Чтение онлайн

– Порядок! – донесся голос инспектора. – Я все сделал, как надо?

– Попробуйте теперь включить… Да, все в порядке.

– Очень хорошо, – сказал инспектор Петров.

– Инспектор! – капитан рванул микрофон к себе. – Одну минуту! – Он повернулся к физику. – Кто у нее – мальчик? Девочка?

– Девочка.

– Алло, инспектор! Вы меня слышите? Алло!

Но он не получил ответа.

За ужином женщины плакали. Мужчины крепились, но это удавалось им с трудом. Карский налил стакан и встал.

– Теперь мы – человечество, – сказал он. – У нас есть своя история и свой герой, и высокая цель, и дети. Есть прошлое, и есть будущее. За человечество!

– И за то, – добавил Истомин, – что начали все-таки мы.

Капитан взглянул на Зою. Она что-то говорила физику, и сквозь слезы на ее лице проступала улыбка. Капитан вздохнул и подумал, что за право быть капитаном порой приходится платить чересчур уж дорого.

– Давайте споем! – предложил физик. – Кто станет запевать? Я бы рад, но слух. Саша, вы наш солист – давайте вдвоем с Инночкой! Я могу сбегать за гитарой…

Он уже встал, но Инна подняла руку.

– Погодите! – сказала она. – Слушайте!

Двери были открыты, и издалека, из госпитального отсека, до сидящих в салоне явственно донесся плач ребенка.

– Вот вам солистка! – сказала Инна. – Вот запевала, а уж вы только успевайте подтягивать!

Звезды процарапали по экрану белые дуги. Брег, грузнея, врастал в кресло. Розовый от прилившей крови свет застилал глаза, приглашая забыться, но пилот по-прежнему перетаскивал тяжелеющий взгляд от одной группы приборов к другой, выполняя главную свою обязанность: следить за автоматами посадки, чтобы, если они откажут, взять управление на себя. За его спиной Сивер впился взглядом в экран кормового локатора и от усердия шевелил губами, считая еще не пройденные сотни метров, которым, казалось, не будет конца. Звезды вращались все медленнее, наконец вовсе остановились.

– Встали на пеленг, - сказал Брег.

– Встали на пеленг, - повторил Сивер.

Япет был теперь прямо под кормой, и серебряный гвоздь "Ладоги" собирался воткнуться в него раскаленным острием, завершив свое многодневное падение с высоты в миллиарды километров. Вдруг тяжесть исчезла. Сивер собрался облегченно вздохнуть, но забыл об этом, увидев, как помрачнело лицо Брега.

– Ммммм!..
– сказал Брег, бросая руки на пульт.
– Не вовремя!

Тяжесть снова обрушилась.

– Тысяча!
– громко сказал Брег, начиная обратный отсчет.

Он повернул регулятор главного двигателя. На экране прорастали черные скалы, между ними светился ровный "пятачок".

– Следи, мне некогда, - пробормотал Брег.

– Идем точно, - ответил Сивер.

– Кто там?
– спросил Брег, не отрывая взгляда от управления.

– Похоже, какой-то грузовик. Видимо, рудовоз...

– Сел на самом пеленге, - сердито бросил Брег.
– Провожу отклонение.

– Порядок, - сказал Сивер.

– Шестьсот, - считал Брег.
– Триста. Убавляю...

Сивер предупредил:

– Закоптишь этого.

– Нет, - проговорил Брег, - сто семьдесят пять, уберу факел, сто двадцать пять, сто ровно, девяносто.

– А хотя бы, чего ж он так сел?
– сказал Сивер.

Скалы поднялись выше головы.

– Самый паскудный спутник, - сказал Брег, - надо было именно ему оказаться на их трассе. Сорок. Тридцать пять. Упоры!

Зеленые лампочки замигали, потом загорелись ровным светом.

– Одиннадцать!
– кричал Брег.
– Семь, пять!..

Двигатель гремел.

– Ноль!
– устало сказал Брег.
– Выключено!

Грохот стих, лишь тонко и редко позванивала, остывая, обшивка кормы да ласково журчало в ушах утихомирившееся время. Сивер открыл глаза. Рубка освещалась зеленоватым светом, от него меньше устает зрение. Брег потянулся и зевнул. Они посмотрели друг на друга.

– Но ты здорово, - сказал Сивер.
– И надо же: автомат скис на последних метрах.

– Я его подкарауливал, - ответил Брег.
– Чувствовал, что вот-вот... С этой спешкой мы его перегрузили, как верблюда. Теперь придется менять.

– Я думал, ты мне поможешь.

– Ну, помогу, а потом займусь. Полагаю, времени хватит.

– Когда, ты считаешь, они придут?
– спросил Сивер.

– Суток двое прозагораем, а то и меньше, - сказал Брег.

– Только? По расчету вроде бы выходило пять дней. Я хотел здесь оглядеться...

– Тут одного дня хватит. Камень и камень, тоскливое место. Вот если бы они возвращались месяцем позже, на их трассу вывернулся бы Титан, там садиться благодать, и вообще цивилизация.

– Вот тогда-то, - сказал Сивер, - мы и врезались бы. Скажи спасибо, что это Япет - всего-навсего пять квинтильонов тонн массы. Титан раз в тридцать массивнее...

– Чувствую, - улыбнулся Брег, - ты готовился. Только к Титану я и не подскочил бы, как лихач. Я его знаю вдоль и поперек. Так что не удивляй меня знаниями. Кстати, их ты, пожалуйста, тоже не удивляй.

– Ну уж их-то мне и в голову бы не пришло, - сказал Сивер.
– С героями надо осторожно...

– Правильно, - кивнул Брег.
– Со мной-то стесняться нечего: раз дожил до седых волос на посыльном корабле - значит, явно не герой.

– Ну ладно, чего ты, - пробормотал Сивер.

– Я ничего, - спокойно сказал Брег.
– Я и сам знаю, что не гений и не герой.

Они еще помолчали, отдыхая и поглядывая на шкалы внешних термометров, которые должны были показать, когда окружающие камни остынут наконец настолько, что можно будет выйти наружу. Потом Сивер сказал:

– Да, герои - это...
– Он закончил протяжным жестом.

– Не знаю, - проговорил Брег, - я их не видел в те моменты, когда они становились героями, а если бы видел, то и сам бы, может, стал.

– А кто их видел?
– спросил Сивер.
– Герои - это рекордсмены; уложиться на сотке в девять секунд когда-то было рекордом, потом - нормой мастера, а теперь рекордсменом будет тот, кто не выйдет из восьми. Так и тут. Чтобы летать в системе, не надо быть героем; вот и мы с тобой путешествуем, да и все другие, сколько я их ни видел и ни показывал, - тоже вроде нас. А вот за пределы системы эти вылетели первыми.

– Ну не первыми, - сказал Брег, он собрался улыбнуться, но раздумал.