Чтение онлайн

Я была поглощена размышлениями о том, где могла спрятаться Мэйзи, когда мы свернули на дорожку, ведущую к ферме.

Подняв глаза, я вдруг увидела, что с домом что-то не так. Он весь покосился.

Папа выругался себе под нос.

– Что происходит? – сонно спросила мама и села, приглаживая волосы.

– Крыша, – ответила я, с трудом переводя дыхание. – Она провалилась.

– Не путайся под ногами, Кора, пока мы не выясним, что с крышей. Не хватало ещё, чтобы тебе чем-нибудь по голове прилетело, – велел папа и вздохнул. – Я позову, когда можно будет войти.

Я вечно путалась под ногами. Всегда не на своём месте и не вовремя. Но я ведь хотела помочь! Однако отец уже повернулся ко мне спиной и негромко переговаривался с мамой, глядя на провалившуюся крышу.

Я решила проведать Беллу. Но сначала отвела Мерлина на пастбище, а потом наполнила его кормушку. С пастбища открывался вид на болота, тянущиеся до самого горизонта: сплошной вереск и папоротник. Надвигалась ночь, и с моря поднимался туман.

В ясный день легко можно было различить очертания Дайспер Холла, клубящегося тёмным облаком посреди болот, но сегодня он утонул в тумане. Однако это не мешало мне напряжённо всматриваться в сгущающуюся тьму и думать о бедной потерявшейся овчарке. Я вся дрожала – то ли от страха, то ли от возбуждения. Меня мучил вопрос, привиделась ли мне утром на лугу та странная птица с прозрачными крыльями, как у летучей мыши. Какой же она издавала пронзительный крик! Завтра я бы выследила её снова.

Оставив Мерлина ужинать, я помчалась к сараю и распахнула дверь.

– Му-у-у! – промычала я, и пять рогатых голов повернулись в мою сторону.

Дочка, Пеструшка, Симка, Шмелька… и Белла!

Я подбежала к последнему стойлу.

– Ты встала! – вскрикнула я.

Белла нетерпеливо фыркнула, значит, чувствовала себя лучше!

Схватившись сразу за две перекладины, я запрыгнула через низенькую калитку стойла прямо к Белле.

Корова стояла, опираясь на все четыре ноги.

Я осторожно провела рукой по её ноге: по той самой, которая накануне распухла и воспалилась. Теперь она оказалась совершенно прохладной на ощупь, и Белла не вздрагивала от прикосновения. Во мне затеплилась надежда, что даже провалившаяся крыша – не так уж и страшно. Может, всё наладится?

Вдруг я услышала слабый, усталый папин голос: он звал меня.

Родители постелили мне в гостиной и приготовили чашку супа на ужин.

– Это только на время, Тыковка, – сказал отец, взбил подушки и подоткнул простынку под матрас на полу. – Скоро всё вернётся на свои места.

Мама и папа пожелали мне спокойной ночи, взяли свои порции супа и ушли.

Растянувшись на матрасе, я прижала Крэббита к груди. Он громко замурлыкал. Хорошо, что кот не находился в доме, когда провалилась крыша.

Спать в гостиной было странно. Я слышала, как капает кран на кухне и воет ветер в трубе.

А ещё здесь оказалось пыльно. Крытая соломой крыша в основном провалилась в задней части жилища, над моей комнатой. Сухая труха и пылинки кружились в столбе лунного света, как снежинки. Мысль о том, что зимой в этом доме с проломленной крышей будет идти настоящий снег, повергала в уныние. Починим ли мы её к декабрю? Я знала: всё, что мы покупаем на рынке, нужно для кормления и ухода за животными. Пока я радовалась, что Белле стало лучше, папа наверняка думал о том, что она – лишний рот в нашем хозяйстве. Где мы возьмём деньги на ремонт?

Вот какие мысли кружились в моей голове, но вдруг я кое-что вспомнила.

Письмо.

Леди Кавендиш писала о щедром вознаграждении.

Папа сказал, что он ни за что не пойдёт в Дайспер Холл. Ну а если я? Может, мне поухаживать за теми загадочными зверями? Нет. Что за глупости. С чего бы леди Кавендиш позволила какой-то девчонке присматривать за её питомцами?

Внезапно Крэббит зашипел. Он вывернулся из моих рук и шмыгнул под шкаф.

– Что такое, Крэббит?

Я вскочила и откинула одеяло.

Ветер загрохотал неплотно прикрытыми окнами. И вместе со сквозняком до меня донёсся другой звук – чей-то вой.

– Всё в порядке, – шепнула я. – Это из Дайспер Холла, слишком далеко, чтобы быть опасным для тебя, Крэббит.

Но кот не спешил вылезать из-под шкафа.

Я легла на матрас и снова подумала о Мэйзи. Овчарка заблудилась на болотах и наверняка тоже слышит ужасающий вой.

Как же ей, должно быть, страшно.

Я опять выскользнула из своего тёплого гнёздышка и поёжилась, когда ноги коснулись каменного пола. Быстро и бесшумно оделась и приоткрыла окно: шторы вздулись от дыхания холодного ветра, словно призраки.

Отсюда виднелась туманная даль болота.

Может, поискать Мэйзи сейчас? Родителям необязательно об этом знать, если я вернусь до рассвета.

Проходя мимо кухонного стола, я заметила, что письмо до сих пор лежит под чайником, где его оставил отец. С колотящимся сердцем я сунула конверт в карман и почувствовала себя ужасно виноватой. Это же для папы, а не для меня. Но я уговаривала себя, что беру послание от леди Кавендиш только на время. Даже не знаю зачем. Было два часа ночи, не могла же я просто постучаться в ворота Дайспер Холла и попросить работу. И вообще главное сейчас – найти Мэйзи.

Я положила в рюкзак фонарик, переносную лампу, карманный нож и блокнот, а ещё схватила со стола баночку варенья и запихала туда же.

«Никогда не знаешь, когда тебе понадобится варенье», – говорила мама, и, как обычно, была права.

А затем я потихоньку вылезла из окна. Нельзя утверждать, что выпрыгнула с большой высоты (дом был построен довольно низко, чтобы бури не могли пошатнуть фундамент), но прыгать всё же пришлось. Я не хотела помять цветы под окном – на них могли остаться следы моего ночного приключения.

Трава заглушила звуки. С бьющимся сердцем я ждала, что у родителей вот-вот зажжётся свет, но в доме по-прежнему царила темнота.

Я прокралась через сад, залитый лунным светом, и приоткрыла калитку. Она обиженно скрипнула, жалуясь, что её разбудили в столь поздний час, и я поморщилась от досады. К счастью, этот звук слился с кваканьем лягушек в пруду возле сарая.

Выбравшись на дорогу, я уже была уверена, что из дома меня никто не увидит. В висках бешено стучало, и всё вокруг пахло сильнее, чем днём. Даже цветы источали другой аромат, словно хотели привлечь насекомых из иного мира, которые появлялись только ночью.

Если бы меня настигли, у меня были бы серьёзные проблемы. Родители не любили, когда я уходила одна на болота, даже в более спокойные времена. Кроме того, я понимала, что папа бы сейчас разозлился вдвое сильнее, чем раньше. Но Мэйзи попала в беду, и я знала, что должна найти её, а уж потом думать о последствиях своего поступка. Если кто-то оказался в беде, я не смогу оставаться в стороне, – иначе замучают угрызения совести.

Даже если Мерлин удивился мне, он никак не выразил изумления. Конь подошёл к воротам, ведущим на пастбище, и ткнулся мордой в моё плечо.