Двенадцать ведьм
Шрифт:
– Ганимед, я здесь, - подала голос Медея, - просто слушала, чтобы быть в курсе.
– Что скажешь?
– Связь с нашим делом определенно есть. Пандора права – убивало нечто, не из этого мира. Я останусь с криминалистами на ночь и обследую каждый предмет ее дома, чтобы исключить артефакт. И это просто предположение, пока не основанное на фактах, но родные сестры-близнецы вполне могли иметь одну душу на двоих. Я слышала о подобном. Но не знаю, насколько это правда. Так вот представь себе ситуацию, что проделан сложнейший ритуал, сроки жмут – и тут выясняется, что душа… как бы это объяснить – не в полном составе. Половинку души невозможно синтезировать в Философский Камень – потому что она несовершенна с точки зрения завершенности и полноты.
– В твоих словах есть логика, но она не сопоставима с фактами. Здесь мясник поработал, а не демон.
– Почему же? У меня, правда, снова только теория, но логическая, - усмехнулась Медея.
– Изабелл – родная сестра Сары, душа одна на двоих. Поэтому, она знала, почему погибла Сара. И даже хотела с тобой встретиться. Она была ведьмой. Думаю, она наложила на половинку своей души заклятье «растворения и сотворения». Ее душа растворилась, как только она отдала приказ и перенеслась в другое, неизвестное место. А теперь представь себе ярость нападавшего, когда он понял, что он опять остался с носом? И на кого, как ты думаешь, была направлена эта ярость? И, я, кстати, подозреваю, что мы имеем дело с безумцем, хладнокровным и расчетливым пока все идет по плану, но теряющему всякий контроль, когда он, извини за каламбур, теряет контроль.
– Геката, говорила, что их двое. Может один их них хладнокровный и расчетливый, а второй – просто кровожадный. Доминирует, понятное дело, хладнокровный, но в этот раз кровожадный был без контроля – и вот имеем результат, - предположила Пандора.
– Тоже вариант, - согласилась Медея.
– Медея, как мы можем проверить, твою теорию с половинками души? А мы должны ее проверить как можно быстрее – если твоя теория верна, то мы обязаны найти половинку души первыми.
– Нужно уточнить, были ли в жизни близняшек смертельные ситуации, если одна из них уже умирала, а потом чудесным образом воскресла – то к, мойрам не ходи, - вторая сестра поделилась с ней своей душой.
– Ведьма в Сандер Бей. Она опять в опасности, - вдруг сказала Пандора.
– Почему? – не понял Ганимед.
– Им нужна душа. Не думаю, что пятигранников всего двенадцать. Они готовились долго, а значит, и случай возможных неудач предусмотрели тоже.
– Но мы уже выиграли целый месяц, - победно сообщила Медея.
– Возможно, выиграли месяц, - остудил ее пыл Ганимед.
– Я завтра общаюсь с инспектором, уточняю насчет близняшек. Сед – ты с телом – аккуратней. Возможно, она все еще жива. Не смотри на меня так – я понимаю, как это звучит. Но если душа под ее же заклятием, в каком бы мире она не была – она привязана к ней. Это значит, что теоретически Изабелл все еще в мире живых. Это, кстати, то, что не дает мне покоя – я не чувствую, что в ней не осталось жизни. Даже кровь, Сед, обрати внимание на ее кровь!
– Ты прав, я упустил это, - Сед выглядел очень расстроенным. – Я понял шеф. Магически законсервировать и сделать все, чтобы раны затянулись, это тело мы будем оживлять – несмотря на то, что Сед очень старательно изображал мрачность, в его голосе чувствовался восторг предвкушения. Ученый в нем – явно потирал руки и был счастлив представившейся возможности поэкспериментировать.
– Ведьму из Сандер Бей – необходимо найти в кратчайшие сроки, мы обязаны предотвратить ее жертвоприношение, если таковое планируется. Пандора, увидишься с Гекатой – спроси о душе Изабелл, возможно, она в курсе. Изабелл – наш важнейший свидетель.
