Чтение онлайн

Огненный семаргл Берубой бесшумно проскальзывает вослед за наследником. Сразу к пленнику: пригибается, вертит длинным носом — принюхивается! Проверяет: угу, руки-ноги связаны, цепь крепка…

— Странно, — говорит князь Лисей, перешагивая порог. — Я прежде думал, что он — горбун.

— Многие так заблуждаются, — негромко и быстро отвечает Берубой, чья единственная рука — тонкая, почти женская — 6егло ощупывает недвижное тельце на каменном полу. — Он хитрый. Горб у него ложный. Не горб, а мешок для разных волшебностей. Надобно Плескуну, чтобы все думали, будто амулеты прямо из воздуха возникают. Вот и прячет, злодей, снадобья на спине… В торбе нагорбной. Кстати, где она?

— Все вещи пленника отъяты при задержании, — четко рапортует десятник Неро. Молодец парень: отчаянно имитирует хладнокровие. Проходит и садится на край лавки, пристраивая на коленях небольшую доску с чистыми берестяными свитками. — Мы не прикасались. И мешка не развязывали, согласно приказу.

— Ага, вижу его рюкзак! — наследник Зверко кивает на серый мешочек под лавкой. Торба волшебника. Страсть хочется первым схватить таинственный трофей! Запустить руку внутрь — поглядеть, какие феньки таскает с собой один из самых знаменитых колдунов Залесья…

Разумеется, Берубой уже скользнул к лавке. Невежливо дернул завязки — и вот драгоценное содержимое торбы посыпалось на шаткий столик с подсохшими остатками охранничьего обеда. Ничего особенного: полкило плоских сушеных пауков с мерзким шорохом разбежались по столешнице, три летучие крысы, трепеща дырчатыми крыльцами, выпорхнули и тут же растаяли во мраке под низким потолком. Фр-фр-рр!!!

— Что это? — вздрогнул князь Лисей. — Какие-то фокусы…

— Спецэффекты, — восхищенно прошептал наследник Зверко. — Заготовки для наваждений.

А волшебности все сыпались на шаткий столик, уже сплошь кишащий жирными красными червями, суетливыми тараканцами, некими недобрыми цветками и едкими трапами… Наследник взирал широко распахнутыми глазами: сушеная человечья кисть! Чьи-то гнилые зубы, обпиленные как игровая зернь, накладные бороды разных мастей, отрубленная девичья коса цвета спелой ржи, мутные стеклянные глаза (неприятное воспоминание корябнуло по сердцу, Зверко поморщился)… Кривые гвозди-мутанты без шляпок, липкие кусочки ткани, неведомые перья, чешуйки, черепки… Совершенно новенький нож горячо блеснул и скрылся под мотками разноцветной бечевы. Дохлый обезглавленный петух вывалился, распластав крылья по россыпям мелких денег. А вот… наконец посыпались мешочки со снадобьями. Зверку показалось, будто запахло знакомым, острым — одоленем, дурманом, бодряникой…

— Какая прелесть. — Голос Берубоя в полумраке. В его длинных пальцах хладно-металлически блеснуло нечто маленькое и зубастенькое. — Чудесные тисочки для ногтей. Их-то мы и попользуем…

— Вы намерены вырывать ему ногти? — поморщился князь Лисей.

— Ах, зачем это! — Берубой саркастически сморщился. — Настоящего ведуна пристало пытать не щипцами да иглами, а лжами да кривдами. А тисочки — для меня. Ледянское устройство. Люблю, знаете, рукодельные хитрости.

Тихо, нежно щелкнули тисочки. Берубой приблизил узкую кисть к глазам, оценил остриженный ноготь на мизинце. И прохладно произнес:

— Сейчас я начну его пытать потихоньку. Помните: то, что происходит, — поединок лжецов. Каждое слово — наваждение. Не верьте ни одному звуку, сидите молча.

— Колдовская дуэль, — без улыбки сказал князь Лисей.

