Чтение онлайн

«Мой мужчина, — мысленно повторила я. — Мой».

Эта мысль мурашками разбегалась по телу. Чувствовалась гордость в этой фразе и несколько собственническая ревность.

Дима понимал, о чем я думала, и его ухмылка становилась все шире и шире. Она так и говорила: «Смотри, я же говорил, что завоюю тебя».

Константин встретил нас на первом этаже. Он стоял в начале лестницы, упираясь боком о перила. Мужчина успел раздобыть себе брюки. Только те были измазаны в крови.

— Он мертв? — спросила я, чувствуя укол совести, что наплевала на месть за своего отца.

— Нет, — беззаботно ответил тот.

Мы с Димой недоуменно уставились на того.

— Будем судить его по всем правилам стаи, — пояснил тот.

— Не потому ли, что ты с ним в сговоре? — мрачно спросил Дима.

— Нет, — спокойно сказал Константин. — Но я предлагал сотрудничать. Мир оказался не волком, а бараном. И, поверьте, он потом будет жалеть, что отказался.

Я заметила, что плечи Димы расслабились. Значит, верит ему. Мне стало спокойнее от мысли, что Константин не врет.

— А теперь о главном, — сказал тот. — Нам с тобой, Летта, кажется, пора поговорить.

— Может, не здесь.

— Поверь, оборотням сейчас не до этого, — махнул он рукой.

Мужчина пригладил волосы и сказал:

— Мы с твоим отцом занимались тем, что другие называют колдовством. Но на самом деле это было скорее предвиденье и никак не связано с магией. Мы с ним заранее знали, что могло случиться с его стаей, и именно поэтому она обрела такую силу. Но! Виденья эти чаще всего были расплывчатыми и до сути их добраться было тяжело. Последнее такое предвиденье заставило нас поругаться и надолго разойтись. И не так давно он решил снова попробовать предугадать события, но без меня и так вышло, что он увидел не совсем верное виденье, в котором я захватываю власть и убиваю его семью.

— И он решил выдать меня замуж за другого, — продолжила я.

Константин кивнул.

— У нас с твоим отцом была договоренность, что ты выйдешь за меня замуж, а я заберу стаю. У меня сохранилась копия его завещания. Это было необходимо только в том случае, если с ним что-то случится до того, как ты выйдешь замуж.

Мужчина отпрянул от перил и вытащил из кармана свернутый вчетверо листок. Он спустился с лестницы и передал его мне. Это было завещание. Копия, конечно же. Наверное, взял в кабинете отца.

Я бегло прочла его.

Константин был прав. Папа действительно оставил все ему.

Я посмотрела на Диму, который сверлил взглядом Константина. Еще чуть и в том точно появятся дырки.

— И что же теперь делать? — осторожно спросила я.

Получается, что завещание есть на самом деле. И, выходит, что наследует стаю Константин, а я управлять ею никак не могу. Только если выйду за него замуж.

— Ну, раз ты не желаешь выходить за меня, — ответил Константин и красноречиво посмотрел на Диму. — То выходит, что я забираю стаю. Не обижайся, принцесса, но ты не сможешь ею управлять.

Стало не столько обидно, сколько горько от мысли, что даже отец не удосужился написать пару пунктов о том, что я тоже могу наследовать стаю.

Мое состояние не ушло от внимания Димы, и тот ободряюще сжал мою ладонь.

Константин потер подбородок и внимательно посмотрел на меня.

— Могу сделать тебе одно предложение.

— Какое?

Несколько секунд он задумчиво рассматривал меня, пока не сказал:

— Сотрудничество.

— Но ты же говорил, что я…

— Не тебе, — подмигнул он. — Диме.

Дима удивленно посмотрел на него.

— Мне?

— Да. Ты хоть и сумасбродный, но сильный. Вместе мы с тобой сделаем стаю лучше.

Дима посмотрел на меня. Стало вдруг грустно от мысли, что я по сравнению с Димой выгляжу серой.

— Ну, так что договорились?

Я внимательно посмотрела на Диму. Тот не показывал недоверия Константину. Видимо, чувствовал, что тот говорит правду. Я не могла этого чувствовать, но я верила моему мужчине. Поэтому приняла важное решение.

— Да, — тут же ответила я без раздумий.

Брови Димы взметнулись вверх.

Константин тоже удивленно воззрился на меня и в его глаза, готова поклясться, промелькнуло уважение.

— Договорились, — сказал он.

Мужчина напоследок улыбнулся нам и по-хозяйски оглянулся по сторонам. Он принялся подниматься по лестнице, явно раздумывая сменить дизайн дома.

— Летта, — с укоризной сказал Дима. — Ты могла бы не соглашаться.

— Почему? — пожала я плечами.

— Ты же хотела руководить стаей?

Я улыбнулась Диме и обняла его.

— Это называется, Димочка, тактикой, — прошептала я ему на ухо. — Ни одна девушка никогда не останется в стороне.

— Что имеешь в виду?

Я поцеловала его в щеку.

— Я буду, как серый кардинал. Никогда не вмешиваться, но всегда влиять на ваше решение.

Лицо Димы прояснилось.

— Какая ты хитрая.

Он наклонился ко мне и поцеловал.

— Надо будет взять на заметку, что моя жена та еще лиса.

— Волчица!

— Да-да, волчица, — согласился Дима и снова меня поцеловал. — Самая настоящая.

С Димой мы поженились, спустя неделю. Я хоть и до последнего ожидала от Константина подлостей или хитростей, все же приятно удивилась тому, что он сдержал свое слово.

Каплей дегтя, конечно же, была. Альфой мог быть только один. И именно Константин считал себя им. Дима на его браваду всегда только улыбался. Он не раз поддевал его тем, что при желании победит его в поединке.

И тем не менее, у них сложились доверительные дружеские отношения. Константин не скрывал от него своих намерений и действий. Даже если знал, что Дима будет против. А я, как и обещала, всегда находилась в стороне и внимательно слушала их. Часто я предлагала, вставляла свое слово. И пусть поначалу Константин ожидаемо пропускал все мимо ушей, то со временем стал прислушиваться, а вскоре и вовсе включил в круг советников.

Долгое время нам не давали покоя отец и брат Димы. Первый не раз приходил нам с заявлением, что стая принадлежит ему, так как его сын женился на мне. А второй, что я по праву принадлежу ему.

Поначалу мы могли отделаться от них словами, но со временем приходилось применять силу.

Они даже спустя несколько месяцев не отступали и пытались доказать, что стая принадлежит им.

Мне кажется, они нескоро оставят нас в покое, но верила, что рано или поздно сдадутся. А пока я только слушала разговоры двух альф, что сидели в бывшем кабинете отца, и гладила округлившийся живот.