Чтение онлайн

— Он никогда бы не поднял руку на своего отца.

— Да? Ну, может быть, здесь я с вами согласен. Во всяком случае, это был не он. Мы проверили, где он находился той ночью. Но жаль… Тогда бы дело было сделано. Вернемся к этому карандашу. Есть только две версии: либо он взял его раньше и просто заменил им то, что нашел на окне, либо заранее знал или догадывался, что там лежит, и полез по лестнице именно с целью убрать эту вещь. Которая на кого-то указывала.

— На него самого?

— Необязательно. Просто на кого-то.

Он вновь задумался.

— Мисс Белл, я уже говорил, что это — семейное дело. Но еще никогда не видел семьи, которая бы была так сплочена, чтобы помешать правосудию и защитить преступника! В семье полно всяких противоречий, но как только дело доходит до этих убийств, все тут же встают стеной. Теперь скажите, зачем вы вообще отправились на этот холм вчера ночью?

— Проверить, мог ли бедный Джим Блейк кого-нибудь узнать в такой темноте, — ответила я с некоторым вызовом.

— Вот именно! А Джим Блейк сам рта не раскрывает и готов на все. Кого он защищает? Кого защищает Джозеф? Он кому-то помог выбраться из вашей вентиляционной шахты. Или, по крайней мере, из дома. Он сделал то, что хотели сделать вы: сжег коврик. А потом получил по голове за все свои хлопоты. Что может сделать полиция при таком отношении?

Мэри Мартин они так и не нашли. Сейчас мне это кажется странным. Она и не пыталась прятаться. Тогда, во всяком случае. Как потом с отвращением сказал инспектор, она была у них «прямо под носом».

Уолли тоже куда-то исчез. Джуди предположила, что он, как и полиция, ищет Мэри.

— А ему она зачем?

— Потому что он от нее без ума.

— Не верю.

— Да? Я видела, как он ее обнимал в тот день, в Нью-Йорке, когда умер отец. Он вышел, а потом вернулся.

— Джуди!

— Я видела сама. Она плакала, а он гладил ей волосы и что-то шептал. Я потихоньку вышла и оставила их печалиться дальше.

— У нее просто мог быть шок, а он ее успокаивал.

Но она только улыбнулась, как будто знала нечто такое, что мне было недоступно.

Когда Джуди ушла, я еще раз обдумала ее слова. Вспомнила ночь, когда умерла Сара, как внезапно умолкла Мэри, узнав, что Сары все еще нет. Помнится, Уолли тоже нервничал и в какой-то момент спросил о Саре:

— А где была в это время Сара?

— Ее не было.

— И до сих пор нет?

— Нет.

Мне показалось, что он тогда слегка удивился и задумался. Но, возможно, такое впечатление сложилось под влиянием дальнейших событий.

Но что знала Мэри Мартин? Какое дело могло быть у нее к Говарду? Дело настолько секретное, что она ждала, пока уйдет Сара, и настолько срочное, что когда ее остановили, она «побелела как полотно».

Она не обратилась к Уолтеру. Ее миссия, если, конечно, у нее была какая-то миссия, должна была оставаться неизвестной и ему. Те же мотивы могли, вероятно, заставить ее неожиданно для всех явиться в дом Кэтрин в Нью-Йорке и при помощи чистого нахальства добиться увольнения бедной Мод Палмер.

По словам Кэтрин, она не хотела, чтобы об этом стало известно мне.

— Почему? — спросила тогда Кэтрин.

— Она подумает, что я воспользовалась тем, что знаю.

Несомненно, она чего-то боялась, была бледна, как в тот день в отеле. Но настроена решительно. Спряталась в своей маленькой комнатке в городе. Однажды вышла, чтобы что-то выбросить в реку, а потом вернулась, легла в постель и «спала хорошо». Как будто у нее с души свалился камень, как будто все, наконец, устроилось к лучшему. Бедная Мэри!

Я разговаривала с инспектором в понедельник утром, а во вторник он появился опять и попросил разрешения снова осмотреть весь дом. Я никогда не видела, чтобы такой тщательный обыск дал так мало результатов, если, конечно, не считать возмущения слуг. Но именно тогда я сделала то, о чем буду жалеть до конца жизни. Я заперла свой любимый шкафчик с инкрустацией из золоченой бронзы.

Обыском командовал Симмонс, он и пришел ко мне за ключами. Но я объяснила, что шкафчик уже осматривали, что внутри находятся драгоценные статуэтки из Челси, доставшиеся мне от матери, и лучше их не трогать. Симмонс кивнул, и шкафчик открывать не стали.

Больше они ничего не пропустили, тщательно перевернули и осмотрели все подушки кресел, диванов, кухонные принадлежности и даже стиральную машину. Несчастный Симмонс несколько часов парился в дровяном сарае, переворачивал поленья. Но не нашли никаких бумаг и никаких циферблатов, кроме, конечно, на часах.

Однако сам факт обыска чрезвычайно расстроил Клару и Нору, что привело к совершенно неожиданному для меня результату.

Нора попросила разрешения взять к себе на ночь Джока, а Клара — Изабеллу. Все кончилось тем, что в три часа ночи меня разбудил ужаснейший вопль. Он доносился скорее всего из задней части дома и был достаточно долгим и истеричным.

Я выскочила из постели, открыла дверь. Джозеф тоже вышел в коридор, я услышала его голос:

— Что случилось? Кто там?

Послышался стон. Джозеф включил свет и бросился к черной лестнице. Сжавшись в комок и закрыв лицо руками, на лестничной площадке сидела Нора в ночной рубашке.

— Я ее видела, — выла она, — я ее видела!

— Не шуми, — жестко приказал, — напугаешь всю округу. Кого ты видела?

— Мисс Сару. Я ее видела. Она стояла внизу, под лестницей, и смотрела на меня. В своей форме. Вся в белом.

Вот что она рассказала и потом повторяла с упрямством, вообще присущим ее натуре.

Ночью Джок проснулся и стал просить, чтобы его выпустили. Он повизгивал, скребся в дверь, и в конце концов Нора неохотно пошла с ним вниз. На верхней ступеньке он, однако, остановился и зарычал. Нора посмотрела вниз. У нас на гараже есть снаружи фонарь. После того, как начались все эти происшествия, я приказала включать его на ночь. Свет от фонаря проникает через окно в буфетную. В этом свете в дверном проеме Нора и увидела, как она говорит, фигуру человека.