Дверь в Зарабию
Шрифт:
Центральный барельеф венчало изображение диковинного зверя с разинутой пастью, полной зубов. Пары штук не хватало, в одно пустое гнездо кто-то додумался засунуть не что иное, как солнечный камень.
– Нашли! – крикнула Мира и заплясала от радости. – Глазам своим не верю! Как нам повезло!
– Отыскали, что хотели? – подоспел к ним Жигу. – И что же это?
– Вон, видишь, в пасти, желтое!
– Зуб, что ли?
– Да!
Когда восторги поутихли, Мира и Ром призадумались, каким же образом достать камень, чтобы не повредить хрупкие скульптуры? Жигу молча наблюдал за мыслительным процессом своих подопечных. Когда они перебрали все разумные варианты, произнес с ухмылкой:
– Шесть монет – и я туда взлечу.
– Пять.
– Семь! Иначе сами полезайте.
Сошлись на шести. Спрятав выручку, он примерился, разбежался и, громко хлопая крыльями, тяжело оторвался от пола.
– И-эх! И-эх! – этими возгласами он сопровождал каждый взмах крыльев. – И-и-и-эх!
Усиленно работая крыльями, он завис напротив раскрытой пасти, изловчился и взялся лапой за камень. Пару раз дернул, но камень сидел крепко.
– У-у-ух! – он крутанул сильнее, с вывертом, и камень поддался. – Есть!
– Осторожнее, – Ром с тревогой смотрел, как по каменной морде пошли трещины. – Осторожно!
– Ой-ё-ёй… – пробормотал Жигу. – Так, а ну-ка побежали, побежали отсюда! Бегом, бегом, бегом!
Громко хлопая крыльями, он понесся к выходу, Мира с Ромом следом, а позади с грохотом разваливался каменный барельеф.
Глава двадцать пятая: Жигу хочет в Зарабию!
Выскочив из храма, Ром прихватил тирамису и, что было сил, кто бегом, кто по воздуху, компания помчалась прочь, опасаясь, быть застигнутыми на месте вандализма. Мира собралась, было, обратно в город, но Жигу пресёк этот порыв:
– Сюда, сюда, – махнул он крылом, – двинем в обход!
Ром счел это весьма разумным, он бежал, поглядывая на камень в когтистой лапе, и мечтал изъять его оттуда – не было никаких гарантий, что жадная птица не потребует за него выкупа, а деньги, украденные Ярой, подходили к концу.
Оказавшись за стенами Меззы, сбавили ход и перевели дух. Жигу в изнеможении рухнул на песок, широко открывая клюв. Ром подошел к нему и аккуратно извлек из лапы камень. Жигу хотел что-то возразить, но не смог, толком еще не отдышался.
– Огромное спасибо, – улыбнулся Ром, передавая камень Мире, – вы оказали нам грандиозную услугу.
Не привыкший бесплатно оказывать грандиозных услуг, Жигу лишь вяло махнул крылом. Мира спрятала камень в карман джинсов, глядя на далекий песчаный склон, который предстояло преодолеть в обратном направлении, а потом еще отыскать в огромной пустыне дверь в озеро… Мира перевела взгляд на пустынного дофу. Жигу уже поднялся и отряхивал растрепанное оперение. Выглядел он мрачно. Ром без слов понял, о чем думала девочка.
– Уважаемый, – начал он, обращаясь к Жигу.
– Что? Опять? – вытаращил он глаза. – Нет уж, с меня хватит, ни за какие деньги! Идите своей дорогой, оставьте в покое бедного Жигу! Связался на свою голову…
Ром молча извлек из кармана оставшиеся монеты, горсть все еще выглядела внушительной. Жигу довольно долго терзался, разглядывая монеты, наконец, выдавил:
– Чего надо?
– Всего-навсего проводить нас обратно, туда, где вы нас увидели, именно в это место. Сможете?
– Смогу, – вздохнула птица, – чего ж не смочь. И это все?
– Все.
Жигу недоверчиво смотрел на троицу, у всех были очень честные, открытые лица.
– Ладно, давай монеты.
Убрав выручку в кошель, он сложил крылья за спиной и вразвалочку потопал по направлению к склону, за ним двинулись и остальные.
– Я, как погляжу, вы не из наших мест? – решил завязать разговор Жигу.
– Да, мы издалека, – кивнул Ром.
– Откуда будете?
– Из Зарабии.
– О, из другого мира! – почему-то обрадовалась птица. – Я слышал о Зарабии, прелестный солнечный мир, где так много интересных и ценных вещей!
– Вы на что это намекаете? – насторожился Ром.
– Ровным счетом ни на что, просто поддерживаю беседу.
Они подошли к подножью склона. Одно дело съехать вниз, это было легко и даже весело, а другое – вскарабкаться.
– Жду вас наверху, – важно произнес Жигу, – и поторапливайтесь, я вас всю жизнь ждать не собираюсь.
И замахал крыльями, поднимая тучи песка.
– И-эх! И-эх!
Отталкиваясь лапами, он пролетал пару метров, приземлялся, снова отталкивался, и так довольно быстро добрался до вершины.
– Вот паразит, – Ром смотрел, как дофа машет им крылом. – На редкость противная птица. Яра, давай, покажи класс, поднимись туда своим ходом.
– Хорошо, – улыбнулась тирамиса.
Два прыжка – и она рядом с опешившим Жигу.
– Мира, предлагаю сразу становиться на четвереньки и взбираться таким образом.
– Он будет над нами издеваться, – прошептала девочка, глядя на объемный силуэт на фоне синего неба.
– А мы не станем обращать внимания. Давай, вперед.
Встав на четвереньки, они начали свое нелегкое восхождение к вершине, туда, где громко и противно хохотал над ними пустынный дофа.
Обливаясь потом, Мира и Ром добрались-таки до цели и рухнули ничком.
– Уж не надеялись дождаться, – веселился Жигу, – думали, заночевать прямо тут придется.
Ром искренне жалел в тот момент, что у дофы нет хвоста и нечего выдернуть. Немного отдохнув, они пошли дальше. За время подъема Миры и Рома, Яра успела найти с Жигу общий язык, и теперь они шли впереди, о чем-то воркуя.
– Вот ведь вроде бы птица, – вслух размышлял Ром, зная, что Жигу его не слышит, – небесное существо, а такое страшное и жадное. Вот скажи, Мира, зачем ему столько денег? Что он собрался покупать? Ведь что, по сути дела, нужно птахе? Крошка хлеба и небесный простор, а это что такое? Такой жулик, страшно подумать.