Чтение онлайн

– Он не говорил, что любил Ларису, – спокойно заметил я.

– Ах, он даже и не говорил… А как же ты умозаключил, что он не убивал девушку? – вытаращился на меня шеф.

– Просто я слышал его голос и видел его глаза, шеф.

Шеф еще какое-то время молча смотрел на меня, а потом спросил:

– Это все?

– Нет, шеф. Пока все нормальные граждане отдыхали и наслаждались новогодними каникулами, я бросил все свои силы и время на разработку версии, что из мест заключения или излечения вернулся или сбежал маньяк, который принялся за старое. Вычислив путем умозаключений, что нынешнее убийство Ларисы и исчезновение Сании может быть делом рук маньяка, орудовавшего в Измайловском парке в девяностые годы, я вышел на бывшего следователя прокуратуры, который уже восемнадцатый год находится на пенсии. Он очень старый и основательно глуховат. Зовут его Знаменский Николай Павлович. С ним я имел весьма продолжительную беседу, записанную мной на диктофон.

– И что там?

– Удалось выяснить, что тот маньяк, Филипп Бузько, убивший в Измайловском парке в течение девяносто третьего, девяносто пятого и девяносто седьмого годов десять молодых женщин и одного мужчину, был пойман и изобличен в свершенных преступлениях в девяносто седьмом году.

– Та-ак…

– Решением суда он был осужден на принудительное лечение в специализированной психиатрической больнице с интенсивным наблюдением в городе Казани, где был изнасилован и повешен уголовниками, находившимися в той психушке. Так что в Измайловском парке появился новый маньяк-убийца, отдающий предпочтение девушкам с рыжими волосами. И маньяк этот имеет какую-то связь с кафе «Берлога»… – Я замолчал и выжидающе уставился на шефа.

– Теперь все? – спросил он.

– Да, – ответил я с достоинством человека, преодолевшего все трудности и честно выполнившего свой долг. – Так что, шеф, первая передача программы, названной вами «Возвращение «измайловского маньяка», с полным культурологическим экскурсом в историю разного рода преступников и извращенцев, орудующих на территории нынешнего Измайловского парка, и рассказ о новом убийстве девушки в злосчастном парке может выйти в пятницу шестнадцатого января без проблем. Более того, материала уже собрано столько, что его хватит на вторую передачу, – принялся загибать я пальцы, – и, скорее всего, даже на третью. Плюс интервью со стариком-«олимпийцем» Сахниным, которое может вылиться в отдельную передачу.

– Да, пожалуй, так оно и есть, – согласился шеф. – Хорошо поработал.

– Но вот что дальше? – теперь уже я напустил на себя задумчивость.

– В смысле? – удивленно посмотрел на меня шеф.

– В смысле того, что дальше у меня нет никаких зацепок, – честно и без обиняков ответил я.

– Что, совсем никаких? – продолжал смотреть на меня шеф.

– Совсем, – вынужден был признать я.

– И что ты собираешься делать? – спросил шеф с ноткой участия.

– Пока жду, – коротко ответил я.

– Чего?

– Что мне выдаст подсознание.

– Это, знаешь ли, тонкая материя, ты к нему поосторожнее относись, – проговорил шеф и замолчал.

Мы немного помолчали, после чего я вышел из кабинета шефа. Через час на доске объявлений появился приказ, по которому я, оператор Степа и наш водитель Степаныч премировались за работу в праздничные дни суммами по десять тысяч рублей.

Что ж, и то хлеб…

Когда я вернулся домой, подсознание молчало: ни вскриков, ни всплесков, ровным счетом ничего. А сознание, напротив, рисовало разные радужные картинки, связанные с Ириной, поскольку близился вечер, а она обещала вечером подойти.

Подсознание молчало, когда она пришла, и я приготовил нам ужин.

Естественно, молчало подсознание, и когда я принялся за осуществление приятных картинок наяву…

Утро началось с того, чем закончился вечер: с полнейшей неопределенности. Я по-прежнему не понимал, в каком направлении мне следует двигаться в своем расследовании дальше. Напрашивается следующий шаг: искать человека, который за неспешным обедом в кафе «Берлога» высматривает рыжеволосую девушку, чтобы потом задушить ее и ограбить. Но ведь в кафе перекусывают с полсотни работников парка, да еще столько же приходят с близлежащих улиц пообедать, потому что в «Берлоге» вкусно и недорого кормят. Как за всеми ими уследить?

