Чтение онлайн

Чур, чур! Не сглазить бы...

– -------------------------------------------------------------------------

Г. Л. Олди. "Войти в образ": Романы.- Харьков: "Второй блин", 1994.352 с., ил.- (Серия "Бенефис", т.1) --------------------------------------------------------------------------

За каких-то два года Г.Л.Олди (он же Дмитрий Громов плюс Олег Ладыженский) стал одним из самых издаваемых украинских (то есть, живущих на Украине) авторов. И дело здесь, видимо, не только в том, что этот дуэт сам активно занимается издательской деятельностью ("Войти в образ" - третья книга отечественной фантастики на их счету, а сделанных с их участием переводов и литобработок вышло на порядок больше), хотя это сильно поспособствовало публикации произведений как самого Олди, так и ребят из харьковского литобъединения "Второй блин". Задуманный и частично осуществленный проект серии антологий "Перекресток" (вышли первый и шестой тома) ясно дал понять, что в фантастике появилась новая группа сильных авторов. Безусловно, далеко не все члены группы равно талантливы (и, следовательно, равно заметны) и Г.Л.Олди явно стоит среди них особняком.

Итак, чем же сумел этот автор так выделиться? Пишет он эпически-героическое фэнтези, в котором вообще трудно изобрести что-то новое. К его фэнтези вполне клеится ярлык "темное" (во всяком случае, оно мрачноватое), что тоже трудно назвать нововведением. То, что романы Олди выстраиваются в цикл (впрочем, часто не по сюжету или общности мира, но общности мировосприятия), конечно, привлекательно для читателя, но и этого сейчас навалом. Сюжет? Как правило, не особенно динамичный. Герой? Местами есть, местами нет. Антураж? Быстро надоедает. Стиль? Цветисто, частенько даже слишком...

В целом, проза Олди занимает экологическую нишу где-то посредине между безнадежно коммерческой и безнадежно интеллектуальной фантастикой, сочетая в равной мере как достоинства, так и недостатки того и другого. Видимо, именно такая двойственность и привлекает читателей, донельзя умученных анацефалами с двуручными мечами из американо-английской фэнтези и до крайности этизированными героями отечественных "интеллектуйных" "магических реалистов".

Герои Олди удачно сочетают способность: а - не рефлексировать по поводу каждого прибитого ими противника, и бе - задавать осмысленные вопросы. Согласитесь, редкое сочетание.

Три романа (по размеру и построению, скорее, повести), составившие рецензируемый сборник, иллюстрируют это достаточно наглядно.

Все три входят в цикл "Бездна голодных глаз". Действие романа "Страх" разворачивается на очень близком к Земле Отражении в средневековом Городе, где оседают странники чуть ли не со всех континентов и всех времен. Некоторых из них настигает внезапная и необъяснимая смерть. Герой романа, лекарь-итальянец Якоб Генуэзо, ищет разгадку преступления. Поиски уводят его прочь от города, в заброшенный языческий храм, где лежит на алтаре книга с чистыми страницами - Книга Небытия, в которую каждый человек может вписать то, что умерло в его душе, добавить пригоршню мрака в Бездну Голодных Глаз - и зачерпнуть из нее полной горстью единственное, что у нее есть - Голод...

"Витражи Патриархов" начинаются как чуть ли как science fiction: патрульный корабль, на котором летел герой, терпит крушение на неизвестной планете (во весь рост - тень Максима Ростиславского). Единожды упомянутый, этот факт более не всплывает. Авторам это, мягко говоря, по барабану. В созданный ими мир помещен герой, ничего об этом мире не знающий - и какая разница, как он туда попал? Они осознанно создали однозначно искусственную ситуацию (у героя, например, никаких проблем с местным языком) - и на этой основе выстраивают все остальное.

А остальное - концептуальное фэнтези. В мире "Витражей..." Слово имеет почти неограниченную силу, владение Словом здесь равнозначно власти над миром. И магия Слова доступна здесь каждому, но настоящую силу обретает она в устах человека, умеющего плести Витражи - создавать то, что в нашем мире называется поэзией... И человек, владеющий поэтическими сокровищами земной культуры, оказывается могущественным магом, не способным сознательно применять свою власть...

