Чтение онлайн

— Коричневый Человек! — воскликнул Бага.

— Вы встречали его сегодня? — с готовностью подхватил Клаверин. — У нас его называют Браунир, и он совсем не так прост, как может показаться на первый взгляд. Ход его мысли непостижим, и в последний раз он открыл проход двадцать лет назад, когда к нам пришла наша драгоценная королева Виртинсиль, Звезда Прочного Свода, да не померкнет ее красота и не иссякнет благость! — Клаверин благоговейно глянул куда-то вверх. — Короче говоря, общение миров хоть и возможно, но затруднено, и мы, зная о возможности межмировой торговли, практикуем ее лишь от случая к случаю. Наладить постоянное сотрудничество нам до сих пор не удавалось. Но в вашем появлении здесь я вижу счастливый случай, который поможет нам все изменить к лучшему.

В кабинет заглянул давешний дверг в серой накидке и поклонился.

— Ваша партия товара готова. — Клаверин встал, и Бага тоже вскочил. — Вас проводят до границы. Или у вас есть еще какие-то вопросы?

Вопросов у Баги не было. Напротив, имелось острое желание выбраться наконец на свежий воздух и попробовать разобраться, приснилось ему этот все или как.

За дверью кабинета его ждал дверг в сером и еще один, здоровый, ростом почти с самого Багу, с тележкой, нагруженной тремя увесистыми мешками.

— Желаю удачи и надеюсь на новые встречи! — Клаверин даже проводил его до дверей и поклонился на прощанье. Но Бага настолько обалдел от всего этого, что даже не чувствовал себя польщенным.

По коридорам, при оранжевом свете чудных жуков, дверг-верзила повез тележку куда-то в другую сторону. Сначала они шли пологим ходом, потом встали на нечто вроде плота с перильцами, и плот внезапно поехал вверх. Бага едва успел вцепиться в перильца. Внизу он мельком заметил несколько больших колес, опутанных канатами, а возле них пара двергов крутила какие-то ручки.

Поднявшись, плот остановился, дверг вывез тележку в новый коридор и распрощался с Багой у дверей, которые снаружи сторожил привратник с топором на длинной рукояти, но другой. Теперь Бага самостоятельно налег на ручку тележки и вывез добычу наружу, в дневной свет. В первую минуту вид снаружи показался ему совсем незнакомым, но тут же он с облегчением узнал западный склон Джековой горы. Вниз вела широкая дорога, которой, кстати, в его мире не было, а была узенькая полузаросшая тропинка, которой почти никто не пользовался.

— Эта, а как я отсюда в Клох-то попаду? — спросил Бага у привратника.

— А идите, как всегда ходите, — непринужденно ответил тот. — Только думайте про себя: мне, дескать, надо в Клох, а не в Двельярберг… А еще лучше не думайте, а просто ждите, что придете в Клох, как всегда, — туда и придете.

— Да, много думать — оно вредно, — согласился Бага и налег на ручки тележки.

Когда Бага вернулся, мастер Гаахт уже рычал от злости и грозил как следует начесать лентяю загривок. Однако при виде добычи он сразу переменился в морде и стал осматривать уголь, обнюхивать, пробовать на зуб. В общем, здесь знали, что такое каменный уголь, но поблизости его не имелось, а возить издалека себя не оправдывало, да и качеством он был много хуже.

— Неужели старина Джек открыл угольные залежи в горе! — изумился Улган, старший сын Гаахта.

— Ну, ему теперь жизнь пойдет! — восхитился его приятель Инкатурх. — Больше деревьев не рубить, в яме не возиться — за него уже вся работа сделана!

— Дурень ты! — прорычал Гаахт. — Уголь копать — тоже та еще работа. Что, правда в наших горах нашел? — Он посмотрел на приемыша, прищурив глаза под косматыми седыми бровями.

— Вроде как в наших… — Бага даже не знал, как теперь отвечать. — Но только… в другой ветви реальности, во!

Толком поработать сегодня не получилось. То и дело приходили соседи и спрашивали, неуверенно отводя глаза: «А правда, Гаахт, что болтают… То есть я, конечно, не верю, но народ болтает, что подмастерье твой, ну, полукровка ваш, вроде бы в сказочном мире побывал и мешок золота оттуда принес, который, вроде того, дракон под горой сторожил… Ну, я-то смекаю, что того быть не может, но ребята болтают, а старуха моя все пихает: поди да поди, узнай, что там такое… Может, пойдем в «Луну», выпьем пивка, а ты нам все и расскажешь, а?»

Горы Ущербной Луны — то самое место, где, по легендам и сказания, зародилась когда-то раса орков и откуда расселилась постепенно по свету. Поэтому в каждом орочьем квартале каждого городка, куда добрались косматые дети гор в поисках лучшей жизни и честного заработка, обязательно имеется трактир под названием «Ущербная Луна». Уже никто не помнит, кто первый додумался так назвать это полезное заведение, но, видимо, имелось в виду, что яблоневка, светлое пиво и черный орочий эль наиболее способствуют просветлению памяти и даруют способность узреть духовным оком древнюю прародину.

В орочьем квартале Клоха, который ничуть не хуже других городов со смешанным населением, своя «Ущербная Луна» тоже была, и содержал ее Сиргух Одноглазый, бывший вояка из герцогской стражи, уволившийся по причине потери глаза, а на выплаченное жалование перекупивший трактир у бывшего, окончательно спившегося владельца. Вообще-то каждый день там имели право сидеть только отцы семейств и мастера, а подмастерьям и прислуге туда ход был открыт только в субботу. Чтобы, значит, за этот благословенный вечер они успели выпить недельную норму, за воскресенье отлежаться, а утром понедельника уже были на рабочих местах и ждали распоряжений, свежие и бодрые, как огурцы, то есть зеленые и в пупырышках. Но в ближайшие несколько дней в «Ущербную Луну» пускали всех. Молодые парни и подростки сидели на полу, потому что заведение вовсе не было рассчитано на такое количество народу. И было непривычно тихо. Вообще-то орочий трактир легко найти по звуку, потому что даже в мирном настроении орки горланят все разом и каждый считает своим долгом переорать другого. Но все слушали Багу. Третий вечер подряд он рассказывал о своем визите в мир двергов, и даже те, кто уже слышал, все-таки приходили опять.

И слушали так усердно, что когда на третий день, в четверг, у Сиргуха Одноглазого появился совсем не обычный посетитель, его поначалу никто не заметил. В городах орки вообще-то стараются вести себя мирно и лапам воли не давать, но на своей территории чужих не любят и не приветствуют. И люди, если есть какое-либо дело к оркам, стараются решать вопросы в воскресенье, в одном из трактиров на Рыночной площади, куда старшие орочьего квартала нарочно для этого приходят. И уж точно мало кто пойдет в орочий квартал поздним вечером, да еще в одиночку.

Однако именно так все и было. Заметил гостя Бага, потому что он один сидел лицом ко входу и увидел, когда дверь вдруг приоткрылась, впустив невысокую, тонкую, совсем не орочью фигурку.

От удивления Бага даже замолчал. Фигурка была здесь вызывающе неуместной. Маленькая и таинственная, в темном плаще с опущенным на лицо капюшоном, она заметно выдавалась из привычной обстановки родного квартала, и Бага сразу понял, что к нему пришло продолжение недавнего приключения.

Заметив, что он смотрит на дверь и молчит, остальные тоже стали оборачиваться, вынимая трубки изо рта и отставляя тяжелые кружки.