Дверь домой
Шрифт:
— Умная у тебя супруга, — смеётся Верховный, — всё верно.
Ну да, выложил ему расклад — опять-таки по советам супруги. Ну а что вы хотите — она здесь родилась и реалии вполне понятны. Я же — только-только начинаю вникать.
— Всё так, — флегматично повторяет жрец, — ты сам понял проблему — мы очень зашорены. Приверженность традициям и прочее — не так уж и плохо, скорее даже хорошо. Но вот одно дело — когда люди это понимают, а не просто следуют по проторенной колее. Нам такие нужны, чтобы осознавали важность традиций, но при необходимости проявляли гибкость.
Задумываюсь…
— Знаете, есть интересная идея, но надо посоветоваться с друзьями. Можно я прямо отсюда уйду, мысль такая… боюсь потерять.
— Иди, дарую тебе разрешение входить и уходить в храм по Тропам. Кроме священных мест, разумеется.
Кивком благодарю его и ступаю на Тропу.
На Тропе и начинаю обдумывать идею. Подзываю Шарика и начинаю чесать за… Ну будем считать, что за ухом — с его-то изменчивостью. Идея достаточно проста — коммуна, как у знаменитого Макаренко [20] . Но вот как адаптировать её к здешним условиям и удастся ли адаптировать вообще…
20
Коммуна, как у знаменитого Макаренко У нас этого педагога знают не все, а если знают, то скорее в ироничном ключе. На деле же, личность эпическая — признан ЮНЕСКО одним из четырёх величайших педагогов за всю историю. Мало того, на его научных трудах основано десятки педагогических школ. Отметился он не только в педагогике: в частности, японская (и не только) корпоративная система во многом опирается именно на его труды — и сами японцы ничуть этого не скрывают. При чём тут корпорации? Так не даром — коммуна. Все его работы были на грани педагогики и экономики. В частности, ДЕТИ построили с нуля несколько заводов, в том числе — ультра передовой по тем временам завод фотоаппаратов. В эксплуатации детского труда не стоит обвинять — производственная практика была нормой в те времена. Другое дело, что из его коммун дети выходили с солидным банковским счётом, готовой специальностью (дефицитной!) с достаточно высоким разрядом; умением зарабатывать (и тратить с умом, что ещё более важно) деньги; полной социализацией в обществе (вчерашние беспризорники и малолетние урки становились нормальными людьми) и качественным образованием. Ну и идеология — хотя бы 10 % таких людей в обществе — и мы бы давно уже сажали яблони на Марсе.
С другой стороны — и приз очень велик. Полная поддержка культа Эшмуна это… ого-го! Стая не просто адаптируется в Союзе Городов (и не только!), она сразу же займёт достаточно высокое место.
Глава двадцать четвёртая
Предложение по Макаренко прошло — воронам он был знаком более чем хорошо. Нет, мы учились по другой системе — не люди всё-таки и может себе позволить по несколько педагогов на одного ученика. Ну и другие отличии имеются. Однако кое-что использовалось.
За адаптацию системы взялась Донна: пророчица, оказывается, работала с ним в своё время… Ну да для Иных это не такое уж редкое явление — работать рядом с гением. Жизнь у нас длинная, да и тянемся к личностям неординарным, так что так…
Я же пока насел на Юлия с просьбой более подробно осветить «Ночь длинных ножей». Он не отнекивается:
— Решили действовать жёстко — никаких полумер и «джентельменских» игрищ. Не та публика, да и времени мало, так что придумали план по максимальному устрашению, — начал Учитель, поудобней устраиваясь на ложе. — Милая, принеси-ка мне кизилового щербета и сладостей побольше! — подозвал он служанку.
— Основой плана — убийства и акции устрашения разными способами.
— Терроризм? — приподнимаю я бровь.
— Он самый. Или у тебя есть какие-то предубеждения? — с откровенной ехидцей спрашивает ворон.
— Да никаких. Старый принцип: если наш, то благородный разведчик, если их, то подлый шпион. А тем более, когда речь идёт о терроре адресном, а не «на кого боги пошлют»…
Кивок — и Юлий продолжает:
— Идеи предлагались самые идиотские — убийства электричеством, укус крысы-зомби, ядовитые комары. Хм, последние, кстати, оказались крайне эффективными. Основная задача — показать, что нам плевать на преграды. Любые. Сам же знаешь — у верхушки не только классические телохранители работают, но и Иные с необычными способностями, Ковен.