— Точно так, — сухо хохотнул семаргл. — А теперь — последние приготовления. Прошу всех снять оружные пояса. Я настаиваю, господа. Прошу не обижаться… Позже вы убедитесь, что это необходимо.

Семаргл говорил подчеркнуто вежливо. Наследник Зверко внимательно смотрел на Берубоя, поэтому заметил призрачный зеленый сполох в глазах божественного палача: удлиненные скулы и длинный нос Берубоя на краткий миг озарило лунной зеленью. И Зверко понял: семаргл не шутит. Парню предстоит нелегкая битва с карликом. Не стоит осложнять ему жизнь.

Поэтому Зверко стянул через голову хитрую перевязь, державшую на спине любимый меч. Вытащил засапожный кинжал — положил на стол перед семарглом. Черный свищовский перстень не отдам. Пусть будет на пальце. Мало ли какая хрень.

Как ни странно, строптивый князь Лисей тоже подчинился: молча передал свой детский изукрашенный клиночек. И десятника Неро принудил отвязать от пояса короткие ножны, наполненные холодной сталью. Какие все послушные… Видать, и впрямь особенное что-то скользнуло в голосе Берубоя. Неспроста эта зелень во взгляде, подумал Зверко.

Берубой удовлетворенно жмурится, вертит в пальцах заморские тисочки. Наконец собрался с мыслями. Задрал нос, приподнял брови и будто нехотя, негромким будничным голосом произнес:

— Ну ладно, поехали. Силою Траяна Держателя я, Вук Полызмай Берубой, начинаю дознание. Стоит двор, на дворе кон, на кону начало. Кожан, помоги мне. Ступай и вздерни Плескуна над землей.

Глухонемой еще секунду глядит на семаргла, разгадывая в полумраке движения тонких Берубоевых губ. Переводит быстрый взгляд на наследника Зверку. Тот слегка кивает: подчиняйся. Коренастый варвар послушно шагает к пленнику. Протягивает жесткую длань, ухватывая лежащего старика за шиворот, и — хоп! Клубок отсыревших тряпок взмывает в воздух…

Сквозняк! Замигали лучины, потом резкий холодный звук… Это брякнула цепь по камням. Мигнула тень, с потолка посыпалась серая пыль — через миг все увидели лицо Плескуна.

Точнее, верхнюю половину этого удивительного лица. Рот и нос туго сдавлены под грубой повязкой из небеленой холстины — зато хорошо видно высокий желтый лоб, изощренно изрезанный морщинами. Седые брови, красиво изогнутые над узкими монголоидными глазами. Сухо треснула скамья: князь Лисей всплеснул руками, указывая на колдуна:

— Будь я проклят… Голубые глаза!

Да. Теперь, в желтом свете лучины, глаза азиатского волшебника Плескуна неожиданно ярко просияли лучистой васильковой синевой.

— Тише! — рявкнул Берубой. — Говорю только я!

Злобный! Длинный нос страшно сморщился! Из-под верхней губы ощерились белые клыки… Сущий собака, подумал Зверко и снова перевел взгляд на связанного карлика. Вздернутый в сильной руке глухонемого охранника, вражеский жрец болтался в воздухе — кривые ножки в полуметре от земли, а пыльная бородища провисла ниже, пушистый кончик пляшет по камням.

— О враже презренный, батраче сварожий, кости-пакости тебе выверну, очи заговорю-заболтаю… — быстро-быстро забормотал Берубой. — Ты, лжец, залесские народы мутил-корежил! Ты Рогволда-княжича зачаровал, мозги ему высосал! Не ты ли, ворожбина, на князя Лисея разрыв-стрелу наманивал?! Знаю про тебя! Ведаю!

И вдруг — как вскочит с лавки! Не Берубой, а злобная тень — искры, брызги, зубы щелкают! Прыгнул ближе, растерзать хочет колдуна — но словно боится, пляшет вокруг, горбится весь, взъерошенный да оскаленный — и дрожит, и заливается, как лайка на медведя!