Чтение онлайн

— Подержи ее минутку.

Она протянула ребенка, и Люси ничего не оставалось, как взять его. Уродец прильнул к ее плечу, впившись когтями в кожу. Люси почувствовала резкую боль, и спина стала влажной от крови. Подменыш прикоснулся к ее уху и учащенно задышал — что-то похожее на смех. Он прижался к ней, и Люси почувствовала, что его тело холодное как лед и похоже на наполненный наполовину винный бурдюк. Ее пронзило сильное необузданное желание оторвать его от себя и бросить на пол. Все равно как если бы она держала в руках крысу или ядовитую змею. Но Люси сдержалась. Она не могла сказать Марте правду, сестра не была бы способна ее принять.

— Я думала, тебе будет приятно, — сказала Марта, почувствовав беспокойство Люси.

— Я просто устала сегодня. — Люси оторвала подменыша от себя и протянула его Марте. Маленькие когти были испачканы кровью Люси. — Я плохо спала ночью и не могу прийти в себя. Марта, ты должна остаться.

Ее план вызвать демона, который помог бы избавиться от подменыша, не удался, но она не могла позволить Марте уехать. Пока подменыш был поблизости, она надеялась что-то предпринять. Мысль о том, что Марта уедет с ним на руках, не зная, что это вовсе не Эмили, была невыносима.

Марта покачала головой:

— Ради Эмили я должна ехать. Если бы ты только могла приехать к нам. Как было бы здорово, если бы не…

Она не закончила фразу. Это было и не нужно. Мистер Баклз запретил родственникам их навещать, пока Эмили не подрастет. Он считал, что родственники будут мешать Марте выполнять материнский долг.

Два часа спустя Люси стояла у дома дяди и смотрела, как Марта с подменышем на руках садилась в нагруженный багажом экипаж.

Перед выходом мистер Баклз остановился и подошел к Люси. Он отвел ее в сторону, сжал ей руку своими длинными пальцами. Он был таким мокрым от пота, будто на него вылили ведро воды.

— Вы страшно, так сказать, страшно, давайте скажем это прямо, страшно разочаровали вашу сестру и, не будем скрывать, леди Харриет тоже, — сказал он. — Какой позор! Надеюсь, на этом неприятности и протесты прекратятся. Я имею в виду вашу свадьбу с мистером Олсоном.

Люси возмутил его тон — он говорил с ней так, будто она неразумный ребенок. Больше всего возмущало то, что он пытался использовать в собственных целях ее беспомощность, на которую сам обрек.

— Мистер Баклз, — сказала она, стараясь сохранять спокойствие, — я видела настоящее завещание своего отца. Я не глупа и понимаю, что восстановить справедливость будет трудно, но я не отступлю. Прежде чем я покину этот мир, вы будете болтаться на виселице с петлей на шее.

Мистер Баклз побелел. Он схватился потной рукой за щеку, будто Люси его и вправду ударила по лицу.

— Вы не посмеете, — сказал он охрипшим голосом.

— Не посмею что? — спросила Люси, осмелев. — Искать справедливости? Не посмею добиваться, чтобы мне вернули то, что мне принадлежит?

— Немыслимо! — вскричал он. — Я муж вашей сестры.

— А я сестра вашей жены, — парировала Люси.

— Я расскажу об этом леди Харриет, — сообщил мистер Баклз. — Вам придется иметь дело с ней.

— Мне думается, мы и так враги, — сказала Люси.

На это он только рассмеялся:

— Уверяю, это не так. Сказать, почему? Потому что вы все еще живы. — Мистер Баклз поклонился и сел в экипаж.

У Люси осталось чувство, что она допустила ужасную ошибку.

Марта уехала, а с ней и подменыш. Тиканье часов, их бой через каждый час был для Люси ударом, и так будет продолжаться, пока она не вернет племянницу. Она пыталась успокоиться, отогнать растущую тревогу, так как знала, что решение не будет легким и быстрым. Ей придется жить с этим много дней или недель, а может, и месяцев. Ей придется это вынести, так как эту работу не может выполнить никто, кроме нее.

Люси сидела в своей комнате за бюро, обложившись книгами. Она конспектировала и делала пометки на страницах, пока не погасли последние солнечные лучи. Тогда она зажгла свечу и работала всю ночь напролет. От напряжения у нее болели глаза, но она продолжала копировать руны и магические квадраты, составляла списки трав, запоминала заклинания на латыни. Наконец, когда часы пробили час ночи, она выбилась из сил. Но продолжать и не требовалось. У нее было все, что надо, и она надеялась, что сможет этим воспользоваться. Люси переоделась на ночь, потушила свечу, забралась под теплое одеяло и дала усталости взять свое.

На следующее утро она проснулась рано и принесла из кладовой немного укропа и розмарина, а также яблоко — ей было нужно чуть-чуть яблочного сока. Она нашла сухие цветы, из которых Ангстон делал душистые попурри и расставлял в вазах по всему дому. Для приготовления двух заклятий ей нужны были роза и фиалка. Изготовление первого заклятия не должно было вызвать трудностей, так как Люси уже набила руку на изготовлении и использовании подобных инструментов колдовства. Второе заклятие представлялось намного опаснее и было сопряжено с моральной дилеммой. Но сейчас было не до соображений о безопасности и морали.

Закончив работу, Люси отправилась навестить Нору Гилли. В доме все было вверх дном, поскольку семья готовилась к переезду в Лондон. Люси думала, что переезд состоится через несколько недель, но, похоже, планы несколько изменились. Слуги бегали вверх-вниз по лестнице с тюками одежды и коробами с домашней утварью. Из комнат выносили мебель, оставшуюся накрывали чехлами.

Нора поздоровалась с Люси холодно и высокомерно, словно предстоящий переезд в Лондон был сравним с коронацией. Протянутой руки Люси было мало, и она обняла подругу. Это предоставило ей возможность спрятать небольшой клочок бумаги между складками ее платья.

Потом они сели, и Нора сразу спросила, не желает ли Люси чая с пирожными. Люси чуть не ответила, что желает, но спохватилась. Тогда это была бы ее первая просьба, и заклятие гарантировало, что Нора не успокоилась бы, пока не принесли угощенье. Но после этого заклятие больше не подействовало бы. Люси только посмотрела на Нору и улыбнулась.

— Вы уезжаете в Лондон через несколько недель, не так ли? — спросила Люси.

— Точная дата еще не определена, но, думаю, это будет скорее, чем я предполагала, — ответила Нора. — Мы ждем окончательного решения Адмиралтейства.

— В Лондоне было бы намного веселее, если бы вы взяли с собой подругу. Лучше всего было бы, если бы этой подругой оказалась я. Вы должны спросить отца, можно ли мне поехать с вами.

Похоже, Нору ошарашила просьба. Переезд в Лондон возвышал ее в глазах подруг, и делить возвышение с кем-то из них было немыслимо. Тем не менее она отнеслась к делу серьезно:

— Не сомневаюсь, я быстро заведу новых друзей, учитывая папино важное положение и связи, но, несмотря на это, как было бы здорово разделить радость с вами. Я спрошу его сейчас же. — И она сорвалась со своего места.