Чтение онлайн

«Ортодоксия находилась в борьбе, не всегда явной, а скрытой, против еврейской интеллигенции. Было ясно, что ортодоксия, осуждая освободительное движение среди еврейства, стремилась получить благоволение правительства» [ 1228 ]. Но уже было поздно. К 1905 – самодержавие обронило вообще порядок в стране. А традиционное еврейство к этому году напрочь потеряло целое, и уже не первое, поколение, ушедшее в сионизм, в светский либерализм, редко – просвещённый консерватизм, а всего значительней по последствиям – в революционное движение.

Новое революционное поколение вышло на свет к рубежу века. Вожди его Григорий Гершуни и Михаил Гоц решили возобновить террор народовольцев. «Гершуни взял на себя очень трудную и ответственную задачу создать в России новую революционную партию, которая должна была быть достойной продолжательницей “Народной Воли”», «организаторскому таланту Гершуни и ещё нескольких самоотверженных революционеров удалось уже в конце 1901 года создать» её. «Одновременно… была создана и её боевая организация. Творцом и вдохновителем этой необыкновенной организации был тот же Гершуни» [ 1229 ]. – В партии эсеров евреи «в первые годы её существования играли выдающуюся роль». Тут были «Анский-Раппопорт, Х. Житловский, Осип Минор, И. Рубанович» и снова Марк Натансон. В БО (Боевой организации) состояли «Абрам Гоц, Дора Бриллиант, Л. Зильберберг», не говоря уже о знаменитом Азефе. В боевиках-эсерах развивался и М. Трилиссер, будущий крупнейший чекист. «Среди рядовых членов партии с.-р. также было немало евреев», хотя, считает Д. Шуб, «они всегда составляли в ней незначительное меньшинство». По его утверждению – это «наиболее русская» революционная партия [ 1230 ]. – Центр партии перенесли для безопасности за границу [чего не делал, например, Бунд], в Женеву, к М. Гоцу и О. Минору. А неукротимый «тигр» Гершуни, притворно усыпив внимание к себе Зубатова, – успешно метался по многим губерниям России – подобно Б. Савинкову наводя террористические акты, убеждаясь в исполнении их. Так, он был на Исаакиевской площади при убийстве Сипягина; был рядом и в Уфе при убийстве губернатора Богдановича [ 1231 ]; и в Харькове при убийстве губернатора Оболенского; на Невском – при неудачном покушении на Победоносцева. Исполнители «тер-актов» во всех случаях были «христиане», как П. Карпович, С. Балмашев, Е. Созонов и др. (Изготовителем бомб для убийства Плеве, в. кн. Сергея Александровича и намечавшихся убийств в. кн. Владимира Александровича, министров внутренних дел Булыгина и Дурново – был Максимилиан Швейцер, в 1905 сам взорвавшийся при изготовлении бомбы [ 1232 ].) – Арестованный случайно, Гершуни был приговорён к казни, высочайше помилован без его просьбы, в 1907 изобретательно бежал из Акатуя в бочке из-под капусты, затем через Владивосток и Америку в Европу; царское правительство требовало выдачи его из Италии, но либеральная общественность в Европе стала стеной – не выдавать, повлиял и Клемансо, тоже, как известно, «тигр». Гершуни вскоре умер от саркомы лёгких. – Выделялся среди эсеровских террористов и Абрам Гоц, в его счёте – активное участие в покушениях на Дурново, Акимова, Шувалова, Трепова, доля в убийствах Мина, Римана. (Но, не к счастью своему, он жил много дольше старшего брата, рано умершего, – и в будущем предостаточно хлебнул от большевиков.)

Смелее предыдущего революционного поколения брались теперь играть с историей. Не так знаменит, однако» стоит внимания Пинхус (Пётр) Рутенберг. В 1905 готовил боевые дружины в Петербурге и снабжал их оружием. Он же вдохновитель и соратник Гапона 9 января 1905, а в 1906 «по заданию партии эсеров стал организатором и руководителем его убийства» (ещё позже опубликовал записки «Убийство Гапона») [ 1233 ]. В 1919 эмигрировал в Палестину, там прославился электрификацией страны. Там – он показал, что способен строить; но в свои ранние годы в России – он не инженерствовал, а разрушал. – Не услеживаем дальнейшей судьбы «студента Циона» – безответственного взмутчика бессмысленного свеаборгского мятежа, а сам благополучно избежал массового убоя.

Кроме эсеров, с каждым годом подрастали и новые социал-демократические борцы, говоруны и теоретики. Одни казались очень значительными на короткий период в узком кругу, как Александра Соколовская, оставшаяся в истории лишь тем, что была первой женой Троцкого и матерью двух его дочерей. – Незаслуженно мало остались отмечены Зиновий Литвин-Седой, начальник штаба краснопресненских дружин в московском вооружённом восстании; Зиновий Доссер из руководящей “тройки” того восстания. Ещё из вожаков московского восстания – «Марат» – В.Л. Шанцер, Лев Кафенгаузен, Лубоцкий-Загорский (почти на столетие давший свой псевдоним Сергиеву Посаду) и Мартын Мандельштам-Лядов, член Исполнительной Комиссии РСДРП по руководству вооружённым восстанием [ 1234 ]. Другим – как Ф. Дану или О. Нахамкису – ещё только предстояло крупно профигурять, в Семнадцатом году.

