Чтение онлайн

– Не нужно об этом думать, родной - ответила Татьяна так, словно прекрасно понимала, о чем именно думает Егор - Ты всё сделал правильно - затем она повернула голову в сторону резвящейся детворы и задумчиво добавила - Меня больше беспокоит, сможет ли наша дочь и дальше выдерживать такой бешеный темп обучения. У неё ведь не только музыка на повестке дня. Есть еще танцы и гимнастика. Боюсь, как бы не заявила она через годик-другой, что ей все надоело, и не забросит ли она после этого свои занятия с пианино.

– А вот об этом, моя дорогая, не нужно думать - с энтузиазмом ответил Егор. Он как-то особенно нежно посмотрел в лицо супруге и дополнил - Знал бы, где упасть, соломки б подстелил. Это я к тому, что только от нас с тобой зависит, как она дальше будет учиться, да и вообще, каким человеком станет в жизни. Со своей стороны я свой выбор сделал, и нисколько о нем не жалею.

Татьяна прижалась к Егору щекой и прошептала:

– Люблю тебя, дорогой.

– Я тебя тоже, - так же шепотом ответил Егор, а потом немного подумал и добавил - и Полю с дедом.

Внезапно, словно вспомнив нечто очень важное, Егор спохватился. Когда-то, будучи ещё там, в прежней своей реальности, он твёрдо пообещал Поле, что обязательно сыграет на гитаре, когда на её дне рождения соберутся гости.

Он полез в дальний угол за шкафом. Инструмент неизменно был там. Гитара находилась в мягком чехле и поэтому совершенно не запылилась. Это была та самая "Кремона", что и его собственная, правда струны её немного расстроились, и пришлось немного покрутить колки.

Все гости в зале притихли, ожидая папиного выступления, а Егор, обведя всех взглядом и улыбнувшись, запел:

Не секрет, что друзья не растут в огороде,

Не продашь и не купишь друзей,

И поэтому я всё бегу по дороге

С патефоном волшебным в тележке своей...

Когда песня была допета, Все захлопали в ладоши, а Егор, слегка поклонившись благодарной публике, стал петь другую песню, потом третью...

Все были счастливы, и когда примерно через полчаса своего выступления Егор убирал гитару обратно, раздались возгласы сожаления по поводу окончания концерта.

Конечно, Егор мог бы петь ещё. Необычайное вдохновение владело им сегодня, но когда в зал внесли торт, гости резко переключились на чаепитие.

Полина задула девять свечей, и все потом еще долго сидели за столом, нахваливая теперь уже Татьянино кулинарное искусство.

Когда торжество подошло к концу, Егор отвез своего отца обратно к нему домой, гости разошлись, и в квартире не осталось никого, кроме его трех постоянных обитателей. Убирая со стола посуду, Татьяна вдруг всплеснула руками, словно о чём-то спохватившись:

– Ой, Егор, совсем забыла! Я ведь твои штаны заштопала!

– Какие штаны?
– удивился Егор и отчего-то по его спине мгновенно пробежало целое полчище мурашек.

– Как, какие? Те, которые ты в лесу порвал, когда мы еще на прошлые выходные за грибами ходили.

– Ах, те...
– с души, словно камень свалился, и Егор облегченно вздохнул.

Татьяна принесла плотные льняные штаны, на которых красовалась немного кривоватая, но, тем не менее, добротно пришитая заплатка. С гордым видом она протянула их главе семейства.

– Вот.

Это были те самые штаны, в которых Егор был в тот момент, когда катался один по стадиону. Он прекрасно помнил, что в тот раз послужило причиной его неудачного падения: тогда он увидел мираж, в котором сегодня без труда бы узнал очертания того самого стадиона, который красовался на месте прежнего, наполовину заброшенного, существующего в прежнем мире Егора.

В тот момент, когда Татьяна упомянула про порванные штаны, это почему-то сильно испугало его. Тогда на миг Егору вдруг показалось, что он вновь попал в заколдованный круг перемещений между различными мирами, и сильно заволновался, испугавшись, что этот добрый и уютный мир вдруг окончательно исчезнет в небытии. Сейчас он уже знал, что здесь, где никто никуда больше не исчезал, любой мираж, ранее увиденный им, никогда бы не смог произойти. Ведь тогда бы возникла бы полная путаница с причинами и следствиями в тех нескольких мирах, где Егор уже побывал, и, если бы такое всё же произошло, все его планы пришлось бы срочно корректировать.

После объяснения супруги, касательно зашитой ею дырки, Егор вздохнул с облегчением. Его совсем не смущал тот факт, что на самом деле, ни за какими грибами лично он на прошлой неделе не ездил, и штанов своих там не рвал. Прошлое этого мира осталось как бы "за кадром" для его теперешних воспоминаний и такая последовательность событий, где они, якобы, ходили в лес, вписывалась лишь в здешнюю картину мира. Однако не это больше всего удивило и одновременно обрадовало Егор.

Подойдя к супруге, он обнял ее и задал один только вопрос:

– Трудно было шить?

– А ты думал - тихо ответила та - С моим-то зрением особо не разгонишься.

Егор покрепче прижал к себе дорогую и близкую для него женщину и произнес:

– Ты даже не можешь представить, как сильно я благодарен тебе за эту дорогую для меня заплатку.

***

Из отчета руководства Ведомства по контролю и наблюдению за точкой соприкосновения темпоральных потоков, закрепленно под штатным номером 15678/5А:

Работниками службы доводится до сведения вышестоящего начальства о том, что в рамках операции по ликвидации последствий аварии на реакторе, повлекшей за собой утечку первичного вещества, продолжается наблюдение за завербованным нашим ведомством объектом, имеющим стандартный порядковый номер 7165912306/В5643/А-00453. Докладываем, что объект уже приступил к выполнению порученного ему задания. Градус отклонения от вектора вероятного события составляет пока 44?36". О дальнейших результатах наших наблюдений будем докладывать строго исходя из установленного плана.

С момента, когда Егор оказался в новом, не совсем привычном для него мире, прошел уже целый месяц.

По его глубокому убеждению, та реальность, которая теперь окружала его, не так уж и сильно отличалась от той прежней, в которой он жил когда-то. Постепенно Егор обживался, привыкая к незначительным нестыковкам и противоречиям повседневной жизни, которых со временем он стал замечать всё меньше и меньше. Дни, недели, месяцы текли в этом мире точно так же, как в его прежней жизни, равномерно отсчитывая свой обычный для здешних мест ход.

За сентябрем пришел октябрь. Теплые, солнечные дни становились постепенно короче, все чаще и чаще сменяясь более холодными периодами не очень радостных и не очень погожих дней.

На стадион, где теперь, к великой радости Егора, все дорожки были ровно и качественно закатанными специальным покрытием, они вместе со всей семьей ходили теперь реже, так как бегать в дождь было не очень приятно. Хотя сам стадион частично был укрыт сверху крышей, а влага осенних дождей напрямую попадала только в самую середину спортивного сооружения, туда, где располагалось футбольное поле с ровной искусственной травой, во время непогоды здесь было всё равно довольно прохладно.