Чтение онлайн

Оба станочка мы уже заказали, сразу, как только нашли на складах запасные вторичные полированные валы от списанной, лет десять назад, буммашины. Дольше нам форму для пластиковых шпуль будут делать, чем наши спецы новые станки запустят. Фторопласт из цепких лап своей организации мы теперь не отпустим. В период всеобщего дефицита всегда приятно иметь не только запас товаров для обменов, но и доступ к современному материалу, на который у нас много планов и перспектив.

— Что тут? — поинтересовался Ельцин, когда я выложил папку ему на стол.

— Зелёный свет на строительство МЖК, — лаконично ответил я, глядя на недоверчивое лицо первого секретаря обкома.

Изучал бумаги он долго. Похоже, я промахнулся с расчётом на эмоциональность, а может, сказывается его опыт строительных работ. Все подписи он рассмотрел не по разу, а документы разве что на зуб не попробовал. Раза на два всё перелистал взад-вперёд, хмыкая и крутя головой.

— Как? — коротко задал Ельцин мне вопрос, вложив в него сразу массу смысла.

— Помогли. Двое сразу. Теперь я им как бы должен.

— Андропов тоже?

— Нет, но он точно в курсе, — не стал я скрывать часть информации, полученной мной через Контакт. Дед много чего мне не говорил, и чтобы не догадываться, я тупо скачал себе его воспоминания. Зато теперь примерно представляю себе порядок прохождения подобных документов, и те рычаги, которые проталкивали бумаги по кабинетам.

— Силён, — погладил Ельцин привезённую папку рукой, и без всякого перехода, в лоб, задал вопрос, — Что хочешь? — Борис Николаевич не стал уточнять, через кого именно я "прокачал" его вопрос со строительством, и чего это мне стоило. Сразу перешёл к чисто деловым отношениям.

— Мне нужна ваша подпись на последних листах. Потом потребуется однозначный и понятный творческий пендаль местным производственникам. Такой, чтобы не просто шевелится начали, а задвигались от слова "бегом". Нужна будет помощь в покупке технологий, когда я обеспечу их финансирование. И подтверждение того, что за долги перед Москвой мы отвечаем вместе.

— Подписывать "по долгам" ничего не буду, — тут же отозвался старый бюрократ. Наверное подумал, что я, за подписанные документы собираюсь получить на него компромат или поставить его в зависимость перед какими-то московскими чиновниками. Осторожничает Борис Николаевич. Перестраховывается.

— Мне вполне достаточно слова. Рассчитаюсь сам, но ваша помощь будет крайне нужна, — я держу индифферентное выражение лица. Помогает, в некоторых случаях, избежать излишних вопросов.

— Считай, что договорились. А если ещё и твой "космический фонарик" как надо заработает, то сам по заводам проеду. Будет тебе "толкач" в моём лице, для продвижения твоих комсомольских идей, — изобразил на своём лице радость наш партийный руководитель.

— О, кстати, о комсомоле, — щёлкнул я пальцами, ухватив мысль, — До снега у нас ещё месяца два с половиной, а скоро начнётся учебный год. Нет желания хотя бы в тех сёлах, что рядом с городом, дороги привести в порядок? Почти бесплатно.

— Хм… Рассказывай, — потянулся всем телом первый секретарь обкома, отвлекаясь от документов.

— Надо, чтобы комсомол кинул клич. Что-то вроде "Комсомольцы идут на помощь селу", или "Комсомольский буксир", а может и проще — "Вместе, мы — сила!". Смысл в том, что если с каждого ВУЗа на выходные собрать человек сто — двести и вывезти их автобусами в село, то они за день закидают там вполне приличные грунтовки. Комсомольцы в себя поверят, да и денег им можно немного подкинуть, а вам потом легче будет сельских руководителей строить. Натыкать их в то, что студенты за день дороги сделали, а они пятилетками в грязи тонули. Заодно и соревнование можно устроить. Между техническими и гуманитарными институтами. Думаю, неплохой резонанс по стране получится.

— Эва как. Слишком просто всё у тебя. Как-то чересчур залихватски. Дорога, это понимаешь, не баран чихнул. Её так, тяп-ляп, не сварганишь. Одного щебня сколько потребуется, а его ведь ещё расклинить надо, и прикатать, — объясняя и сомневаясь, Ельцин с хитрецой посматривал на меня, ожидая более веских аргументов.

— Я же не про магистральные трассы говорю. Про обычные грунтовки, те, что по деревенским улицам, — я не стал спорить с профессиональным строителем. Зерно для раздумий вброшено и, на первый взгляд, неплохо принято.

— Ладно. Иди. Подумаю я. Может и впрямь пора народ будить, — махнул рукой Ельцин, черкаясь у себя в ежедневнике красным карандашом.

На работу поехал, узнав, что вернулся отец. Честно говоря, хотел уже на неё задвинуть, и пользуясь служебным положением, после обкома рвануть домой. Была надежда, что завтра наплыв посетителей станет поменьше, но я не смог справиться с любопытством.

Отец с самого утра, прямо из дома, укатил по совхозам. Акты по сданным домам подписывать, и про новое строительство договариваться.

— Батя, привет. Как дела у наших сельских строителей?

— Можно сказать, отлично. Недоделки только в двух домах нашли. Прораб обещал устранить всё за день, в крайнем случае, за два. Ты как съездил?

— Про ФРГ вечером расскажу. Привезу подарки и фотографии, и все вместе посидим. Я даже жене ничего рассказывать пока не стал, чтобы не повторяться, — немного приукрасил я действительность. То что не рассказывал — это правда, но причина была другая. Не до рассказов нам было.

— Мы тебя пораньше ждали, а ты что-то в столице застрял, — укорил меня отец.

— Встречи интересные состоялись. По одной, с академиком Келдышем, так до сих пор не могу определиться.

— А что с ним не так? — обозначил движением бровей отец должный пиетет к названной фамилии.

— Не пойму, то ли он за развитие электроники, то ли против. Фигура ключевая. В вопросе космического производства — архиважная. Считай, все научные заключения по радиоэлектронике и космосу идут через него.

Зарубит он проект в самом начале, и останемся мы на бобах со своими большими процессорами. Это же Келдыш в своё время отказался от собственных разработок в пользу копирования американских ЭВМ.

— Другого человека не сложно понять. Достаточно попробовать поставить себя на его место, — батя встал из-за стола и заходил по кабинету взад-вперёд, поглядывая в окно, — Подумай сам, что в шестидесятых имелось у нас из радиозаводов и базы деталей? Я тебе скажу — не так уж и много. Допустим, собрали бы мы из таких деталей новую ЭВМ. За год-другой довели её до ума. Потом выпустили серию, экземпляров в десять, а то и в двадцать. Дальше что? Всё. Тупик. Потрачены деньги, время, ресурсы. Ресурсы, в первую очередь, человеческие. Все, кто в разработках участвовал, получили бы награды и кинулись писать диссертации. Мы же уникальная страна. У нас, наверное у единственных в мире, научную степень оплачивают пожизненно, да ещё и два библиотечных дня в неделю дают.