Чтение онлайн

Мы аккуратно сняли с брони тело «Командора» и положили его на брезент.

– Жорка, узнал его?

– Кого? – тупит Жорка.

– Приглядись, – киваю я на мертвого ХАДовца.

Жорка начинает всматриваться в лицо лежащего на брезенте офицера.

– Командор? – неуверенно тянет Жорка, вопрошающе глядя на меня.

Я молча киваю.

– Куда его?

– А вон Шишига (ГАЗ 66) стоит, туда и отнесем.

– Пошли!

Перекинув автоматы за спину и взявшись за углы брезента, мы подняли и понесли свою ношу по пыльной дороге, на которой толпой стояли Сарбозы. Мы шли сквозь толпу, при нашем приближении толпа расступалась, образуя коридор. Навстречу нам, торопливо рассекая толпу с другой стороны, двигались четыре офицера ХАД.

Они, не особо церемонясь, расталкивали стоящих к ним спиной Сарбозов, быстро расчищая себе дорогу. Подойдя к нам, они остановились.

В полной тишине они несколько мгновений смотрели на нас и на нашу ношу.

Затем стоящий чуть впереди, видимо старший, что-то негромко сказал на пушту.

Примечание: Пушту – официальный язык Афганистана.

Все четверо подошли к телу с четырех сторон и взяв у нас из рук углы брезента молча и не оглядываясь, продолжили путь, унося с собой тело своего товарища. Со стороны это, наверное, было похоже, на смену почетного караула.

В это время раздался протяжный вой. Все оглянулись. На 202-м на броне сидел Джек, оставленный охранять БТР. Задрав свою морду к небу, он выл протяжно и тоскливо.

Мы переглянулись.

– Гриц, что это с ним?

– Не знаю, чертовщина какая-то, – растерянно ответил Гриц.

Мы еще с минуту стояли молча с автоматами за спиной и с непокрытыми головами, глядя вслед ХАДовцам которые, рассекая живую массу людей, удалялись от нас, унося с собой свою скорбную ношу, а толпа, как вода смыкалась за их спинами.

Затем мы развернулись и не спеша пошли к 202-му, все молчали, говорить не хотелось.

Потом, пока Сарбозы возились с подорванной БРДМкой, мы сидели на броне и курили.

– Пацаны, я правильно понимаю, что первыми по этой мине мы проехали на 202-м, – первым нарушив молчание и обращаясь сразу ко всем, спросил Жорка.

–Правильно понимаешь, – выпуская сигаретный дым и задумчиво глядя перед собой, куда-то за горизонт подтверждает Гриц.

–А че она под нами не грохнула?– продолжает допытываться Жорка

–Скорей всего это «Теща» была, как бы размышляя вслух, отвечает ему Гриц, Примечание: Итальянская мина TS/6,1, она же «Итальянка», она же «Тамара Степановна», она же «Теща», широко применялась афганскими моджахедами во время афганской войны.

–У нее принцип срабатывания пневматический.

– При давлении колесом на нажимную крышку, та перемещается вниз и сжимает находящийся в верхней камере воздух, который поступает из верхней камеры в нижнюю, проходя через калиброванное отверстие в диафрагме предохранительного устройства.

– Сжатый воздух наполняет баллон, который, через какое-то время преодолевает сопротивление предохранительной пружины, поворачивает стопорные рычаги удерживающие ударник. Рычаги освобождают ударник, который под действием сжатого воздуха накалывает капсюль-детонатор, что и приводит к взрыву мины.

–А попроще можно? – недовольно бурчит Жорка.

–Попроще?

–Ну, представь, что ты насосом накачиваешь воздушный шарик.

–Можно десять раз качнуть и ничего не произойдет, а качнешь одиннадцатый и шарик – лопнет.

–Так понятней?

–То есть мы по мине проехали и взвели ее в боевое положение, а БРДМка, которая за нами шла по нашей колее наехала на мину и взорвалась?

–Так?

–Может так, а может и не так, – продолжает рассуждать Гриц.

–Как это? – удивляется Жорка.

–Возможно, мину в дорожную колею установили на приличную глубину. К примеру, сантиметров на 70–80, чтобы исключить обнаружение ее миноискателем.

–Такая мина сработает только после нескольких проходов по ней тяжелой техники.

–Взрыв произойдет лишь тогда, когда колея углубиться настолько, чтобы очередная проезжающая по колее машина смогла воздействовать своей массой на нажимную крышку мины.

–Или, как вариант установили мину вверх дном, – включается в разговор Бача.

–Возможно, – соглашается Гриц.

–В общем, если бы они за нами по нашей колее не поехали они бы не подорвались. Правильно? – снова допытывается въедливый Жорка.

–Не факт – заявляет Бача, включая то ли Гуру, то ли Мудрого Ага.

–В смысле? – удивляется Жорка

–Это Кисмет! – глубокомысленно произносит Бача.

–Что еще за Кисмет? – спрашивает ошарашенный Жорка

–Это сложно объяснить. Дедушка говорил, что Кисмет – это как судьба, но это не совсем так. Судьбу можно изменить, взять ее в свои руки, пойти ей наперекор и так далее.

А Кисмет не изменишь – он предопределен и неизбежен.

–Неизбежен, как дембель? – давит лыбу Жорка.

–Да. Для кого-то и дембель – Кисмет.

–А для кого-то Кисмет – это смерть от случайной пули!

–Вам русским этого не понять!

–Нашел русского – оторопело пробормотал вконец запутавшийся Жорка.

Итальянская мина TS/6, самая расстроенная и самая часто применявшаяся душманами мина на всей территории Афганистана. Во время советско-афганской войны TS/6 наделала много шуму, когда из Афганистана стали поступать сведения о применении душманами мин с устройством кратности.

То есть мина взрывается не под первой, а под второй, третьей, пятой, или десятой машиной. Наши военспецы разобрали больше тридцати мин, но так и не смогли обнаружить устройство кратности. В итоге, после кропотливого и вдумчивого изучения деталей всех разобранных TS/6 удалось выяснить истинную причину такого поведения мин – это производственный брак! Банальный сука – производственный брак!

Дело в том, что отверстия во взрывном механизме должны быть калиброваны, но низкий уровень производства приводил к тому, что часть отверстий не проштамповывалась полностью, а в некоторых оставались пластмассовые заусеницы.

В результате взрыватель срабатывал рандомно (произвольно).

Именно поэтому одни мины могли сработать нормально, другие случайном образом, а третьи не срабатывали вовсе. Есть две версии низкого качества мин.

Первая версия – ненадежные мины изготавливались с неофициального разрешения итальянцев в Пакистане, отсюда и низкое качество.