Чтение онлайн

— Убиваешь тебя, убиваешь... Остаточное явление...

Перевел взгляд на Сэлгека с Атэем, объяснил:

— Последняя воля почти мертвого хозяина, осуществленная совсем мертвым животным, — и тут же сочувственно спросил. — Сложно, да? Молодцы парни, говорю. Убили страшную химеру. Сначала я, потом вы, потом опять я. А теперь, дети... — кивнул на лежащий неподалеку меч Хранителя, и только теперь Сэлгек его заметил, и только теперь вспомнил, что потерял. — Соберите игрушки.

Слабо и неопределенно махнул рукой рукой в сторону, где лежал еще один — его собственный — меч.

Прикрыл глаза.

Сначала Сэлгеку показалось, что Алекс потерял сознание и рухнет прямо на поверженного противника.

"Не всё ещё потеряно", — тут же отозвался голос Наставника в голове.

А потом Сэлгек понял: сознание Алекс, может, и потерял. Но не рухнет. Он словно застыл тут, заледенел, пока ждал их с Атэем. От этой мысли он сам отмер.

— Давай, — бросил он Атэю, — поднимай игрушки.

И направился к Алексу.

***

— Ребра! — зашипел Алекс, когда Хранитель попытался помочь со всей своей ферронской грацией: схватил за руку выше локтя и потянул вверх.

Атэй оказался рядом, придержал за другую руку. Этот действовал немного осторожнее, насколько вообще ферронцы могут быть осторожными. Ну, примерно как не очень злой медведь...

— Потерпи, — посоветовал Атэй и со странной интонацией добавил. — Герой.

— Это он сейчас издевается? — спросил Алекс у Сэлгека, говорить удавалось с трудом, губы не хотели шевелиться, потому получалось тихо и невнятно, но Сэлгек, кажется, разобрал и, подумав немного, неопределенно кивнул.

Ферронцы переглянулись и разом двинулись прочь с поляны, придерживая Алекса.

— А м-мы уже уход… дим? — удивился Алекс.

Попытался идти самостоятельно, но ноги заплетались, шагать вместе с ними он не успевал, потому то и дело спотыкался и повисал, благо, хватка, которой его держали, у них тоже была ферронская.

Подумал, что так, должно быть, чувствуют себя пьяницы, которых друзья тащат под руки из трактира. У него самого никогда не получалось допиться до такого состояния. Всегда трезвел слишком быстро, вот как сегодня. Или засыпал раньше, чем нужно. То ли сказывался вечный недосып, то ли местный алкоголь его не брал так же, как и местные травы.

С другой стороны, допейся он — никто и не потащит.

— А г-голову отпилить? — спросил он. — Хранитель же д-должен показать, как отважно всех хранит… Хотя, да. Если голову принести, все поймут... что ты дважды пугался обычного ряженого великана. А так скажешь, что чудовище п-победил… О! — новая идея словно придала сил, и Алекс даже заговорил громче. — А давайте Рока приведем и скажем, что он — чудовище! Только голову он не отдаст, он в неё ест...

— Не трать силы на разговоры, — посоветовал Атэй.

Конечно, это он верно говорит.

Верно.

— Какой прекрасный способ заткнуть человека! — восхитился Алекс вместо того, чтобы заткнуться. — Ты в политике не силен? Далеко пошел бы…

— Надо остановиться, — неожиданно сказал Сэлгек. Они как раз миновали дерево, с которого Алекс сбил самый первый пучок травы, дышать стало легче, но вместо того, чтобы выйти на дорогу, Хранитель и впрямь притормозил. Атэй последовал его примеру.

Алекс перевел взгляд с одного на другого. Подогнал:

— Ну? Кого ждем?

— Прежде, чем выйдем на дорогу, — мрачно сказал Сэлгек, — я должен кое-что сказать...

— Что ж за день такой длинный... — тоскливо пробормотал Алекс, осторожно выдрал из захвата сначала одну руку, потом вторую, шагнул к ближайшему дереву и уперся в него.

— Говори! — подогнал Атэй с заметным раздражением. Кажется, он тоже устал. И то ли до сих пор напуган, то ли замерз: побледнел так, что почти посинел, губы сжались в тонкую линию, дышал размеренно, тяжело, через нос, и будто весь сосредоточился на этом дыхании, все усилия направил на то, чтобы не прекращать дышать. Кажется, считал вдохи-выдохи.

А зачем полез в чащу, дурень?

Зачем они вообще следом полезли?

Алекс перевел взгляд на Сэлгека как раз в тот момент, когда тот, решительно выдохнув, заявил:

— Я мог не выстрелить. В змею.

Алекс моргнул. Медленно поднял брови. Уточнил:

— Мы за этим прекратили нести меня в город на руках? Чтобы ты сообщил, чего ты мог не сделать? Если я начну с-сообщать, чего мог не сделать…

— Мы не понесем тебя в город на руках! — неожиданно жестко перебил Хранитель.

Атэй окинул друга долгим пристальным взглядом и удивленно не спросил — сказал:

— Ты медлил на поляне...

— Алекс не может вернуться, — отчеканил Сэлгек, глядя Алексу в глаза. — Наместник четко дал это понять. Раз уж ты тут появился, мне нужно было доказать, что я сильнее. Жителям Креура и Феррона. Тебя должен был убить монстр. А я — монстра. Такая вот легенда, охотник.

— А... — понимающе кивнул Алекс, пытаясь заставить себя соображать лучше. Соображать хоть как-то. Что делать теперь? Хранитель пытается извиниться за чужие приказы или похвастаться тем, что он их не выполнил? Или предупреждает, что сейчас выполнит? И пытается объяснить заодно свое поведение другу? Потому что если друг поймет — а чего тут не понять? — то шансов у Алекса против этих двоих... Только обратно в чащу бежать, надеясь, что они снова испугаются. А они, гады, уже осмелели. Да и он не слишком побежит.