На время разговор прервался — пришла служанка со сладостями. Благодарю и готовлюсь слушать дальше.
— Защитится от Тропы… Можно, но только на определённом участке. То есть засесть в особняке и не выходить никуда. И чем больше закрытая территория, тем дороже это стоит.
— Так-то мы не наглели — выйдем поблизости, да того же комарика выпустим. То есть на прямой контакт особо не шли. Иногда, правда, резню устраивали — но тоже обычно не своими руками.
Он усмехается по волчьи:
— Помнишь того прокурора, что с гоблинами из Звенигорода чересчур сдружился?
— Как не помнить, — с неохотой отвечаю ему, — столько крови попил, падла.
— Не только нам. Мы-то что… финансово потеряли, а вот оборотни из Стаи Янтаря — четверть этой самой Стаи. На вертолёте решил поохотится в заповеднике, да с крупнокалиберным — нравилось ему, как кишки разлетаются.
Наклоняюсь непроизвольно чтобы лучше слышать:
— Не томи!
— Взломали Защиту и впустили туда эту самую Стаю! — скалится Учитель. — Ну и потом — вытащили из поместья и переправили в Анды, там у нас есть свои анклавы. В поместье же живых не осталось вообще — даже кошек резали…
Не жалко ли мне невинных? Да не слишком — «жалелка» отвалилась ещё во время «производственной практики» в Конго. Да и о каких невинных идёт речь? Он не просто вор, на его руках кровь — много крови. Заказные убийства, наркотики, рэкет, рейдерские захваты… Нормальный такой «букет» для крупного чиновника. Неужели близкие о том даже не догадывались? Догадывались… Ну так почему не дистанцировались, почему пользовались кровавыми деньгами? Значит, виноваты.
Дети не виноваты? А разве были виноваты дети, которых из-за их папочки/дядюшки стали сиротами или погибли? Горничные и прочие охранники… А их кто-то заставлял под дулом автомата работать на него? Ах, зарплата… Да, продавцом в супермаркете или слесарем на заводе меньше получишь…
— А сам? Я ж помню, какой ты был… сытый.
Юлий довольно улыбается:
— Да вспомнил молодость, как я у Нерона… Ладно, это не в тему (давно заметил, что Старейшины крайне неохотно вспоминают прошлое). В общем, они забыли, что мы пусть и не боевые маги, зато в шпионских и диверсионных делах равных нам нет [21] .
Ещё как понимаю — те же Тропы, создания Кромки вроде Шарика и прочее. В прямом столкновении огненный маг поджарит полдюжины некромагов, вот только кто сказал, что некромаги будут ждать этого самого столкновения? Ну а вороны, способные за секунду Уйти на Тропу или Обернуться…
21
В шпионских и диверсионных делах равных нам нет Обычное преувеличение. Пусть вороны и имеют крайне необычные способности, есть и другие расы, со способностями не менее интересными — те же наги, к примеру. Просто вороны наконец-то смогли «разгуляться», не опасаясь ответного геноцида, вот гордыня и взыграла.
Да и склонность к науке даёт о себе знать. Самые страшные люди (и нелюди), это учёные. Огнестрельное оружие, динамит, химическое и бактериологическое оружие, атомная бомба, ракеты… А теперь представьте, что для создания столь «милых» вещей не нужны огромные производственные мощности — достаточно небольшого коллектива, а порой можно обойтись и без него. Ну и научного мышления никто не отменял. А в сочетании с военным опытом и оригинальнейшими магическими способностями получается та ещё «вундервафля».
Нет, есть расы не менее «крутые» — те же гномы с их склонностью к артефакторики тоже могут устроить «похохотать». Вот только разница в том, что гномам некуда смыться, а нам — есть. Продемонстрировав боевые возможности в открытую, мы ничем серьёзно не рисковали, просто вместо того, чтобы «обрубать хвост по частям», устроили одноразовую операцию и избежали жертв со всей стороны. А ответный удар наносить-то и некуда — «плацдарм» в другом Мире служит лучшей защитой.
Показав, что готовы драться и не боимся нарушить равновесие, заставили власть имущих задуматься. Воевать против нас? А смысл? Если что — тактика террора и отступление на Ветвь. Как-то не повоюешь… Ну и выгнали нас — так и портал-то всё равно не достанется…