Впрочем, ответ на этот вопрос я уже знал: а никак…

Ирке нужно было на занятия к двенадцати, поэтому она не торопилась. Пару раз спросила, чего это я такой не выспавшийся, но я ответил, что вполне выспался, просто думаю.

– О чем? – поинтересовалась она.

– О тебе.

– А еще о чем?

– А еще об этом деле. Не знаю пока, как к нему подступиться.

– А ту девушку в парке пятого января ведь вечером… убили? – тихо спросила Ирина.

– Да, – кивнул я.

– Ну, тогда я тебе могу помочь, – глядя куда-то в сторону, неожиданно сказала Ирка.

– Это как? – не сразу понял я, что она имеет в виду.

– Я могу сделаться рыженькой и ходить в то кафе после занятий ужинать. А потом буду якобы возвращаться домой пешком. Ну, идти до метро. И тебе надо будет просто следить за мной, а не гадать, кто из посетителей кафе окажется маньяком. Он сам на меня выйдет. Только не упускай меня из виду, вот и все. А когда он меня схватит, ну, или начнет душить, ты подбежишь и вырубишь его. Потом мы его свяжем и сдадим куда следует…

Предложение Ирины прозвучало довольно обыденно, но для меня это был словно гром среди ясного неба. Что Ирина девушка смелая, я, конечно, знал. Что она любит экстрим – тоже подозревал. Но то, что она предлагала… Это был большой риск. А я не хотел рисковать Ириной. Очевидно, мое подсознание потому и не хотело выдавать мне такое решение, в котором бы она участвовала. За что ему и спасибо.

Я не боялся, что маньяк окажется сильней меня, и я с ним попросту не справлюсь. У меня хватит сил постоять за любимую девушку. Но мне было неловко и как-то стыдно соглашаться на ее предложение. Подставлять свою любимую, да даже и не свою, а любую другую, посылать ее на явный риск или просто давать на него свое согласие ради решения собственных задач, пусть даже самых правильных и справедливых, было совсем не по-мужски. Вот если бы в качестве приманки использовать тренированную девушку, владеющую восточными единоборствами, да еще оперативного работника, установив за ней профессиональную слежку, – это было бы во сто крат правильнее. Любым делом должны заниматься профессионалы, и только тогда это дело будет исполнено качественно и в надлежащей мере. Примерно так я и сказал Ирине, причем в тоне, не терпящем никаких возражений, однако она возразила:

– А ты что, не профессионал?

– В деле слежки и захвата преступников, увы, нет, – ответил я вполне уверенно. – Скажем, так: я сыщик, а не опер.

– Все равно у тебя большой опыт, – не согласилась со мной Ирина. – Ты раскрыл не одно и не два тяжких преступления, в тебя стреляли, ты не раз выходил с убийцей один на один и побеждал…

– Но тогда ситуации были иными, – не сдавался я.

– Но ты-то тот же самый, – парировала Ирина. И, немного помолчав, добавила: – Да не бойся ты. В конце концов он же не стреляет. А для того, чтобы задушить человека, нужно какое-то время. Кстати, – посмотрела она на меня, – а какое? С учетом, что жертва будет сопротивляться…

– Я не знаю, – ответил я. – Может, две минуты, а, может, минута. Если же пережать сонную артерию, то наверняка и меньше минуты.

– Так или иначе с полминуты у тебя будет, чтобы успеть спасти меня. И ты успеешь, я не сомневаюсь.

Конечно, резон в ее словах был, но все равно идти на поводу Ирины в этом деле я был не намерен.

– Нет, я не могу дать на твое предложение своего согласия, – твердо сказал я. – Это авантюра чистой воды.

– Тогда я на тебя обижусь. – Ирина подошла совсем близко и заглянула мне в глаза: – Позволь мне помочь тебе. Понимаешь, я чувствую себя перед тобой виноватой. С тех самых пор, когда ты… сделал мне предложение. И хоть я не отказала тебе напрямую, сославшись на то, что мне еще рано замуж, что надо доучиться, встать на ноги, определиться с выбором профессии, но фактически это был отказ, как ни крути. И я видела, что он больно ранил тебя, о чем я до сих пор сожалею…