Несмотря на неприязнь к евреям со стороны Бакунина, многие пошли в вожди и теоретики анархистов. «Другие русские анархисты, например, Кропоткин, не относились отрицательно к евреям и старались привлечь» их [ 1235 ]. Среди вожаков можно выделить: Якова Новомирского, Александра Ге, Льва Чёрного, В. Гордина [ 1236 ]. Ещё один из вожаков анархистов, И. Гроссман-Рощин, с глубоким уважением, вспоминает белостокского Арона Елина: «знаменитый террорист», но не просто «красных дел мастер», «никогда не впадает… в “механический боевизм”» [ 1237 ]. – «Менее терпеливая часть еврейской массы… ищет ускоренного способа для достижения социалистического строя. И такое вспомогательное средство, “карету скорой помощи”, она находит в анархизме» [ 1238 ]. – Особенно сильное влечение к анархизму испытали евреи Киева и Юга, и например в материалах о Богрове встречаем немало анархистов помельче, не вошедших в историю.

Мы уже замечали раньше, но стоит повторить: не только из-за стеснении евреи густо рвались в революцию. «Участие евреев в общероссийском революционном движении только в очень небольшой степени объясняется их неравноправием… Евреи только разделяли общее настроение» борьбы с самодержавием [ 1239 ]. Удивляться ли? Молодёжь интеллигентных семей, и русских и еврейских, годами слышавшая дома: «преступления власти», «правительство убийц», – кинулась в революционные действия со всей энергией и яростью. Так и Богров.

В 1905 еврейский историк С. Дубнов обвинил всех еврейских революционеров – «в национальной измене». В статье «Рабство в революции» он писал: «Та многочисленная армия еврейской молодёжи, которая занимает самое: видное место в рядах: Российской Социал-Демократической Партии и выдвигает там даже своих “командиров”, формально порвала всякие связи с еврейством… Вы не творцы, а батраки революции или маклеры её» [ 1240 ].

Но, с ходом времени, взрослые всё сильнее одобряли свою революционную молодёжь. Это явление усилилось у нового поколения «отцов», и было, в общем, сильней у евреев, чем у русских. Член Государственной Думы Мейер Бомаш десятью годами позже (1916) заявит: «Мы не раскаиваемся, что евреи участвовали в освободительной борьбе… Они боролись за вашу свободу» [ 1241 ]. – А полгода спустя, уже в озарении новой Революции, в марте 1917, знаменитый адвокат О.О. Грузенберг, перед руководителями Временного правительства и Совета рабочих и солдатских депутатов, страстно и с основанием заявит: «Мы щедро отдали революции огромный “процент” нашего народа – почти весь его цвет, почти всю его молодёжь… И когда в 1905 г. восстал революционный народ, в его ряды с неудержимой силой потекли без счёта еврейские борцы» [ 1242 ]. Об этом и другие: «Историческая обстановка для еврейских масс в России сложилась так, что они не могли не быть активнейшими участниками революции» [ 1243 ]. – «Евреи связали судьбу еврейского вопроса в России с торжеством в ней прогрессивных идей» [ 1244 ].

Общий накал российского революционного движения несомненно усиливался от накала еврейских революционеров.

Но одна разночинная, интеллигентская и ремесленная молодёжь не могла совершить революции. Из первых задач было: захватить, увлечь, повести в бой русских индустриальных рабочих, и особенно петербургских. Однако, отмечает тогдашний директор Департамента полиции: «В начальной стадии своего развития рабочее движение… было чуждо политических вожделений». И даже перед самым 9 января на «экстренном собрании рабочих 27-го декабря рабочими был выгнан из залы еврей, пытавшийся произнести агитационную речь политического характера и разбросать прокламации, и были задержаны три еврейки, агитировавшие на политической почве» [ 1245 ].

Чтобы действенно увлечь петербургских рабочих, понадобилась псевдоправославная агитация Гапона.

9 января, ещё до всякой стрельбы войск, единственной сооружавшейся в тот день баррикадой (4-я линия Васильевского острова), с разрушением телеграфной и телефонной линий, затем и нападением на полицейский участок, руководил молодой Семён Рехтзаммер (сын управляющего акционерным обществом товарных складов и хлебных элеваторов). Впрочем, рабочие Васильевского острова два дня спустя проводили «особенно значительно[е]» «избиение интеллигенции» [ 1246 ].

Известно, что российская революционная эмиграция в Европе приняла сообщения о расстрелах в Петербурге со смесью возмущения и восторга: наконец-то!! теперь – грянет!! – А распространить восторг – и восстание – по черте оседлости взялся недреманный Бунд, в чьём партийном гимне (Ан-ский назвал его «марсельезой еврейских рабочих) звучало:

(Впрочем, «Интернационал» был переведен на русский Аркадием Коцем ещё в 1902 [ 1248 ]. Так и возникли слова, молитвенно впитанные несколькими поколениями: «Вставай, проклятьем заклеймённый» и «Весь мир насилья мы разроем».)

Бунд немедленно выпустил воззвание («тысячах в двухстах экземпляров»): «Революция началась. Она загорелась в столице, она прокатится пожаром по всей стране… Вооружайтесь! Нападайте на оружейные магазины и разберите всё оружие… Обратите все улицы в сплошное поле битвы!» [ 1249 ]