Чтение онлайн

– Постой… Ну, пусть ты делал все это. Но ведь ты прав – это было нужно! Иначе мы не обеспечили бы прохождения. Ты поступал как надо, и я готов заявить это любому!

– Ох, мальчик… Неужели ты думаешь, что мне важно мнение других? Основное – что думаю о себе я сам! А я просчитался. Начиная, я думал, что подвиг оправдает все. Результат – главное! Да, я поступал правильно. Но «правильно» и «безопасно» – не одно и то же. Ничем нельзя оправдать ложь. Если бы это сделал ты – как чувствовал бы ты себя сейчас, будь все даже трижды оправдано?

– Не знаю, – неуверенно пробормотал Силин. – Мне никогда не приходилось…

– А я, ты думаешь, учился этому? – крикнул Лог. – Специально готовился? Видел в этом смысл жизни? – Он помолчал. – Ладно. Поговорим о деле. Скоро Земля снова выйдет в эфир. Что ты им скажешь?

– Говорить будешь ты.

– Думаешь, если я решил, меня еще можно переубедить? Нет, на связи останешься ты. Что же ты скажешь?

– Всю правду.

– Нельзя.

– Почему?

– Потому что теперь надо думать о них, а не о нас. Стоит им узнать, как обстоит дело в действительности, и они тут же прилетят, даже не зная, как спасти нас, – прилетят просто потому, что невозможно не прилететь, когда люди гибнут и зовут тебя. И это будет вдвойне мучительно для них и для тебя: видеть их простым глазом – и знать, что ты недостижим для них, как они – для тебя. Лучше избежать этого.

– А если они найдут способ?

– Найдут возможность сесть? Допустим невозможное: найдут. Но можешь ли ты ручаться, что они не погибнут так же, как и наш экипаж? Молчишь?

– Я слушаю.

– Поэтому Земля не должна знать, что люди погибли здесь, на астероиде. Пусть эта чертова глыба считается благополучной во всех отношениях. В таком случае его очередь в программе исследований наступит лет через пятьдесят, если не позже. А к тому времени люди, может быть, научатся делать какие-нибудь прививки…

– Против чего?

Лог ответил не сразу:

– Одним словом, важно, чтобы они не оказались тут сейчас.

– Что же ты предлагаешь?

– Погибнуть.

– Я, наверное, страшно отупел, – пожаловался Силин. – Не понимаю.

– Погибнуть ведь можно везде: можно тут, а можно и на пути домой, в пространстве. Тогда искать некого и незачем: если машина взрывается в рейсе, от нее не остается ничего. Ты понял?

– Чего ж тут не понять, – ровным голосом сказал Силин.

– Для этого нужно, чтобы ты доложил, что на борту все в полном порядке. Потом, выждав некоторое время, ты снова установишь связь и сообщишь, что корабль стартовал и лежит на курсе. Для этой передачи ты изменишь частоту, чтобы иммитировать допплер: на самом деле у тебя ведь не будет дополнительной скорости.

– Что такого, – согласился Силин. – Элементарная задача.

Он сам удивился собственному спокойствию. Но ему и в самом деле не было страшно сейчас. Наверное, он еще просто не осознал всего.

– Рад твоему самочувствию, – проговорил Лог. – Эту вторую передачу лучше будет прервать на полуслове. Правдоподобнее. И после этого – ни в коем случае не отзываться больше! Как бы тебе ни хотелось, как бы они ни страдали.

– Это будет трудно, – тихо сказал Силин.

– Очень. Но ты сможешь. Ты сильный парень. «Нас двое могучих, сказал Камал».

– Ну, дальше?

– Дальше? «Но она верна одному».

– Да нет, я… Лог, слушай: ты это о Лиде?

– Это стихи, к ней они не имеют отношения.

– Почему ты так поздно начал летать, Лог? Из тебя вышел бы капитан.

– Не знаю. Боялся, наверное. Мне кажется, что я – вроде нашего Дятла – рассчитан на разовое употребление. Но кому нужна сейчас моя биография? Главное ты понял: чтобы избежать искушений, корабль надо взорвать во время второго сеанса связи.

– Взорвать? Корабль?!

– А как ты хотел? Уверить всех в своей гибели – и потом ждать, не выручит ли счастливый случай? Не надо обманывать себя, великий вождь: на этот раз лучше обойтись без иллюзий. Помни: ты спасешь многих на Земле. И Лиду.

– Да. Спасу от себя – это ты имел в виду?

– Нет. – Спасешь – потому что он обязательно полетит, узнав, что тебе грозит беда. Я ее знаю. Словом, думай об одном: мы выиграли трудный матч, продержались до последнего свистка. А что будет потом в раздевалке, зритель этого не увидит.

– Насчет последнего свистка не согласен, – сказал Силин.

– Вот как? – подчеркнуто удивился Лог.

– Ты слышал его?

– Как тебя сейчас.

– А я считаю, что последний свисток – это первый, которого ты больше не слышишь. А пока слышишь, игра продолжается.

– Это ничего не меняет; взорвать корабль надо. Иначе «Драконы», возвращаясь, нашарят его локаторами и вся наша сказка расползется по швам.

– Мне надо подумать, Лог. Взорвать корабль… Мне ведь не себя жаль. Я не стану обещать тебе сразу. Ты должен обождать.

– Черт! – сказал Лог. – Думаешь, сидеть тут так приятно?

– Приходи сюда.

– Хитер, хитер…

– Какая тебе разница, если в любом случае выход один?

– Разница есть. Хотя бы в том, что мне не хочется лишний раз тащиться через этот сумасшедший лабиринт, созданный господом в приступе белой горячки. Правда, звездный шейк мне стал даже нравиться, но этого слишком мало.

– Соберись с силами и приходи. Подумай: если я откажусь от твоей программы, выполнять ее придется тебе самому.

– И не подумаю. За людей на Земле ты в таком же ответе, как и я. Почему же я должен тебя уговаривать?

– Ну, ладно. И все же подожди полчаса.

– Да к чему?

– Я не верил, что мы справимся вдвоем. Ты убедил меня, и мы выиграли. Теперь моя очередь сказать: потерпи полчаса – и я что-нибудь обязательно придумаю! У меня такое ощущение, что все кончится хорошо. А интуиция редко подводит.

– Господи боже, какой бесстыдный хвастун! Кто когда-нибудь слышал об интуиции Силина? Ладно, я погожу – чтобы наказать тебя за самоуверенность.

– Разве тебе самому не нужно время, чтобы подготовиться…

– К чему – к смерти? Ты начитался романтических книжек. Да человек готовится к ней всю жизнь! Или ты думаешь, что я еще студент и не могу обойтись без ночи перед экзаменом?

– Значит, ты ждешь.

– При одном условии: без лирики.

– То есть?

– Не вздумай выходить и идти сюда, чтобы предотвратить кошмарную драму. Помешать ты все равно не сможешь, только зря потратишь силы. В твоем распоряжении полчаса.

Наступила тишина. Силин встал, и у него закружилась голова. Он чувствовал, что не в силах до конца понять Лога, и поэтому не сможет и разубедить его. А придумать – что ж тут придумаешь?