Чтение онлайн

Утомлённые, но счастливые завтрашним отъездом в деревню, все разошлись по своим комнатам.

Прелестное августовское утро, тёплое и солнечное, обрадовало обитателей дома лорда Бенедикта. После раннего завтрака, не мешкая, отправились в имение. Станции мелькали под восторги Наль и Алисы, которых восхищало всё: и поля, где работали крестьяне, и цветущие палисадники, и домики, обвитые плющом и цветущими розами, и стада, и играющие на улице дети. Обе, казалось, позабыли о своих спутниках, только и слышалось: "Смотри, Наль", "Смотри, Алиса".

Наль, впервые познакомившаяся с Англией, удивлялась решительно всему. Действительно, всё было так непохоже на её родину. Ей казалось, что вот сейчас мелькнут силуэты осликов и верблюдов, без которых она не представляла жизни. Алиса тоже бывала за городом очень редко и природу видела только из вагона, так как пасторша её не выносила. Поэтому воспринимала свой отъезд на дачу, как кругосветное путешествие. Почти полтора часа езды в поезде мелькнули, как одна минута. И когда лорд Бенедикт сказал, что на следующей остановке им сходить, она была очень разочарована.

— Как бы тебе хотелось, Алиса, ехать сутками — на поезде или на пароходе? — спросил пастор.

— О да, папа, с вами и со всеми, с кем еду сейчас, очень бы хотелось, хотя на пароходе, наверное, очень страшно.

— Страшного-то ничего нет, — сказала Наль. — Но так противно, что даже одно воспоминание об этом во мне и сейчас вызывает тошноту.

Наль побледнела и пошатнулась. Николай поддержал её и пошутил над её слишком горячим восточным воображением, а лорд Бенедикт быстро подал ей коробочку с маленькими конфетами:

— Возьми и поскорей проглоти. Это заставит тебя забыть о пароходе.

Наль с трудом исполнила его желание и снова опустила головку на плечо мужа. Обеспокоенная Алиса с удивлением обнаружила, что её отец, всегда волновавшийся из-за чужих болезней, на этот раз совершенно спокоен. Посмотрев на лорда Бенедикта, она и в нём не нашла никаких признаков волнения. Только Николай выказывал Наль внимание и сочувствие, но и он не был слишком обеспокоен. Алиса, глубоко переживавшая дурноту Наль, с досадой пожала плечами и пробормотала, вздыхая:

— Ох уж эти мужчины, — и это было так неожиданно и комично, что вызвало общий смех. Веселее всех смеялась Наль. Так они и сошли на станции, где их ждали экипажи.

Это путешествие заняло немногим более получаса, и путники добрались до имения Флорентийца. Миновав ворота, экипажи двинулись по длинной и широкой дубовой аллее, в конце которой виднелся дом. Он стоял на высокой горе, по которой террасами спускался к большому пруду тенистый парк с вековыми липами, ясенями, дубами и каштанами. Тут и там виднелись лужайки, клумбы и кусты роз, — всё было полно красоты и гармонии.

— О отец, — бросилась на шею Флорентийцу Наль, — я думала, лучше сада дяди Али и быть не может. А оказывается, вот какие сады бывают на свете. Ой, отец, опять, опять кружится голова и тошнит.

Флорентиец снова дал ей маленькую конфету и велел Николаю отнести жену наверх, где она должна полежать не меньше часа.

— Ну, поскольку молодой хозяйке нездоровится, придется тебе, Алиса, выполнять её обязанности и занять её место за столом, — остановил Флорентиец Алису, которая собиралась пойти с Наль.

— Но я могу быть нужна Наль, лорд Бенедикт. Разрешите мне посидеть возле неё. Вы же видели, как она сразу осунулась.

— Это её укачало, через час всё пройдёт. А вид с балкона Наль — один из лучших в мире. Сразу забудет о болезни. Пока для ухода за ней довольно одного мужа. Но, быть может, настанет момент, когда понадобишься и ты. — Быть полезной Наль — это большое для меня счастье. — Вот и Дория. Она проводит тебя. Переоденься в лёгкое платье и через четверть часа приходи на террасу, где накрыт стол. А до завтрака, пока все будут распаковываться, мы с тобой успеем пройтись по парку.

Алиса, беспокоившаяся за подругу, но утешенная полнейшим отсутствием тревоги у лорда Бенедикта, быстро пошла за Дорией наверх, где и обнаружила, что отец её сосед. Шепнув ему, что она счастлива провести с ним несколько дней в таком волшебном месте, она просила его отдохнуть до завтрака. И даже не посмотрела, что на неё набросила Дория.

— Ну можно ли так мало интересоваться собой, мисс Уодсворд, — говорила Дория, застёгивая на Алисе прелестное сиреневое платье с белыми кружевами. — Ведь вы красавица. Неужели вы этого не понимаете?

— Дория, друг, дорогая сестра, — и Наль, и я, мы уже устали просить вас называть нас только по имени. Если вы ещё раз сделаете по-своему, то огорчите меня до слёз. Разве вам этого хочется?

— Нет, Алиса, меньше всего я хотела бы вас огорчить. Но как-нибудь я расскажу вам печальную историю своей жизни, и вы поможете мне смиренно исполнять мою роль.

Алиса поцеловала Дорию, огорчаясь, что должна спешить и поэтому не может выслушать немедленно же Дорию, которая завязывала на ней фиолетовую ленту белой кружевной шляпы.

— Если бы я была мужчиной, я бы женилась на вас сегодня же, — говорила Дория уходившей Алисе.

Весело смеясь, Алиса выпорхнула на террасу, где её ждал Флорентиец. Он тоже успел переодеться в лёгкий серый костюм и белую шляпу. Увидев смеющуюся девушку, совершенно очаровательную в лёгком платье, с открытой шеей и руками, он элегантно снял шляпу и, улыбаясь, сказал:

— Будь мы во Флоренции, десяток твоих обожателей заманили бы меня в капкан, откуда я вряд ли выбрался бы.

— К счастью, мы в Англии, лорд Бенедикт, обожателей у меня нет, и капкан никому не грозит.

— Так ли это, Алиса? Точно ли у тебя нет обожателей? И никто не шептал тебе, как ты красива? — преуморительно состроил постное лицо Флорентиец.

— Нет, лорд Бенедикт, — рассмеялась Алиса. — Мужчины пленяются такими женщинами, как Наль и Дженни. У них всегда много обожателей, потому что они красивы. А вот Дория только что сказала мне, что если бы она была мужчиной, то женилась бы на мне прямо сейчас.

Уходя в глубину парка, где на все лады пели птицы, прыгали белки и на дорожки ложились пятнами солнечные лучи, Алиса была потрясена впервые осознанной тишиной и величием природы.