Чтение онлайн

То есть, я хочу сказать, что в литературе вообще и в фантастике в частности молодой человек ищет (как когда-то искал в мифе) не идею, а отражение СВОИХ проблем в лице Героя, который Чувствует, Думает, и Совершает Поступки. Хочется подчеркнуть, что это должен быть не Идеал, а просто Герой (интересно, что с нравственных позиций поступки большинства мифологических персонажей, мягко сказать, - сомнительны - вспомним героев "Илиады", русских былин, "Калевалы"). То есть, герой, изначально обладающий безупречным этическим чутьем, всегда побеждающий в борьбе с собой и с переменным успехом борющийся лишь с неблагоприятными условиями среды, для молодого (а для старого?) человека не только неинтересен, но и непродуктивен (в смысле формирующей, унаследованной от мифа функции). И все же он должен быть - Героем, а не отрицательным персонажем. Вот так! Но мифам-то это удавалось. Их герои совершали кошмарные деяния и все же оставались живыми и привлекательными, и все же - учили! И тоже для того, чтобы это стало возможным, создавался фантастический, отличный от реальности мир, и тоже герои попадали в ирреальные обстоятельства. Но фантастичность этого мира была вторичной, в сущности, вынужденной (в реальном мире с реальными людьми любые эксперименты с нравственностью - безнравственны). Полигон для испытания нравственных и этических парадигм, выбор способствующих выживанию человека, популяции, вида в целом и отсев негодных - вот что такое, в сущности, пространство мифа. Вот что искал и находил в мифах вступающий в жизнь и уже идущий по жизни человек. И это же он ищет теперь в фантастике (Уважение к Пути, во всех его видах и формах. Отсутствие запретных тем и форм поведения. Безусловная честность в отражении последствий. Можно смеяться, но ведь именно благодаря соблюдению всех этих условий "Махабхарата", в сущности,- антивоенное произведение). И в лучших своих образцах фантастика достойная преемница мифа!

Но таких произведений - мало, мало, мало! А книг, уводящих читателя от ЕГО проблем в мир даже не проблем автора (это еще туда-сюда), но в мир более или менее тщательно придуманных автором СИТУАЦИЙ - много, много, много!

Может быть у кого-нибудь уже создалось впечатление, что я призываю потенциального автора фантастического произведения внимательно проштудировать какую-нибудь книжку по подростковой психологии и несколько сборников мифов, а потом сесть за стол и написать нечто, по возможности не выходя за идеологические рамки прочитанного.

Да нет же, дамы и господа фантасты! Я говорю о другом. Да, фантастику читают особые люди, люди, стоящие на пороге социальной жизни и нравственной зрелости. Но ведь и пишут фантастику люди особые. Все писатели в той или иной степени - дезадаптанты (человек, принявший мир, и полностью принятый миром, не станет пытаться описывать этот мир на бумаге. Он будет просто жить в нем). Писатели-фантасты дезадаптивны в еще большей степени. Им мало задать вопросы и показать себя реальному миру. Чтобы сказать о себе, им нужен иной мир и иные слушатели или собеседники (естественно, я говорю именно о настоятельной потребности во внесении фантастического элемента, а не об украшательстве или требованиях конъюктуры). Работа писателя с проблемой может быть сравнена с работой психотерапевта. Только направлена она на всех, кто захочет это прочесть и понять. И "клиент" у писателя только один - он сам.

Так что мой призыв, скажем мягче - моя просьба практикующего психолога к вам, дамы и господа фантасты, проста:

Несите себя в своих Героев, в мир своих произведений, не прикрываясь зонтиками реальных или выдуманных "суперавторитетов". И ваши читатели, мои клиенты, с благодарностью и восхищением примут вас такими, какие вы есть. И ваша храбрость послужит для них примером и уроком самораскрытия, самоанализа и самокоррекции.

Ник. ПЕРУМОВ

FANTASY:

Плацдарм? Магистраль? Заповедник?

...И совсем не в мире мы, а где-то

На задворках мира меж теней...

...Так пыльна здесь каждая дорога,

Каждый лист так хочет быть сухим,

Что не приведет единорога

Под узцы к нам белый серафим...

...Там, где все сверканье, все движенье,

Пенье все - мы там с тобой живем.

Здесь же только наше отраженье

Полонил гниющий водоем...

Николай Гумилев.

Cб. "Огненный столп".

Fantasy шагает по русской земле. И это замечательно. Наконец-то, спустя почти восемь десятков лет, русские писатели вновь начали работать в этом жанре. Правда, "чистой", "классической" fantasy из них почти никто не пишет (исключение составляют, пожалуй, лишь авторы сериала "Мир Асты" - Мазин и Григорьев). Прекрасный и тонкий автор, Святослав Логинов, из-под чьего пера вышел мощный и чистый "Мед жизни", самый сильный, пожалуй, на сегодняшний день fantasy'ст нашей фантастики, тоже относится к жанру скорее, как к литературному приему. И в этом он не одинок.