"Войти в образ" - прямое продолжение "Витражей..." Прошло несколько десятилетий. Мир теряет магию Витражей, но - свято место пусто не бывает, на смену этой магии грядет иная... Какая? Кем она порождена - Бездной Голодных Глаз или человеческим духом? Это зависит только от того, кто выходит на помост. На подмостки. На сцену. И - "зачем" выходит... Открывает ли он путь Бездне к душам зрителей - или, напротив, пытается совершить немыслимое - заполнить Бездну этими душами?

Г. Л. Олди. "Дорога": Роман, рассказы.- Харьков: "Второй блин", 1994.320 с., ил.- (Серия "Бенефис", т.2)

Прозе Олди свойственны некоторые странности. Скажем, огромное количество прямых и косвенных цитат из классики. Как правило, цитаты привинчены к тексту достаточно плотно, но с таким расчетом, чтобы "слышащий да услышал". Попадается вдруг эдакое... "Мне скучно, бес..." Пишу на полях: "А.С.Пушкин". "...зелень лавра, доходящая до дрожи..." На полях: "И.Бродский". Заметно это было и в других книгах серии, но в "Дороге" это стало для читателей проклятием.

Другой странностью романов Олди являются вставные номера. В "Дороге" их на два порядка больше, чем нужно. Такое впечатление, что авторы сделали этот роман кладбищем своих ранних несерийных рассказов. Рассказы выстроены таким образом, что создают видимость пунктирно намеченного "надсюжета" процесса образования на нашей планете Некросферы. Впечатления вся эта шаткая конструкция на меня не произвела. Отдельные рассказы, впрочем, хороши именно как отдельные рассказы.

Прочие блоки, из которых собран роман, смотрятся не менее эклектично, хотя и написаны специально для него. Эпизод с историей бессмертного Марцелла из Согда хорош, но в более поздних "Сумерках мира" отрывок из него смотрелся куда как более к месту. Кстати, в "Сумерках мира" огромное количество отсылок к описанным в "Дороге" событиям и реалиям - и у читателя не возникает абсолютно никакого желания узнать, кто же такие упомянутые "Порченные Жрецы" и что общего у Пустотников с Некросферой. Захватывает сам роман. "Дорога" же в этом контексте смотрится как комментарии к "Сумеркам мира",- комментарии, в которых читатель, в общем-то, не нуждается.

(Сразу следует отметить, что сам я прочитал сначала именно "Сумерки мира", а уже после - "Дорогу". Случись наоборот, я, скорее всего, написал бы здесь, что "Сумерки..." - неожиданно сильное продолжение очевидно слабого романа...)

Впрочем, одну коллизию "Дорога" мне все-таки прояснила. Читая "Сумерки...", я никак не мог взять в толк, какого черта авторы вставили в текст такое количество аллюзий (Марцелл, Согд, Даймон - все это из истории и культуры нашего мира), почему бессмертный цитирует русские былины и вспоминает подвиги Геракла и так далее. В "Дороге" связь мира "Сумерек" и нашего мира выволакивается на свет божий и предъявляется читателю. И оказывается, что все это менее интересно, чем... чем то, что читатель ожидал.

Пожалуй, самый большой интерес во всем романе представляет очень красивый и вполне эстетически завершенный фрагмент о Зале Ржавой Подписи. Это то, ради чего "Дорогу" стоит читать. Рекомендую.

На чем позвольте откланяться.

– -------------------------------------------------------------------------

Александр БОРЯНСКИЙ. "Змея, кусающая свой хвост." / Худ. А.Близнюк. Кировоград: ОНУЛ, 1993 (Отечественная фантастика).
– ISBN 5-7707-1727-0. 320 с., ил.; 35 т.э.; ТП; 84х108/32.
– -------------------------------------------------------------------------

Дебютный сборник одесского автора Александра Борянского составили три повести, две из которых являются фантастическими (в той или иной степени), третья же фантастической не является ни с какого боку, а является, наоборот, эротикой средней крутизны.

Начнем, естественно, с эротики.

Повесть "Теннис в недавнем прошлом" рассказывает о чувственных удовольствиях, которым предавались в 1979 году дочка второго секретаря обкома и сын проректора интститута. Написано все это со вкусом, со знанием дела и не без психологических тонкостей. Читал я повесть с удовольствием (чувственным). Не будучи близко знаком ни с одним шедевром мировой эротической литературы (на мой взгляд, хорошая фантастика интереснее, а реальный секс дает большее удовлетворение), я не берусь определить для повести Борянского достойное место среди "Эммануэлей" и "Машин любви". Я ее просто рекомендую вниманию читателей обоих полов - не разочаруетесь.