– Медея ты здесь остаешься за старшую, ну как обычно. Сед, ты как закончишь с телом…, вернее, Изабелл, отправляйся спать. Все остальные на сегодня тоже спать. Стоп! Пандора – твой щит. Медея – сначала щит – потом все остальное. Мы подождем.
– Ганимед, это отнимет слишком много сил, - попыталась запротестовать Медея.
– Я понимаю это. Но ей нельзя ложиться спать без щита. Пандора, видящая наваждения – это бомба замедленного действия. Она их итак видела уже достаточно, чтобы начать в себе сомневаться. Медея, ты же знаешь, что я бы не настаивал, если бы это не было важно.
– Понимаю. Ора, пойдем в другую комнату. Тебе ничего не нужно делать – просто сиди и думай о чем-нибудь приятном.
Пандора наблюдала за Медеей, которая просто ниоткуда достала голубые нити энергии и спицы, и затем начала из них вязать нечто наподобие шапочки. То, что процесс энергоемкий и трудозатратный – Пандора поняла по капелькам пота, выступившим у нее на лбу, это притом, что в доме было очень холодно. Когда минут через тридцать, шапочка была готова – Медея одела ее Пандоре на голову, продолжая читать какое-то заклинание. Закончив с заклинанием, Медея опустилась на стул совершенно без сил.
– Тебе еще работать все ночь, возьми часть моей силы, пожалуйста. Это будет и мне приятно и на пользу дела пойдет, - предложила Пандора.
– Спасибо. Я действительно обессилена. Бери меня за руки. Ты умеешь отдавать силу или мне придется пить?
– Я умею делиться силой, так что тебе не придется пить, - улыбнулась Пандора. И она поделилась. Причем поделилась щедро.
– Вау! Я никогда не чувствовала себя настолько живой и всесильной! И я, дырявая башка, только что вспомнила, что на тебя нужно также наложить заклятие «сокрытие истинной силы», Ганимед ведь просил еще утром! Так что придется Ганимеду подождать еще, - на этот раз Медея вязала кокон, но гораздо быстрее и веселее, чем шапочку. На все про все у нее ушло минут десять не больше.
– Готово! – воскликнула Медея, - и я даже совсем не устала, - Пандора твоя сила – это что-то невероятное, я как будто бы стимуляторов перепила! Но, ты должна быть осторожна. Твоя сила – огромна, но ты не всесильна. Поэтому, лучше тебе держать ее при себе, чтобы никто не догадывался, что ты из себя представляешь. Пообещай мне, что ты ни с кем кроме меня, Астреи, Эфалида и Ганимеда – не будешь делиться своей силой. Нет, лучше поклянись мне.
– А Сед?
– Сед, хоть и маг, но смертный, ты спалишь его своей силой.
– Клянись Пандора!
– Я обещаю тебе Медея. Но не могу дать клятву.
– Мне достаточно. Просто будь осторожной.
Они вышли из дома. Ганимед, просканировав Пандору, одобрительно хмыкнул. – Спасибо, Медея, - но чувствую, что тебя уже отблагодарили. – Я завтра буду здесь в семь утра – обсудим, что ты накопала за ночь.
– А мне можно с тобой? В смысле завтра на семь утра, сюда – подала голос Пандора.
– Я только за. Твое умение сопоставлять факты и находить общий знаменатель – завтра может нам понадобиться в полном объеме. И ты больше не фонишь, так что тебя можно безбоязненно выпускать в люди.
– Тогда я работать, и до завтра, - попрощалась с ними Медея.
Уже в гостиницу, когда все расходились по номерам, Пандора вдруг остановилась:
– Почему мне кажется, что ты уже знаешь – с какими двумя сущностями или ипостасями одной мы имеем дело?
– Снова кажется? Это уже входит у тебя в привычку, - усмехнулся Ганимед.
– Я предполагаю, но не знаю. Прошлые два моих предположения оказались неверны. Но все же думаю, что мы близки к ответу.
– Как ты понимаешь, что я что-то знаю, но скрываю? Чем я себя выдаю?