Прежде чем начать любое исследование, необходимо договориться о терминах. К сожалению, четкого определения fantasy у нас до сих пор не дано. Вообще жанровые границы очень размыты, это понятно, но когда создана, наконец жанровая премия "Меч в камне", вручаемая, как сказано в положении, "за лучшую fantasy", элементарная научная добросовестность требует договориться о том, что же, собственно говоря, считать этой самой fantasy. Можно - в широком смысле - любое произведение, где присутствует элемент необъяснимого, мистического, не поддающегося рациональному истолкованию в рамках как нынешних научных представлений, так и в русле прогнозируемого развития научного познания. Тогда в разряд fantasy автоматически попадет все, начиная от Мэри Шэлли и Эдгара По до Стивена Кинга или Дина Кунца. По пути подобный бульдозер загребет и "Мастера и Маргариту", и "Вечера на хуторе близ Диканьки", и даже - страшно вымолвить - "Руслана и Людмилу". А из зарубежного - и Майринк, и Дансени, и Эддисон, и Вильямс, и Лавкрафт, и Говард, и Александр Ллойд, и Толкиен, и У. Ле Гуин, и Умберто Эко, и Кендзабуро Оэ, и Кобо Абэ, и даже Гор Видал. Я перечислил первые пришедшие на ум имена, сознательно не делая никакого отбора - ни по времени, ни по оставленному в литературе следу.

Это - один подход. Если же применять его собственно к фантастике, то, очевидно, прав Андрей Николаев, заметивший как-то, что предлагает считать fantasy любое произведение, где вмешиваются божественные силы. В таком случае "Послание к коринфянам" или "Монахи под луной" А.М.Столярова однозначно попадут в этот жанр, вместе с моим "Кольцом Тьмы", "Крыльями Гремящими" С.Иванова и "Черной стеной" Л.Кудрявцева.

Да, такой подход, бесспорно, имеет право на существование. Хотя мне представляется, что объединяя произведения по столь общему, хоть и достаточно четкому критерию (сверхъестественные силы есть/нет) мы получим, на мой взгляд, нечто вроде малопонятной смеси.

* * *

В эпиграф статьи я вынес строки великого русского поэта Николая Степановича Гумилева, давшего, на мой взгляд, абсолютно верное объяснение тому, почему литературные сказки остаются популярны по сей день, несмотря на расцвет в ХIХ веке критического реализма, создавшего признанные шедевры, начиная от "Войны и мира" и кончая "Дэвидом Копперфилдом", несмотря на все взлеты литературы нашего столетия ("Архипелаг ГУЛАГ", "Мастер и Маргарита", "Авессалом, авессалом!", "По ком звонит колокол" и т.д. Список можно дополнять беспредельно). При этом под литературной сказкой, или, выражаясь "по-импортному", "fantasy" я называю строго определенный сорт произведений. Это средневековый мир, в ходу мечи и прочее холодное оружие, вовсю колдуют маги, а где-то на горизонте смутно вырисовываются фигуры всесильных (или не очень) властительных богов.

Штампы этого жанра весьма остроумно и совершенно справедливо высмеял в своем "Малом типовом наборе" А.Свиридов, не дав, правда, объяснения, почему же при столь высокой "заорганизованности" литература этого сорта уже десятки лет продолжает находить своего читателя - в основном пока на Западе, но постепенно завоевывая место под солнцем и у нас. Святослав Логинов в телефонном разговоре с автором этих строк предположил, что все дело - в эффекте узнавания, плюс желание слегка пощекотать себе нервы, прекрасно зная, что в конце концов все окончится хорошо. При этом С.Логинов сослался на феномен "женских романов", в которых зачастую варьируется "лишь цвет волос героини".

Таким образом, обсуждению подлежит именно эта, "классическая" fantasy, но никак не бесчисленные ее производные. По моему мнению, существует устойчивый, с достаточно строгими канонами жанр. Все же прочее - "на стыке", "на грани" и т.д.
– от лукавого. В западной литературе существует четкое разделение fiction/fantasy; первое - это, так сказать, "твердая" SF (космос, будущее, альтернативная история и т.п.), второе же - в громадном большинстве и есть та самая "твердая" fantasy, о которой шла речь выше. А еще у них есть и horror, и thriller - все со своими четкими жанровыми границами. У нас же в большую корзину с надписью "фантази" (а то и еще как-нибудь извратятся. Мне как-то даже "фентезья" попалась...) валят все, где нет звездолетов. Хотя произведения, построенные на вторжении в нашу повседневную, реальную жизнь чего-то потустороннего, сверхъестественного скорее нужно отнести либо к жанру "mystery", либо - "horror" (при этом в произведениях могут ставиться и решаться сколь угодно сложные философские проблемы).

* * *

Наш мир весь прошит железными нитями несвободы. Это касается всех без исключения государств - и Востока и Запада. Современная цивилизация, предоставляя всевозрастающий объем материальных благ, жестко ограничивает проявления личности. И речь идет не о вульгарной проблеме "хлеба насущного". Нет. "В этом безумном мире белых людей человек не может ни странствовать, ни есть, ни пить, ни спать, если у него нет раскрашенных бумажек, которые называются "день-ги".

Но этого мало - ведь, в конце концов, товарно-денежные отношения возникли не сегодня и не вчера. Узкая специализация личности - вторая из причин несвободы. Помните, у Ефремова: "Человек Эры Разобщенного Мира был довольно-таки разносторонней личностью. Мог своими руками построить дом или корабль, мог, если надо, с мечом в руках сражаться в рядах войска..." Мы стали специалистами. Которые, как известно, подобны флюсам.