Чтение онлайн

Волшебник отнял руку от посоха, провел по голове девочки. На Настеньку навалилась истома. Ни ногой, ни рукой пошевелить сил не было, будто все одеревенело вмиг. Она закрыла глаза, а когда открыла, то старика странного рядом уже не было. Она повертела головой, но улица была пустынной, только у ног легкий ветерок шевелил листву. Настенька опустила взгляд и увидала большого муравья. Тот неторопливо полз по скамейке, таща на спине соломину. Настенька вскрикнула, испуганно вскочила и, перекрестившись, бросилась со всех ног домой.

С той поры она изменилась. Стала задумчива, молчалива. Выйдет, бывало, на вечерней зорьке за деревню и смотрит, как заходит солнце, пряча огненный диск за косматыми тучами. А однажды, к ужасу родных, на целых десять дней пропала из дому. Где она была, никто не знал. Поговаривали, что видали ее в дальнем городе, что лежал за Большим лесом. Вернулась она только тогда, когда ее уже и искать перестали. Вернулась и стала другой – не такой, как прежде.

…Много воды утекло с тех пор. Много было сказок сказано, и много книжек прочитано. Настенька выросла и навсегда покинула маленькую деревеньку. Училась прилежно и все схватывала на лету. Книжки читала одну за одной, словно боясь, что они вдруг возьмут, да и закончатся. Три десятка лет минуло с той поры, как повстречала она странного старика и постепенно стала забывать его.

А однажды, и не Настенька уже более, а Анастасия Павловна, покинув поздно вечером свой кабинет, вышла на темную улицу и, решив прогуляться, пошла к маячившему вдалеке шумному проспекту. Возле фонарного столба заметила сгорбленную фигуру. Она подошла ближе и увидела, что это стоит, опершись на суковатую палку, дряхлый старик.

– Я сейчас, – Анастасия Павловна раскрыла сумочку, и вдруг что-то кольнуло изнутри, прям под самым сердцем. Она подняла глаза и замерла.

– Ну как, тяжела ноша сия? – прошелестела листва у самых ног. – Чего молчишь? Аль онемела?

Анастасия Павловна почувствовала, как на нее наваливается истома. Такая же, как тогда, в далеком детстве. Борясь с чарами, все-таки смогла выдавить из себя:

– Прости меня, дедушка. Неразумна я тогда была, глупая.

– Не жалеешь ли о том пути, что я для тебя выбрал?

– Нет, дедушка.

– Верю тебе, – волшебник заглянул в душу Анастасии Павловны и увидел там поле, полное молодых сочных побегов. Удовлетворенно качнул седой головой. – Все время следил за тобой. Ждал, что отступишься с дороги непроторенной. Но не свернула в сторону, и потому вознаградить тебя хочу… Желаешь ли узнать судьбу свою?

– Зачем, дедушка? Не хочу этого. Лучше быть в неведении, чем знать, что день грядущий нам готовит.

– Не ждал от тебя другого, – волшебник запахнул халат, сказал напоследок: – Теперь прощай, Настенька. Не увидишь меня более.

Листва закружилась, и старик исчез, растворившись в листопадном вихре, оставив женщину одну.

Волшебник отправился дальше. Теперь он был добрым волшебником. Ведь на земле оставалось еще так много людей, которым требовалась его помощь.

– Я боюсь, – прошептала она.

– Не бойся, – он прижал ее к себе, провел ладонью по пепельным волосам. – Мы ведь всегда мечтали быть с тобой рядом. Разве не так?

– Так… Но разве нельзя как-нибудь по-другому?

Вдалеке, отразившись от горных кряжей, послышался звук приближающихся машин. Он поднял голову, бросил взгляд на дорогу, вьющуюся среди гор.

– Слышишь? А ты говоришь по-другому… Они всегда будут нас преследовать, куда бы мы ни укрылись.

– Что там? – она отняла голову от его груди, прислушалась.

– Машины шумят. За нами едут.

– Значит, у нас совсем не осталось времени?

– Немного еще есть, – он заглянул ей в глаза. – Ты можешь уйти. Они тебя не тронут. Ты не виновата в том, что произошло. Только я… А мне путь один… Туда.

– Я не хочу тебя терять, – она опять прижалась к нему, и он уловил, что она едва сдерживает слезы. – Я хочу быть с тобой… До самого конца.

– Ты твердо это решила?

– Да, – прошептала она.

Помолчали. Время сужалось, все меньше оставляя срока для жизни.

– Помнишь, как мы с тобой встретились? – неожиданно спросила она.

– На острове?

– Да… Я и названия-то его уже не помню, так давно это было.

– Не так и давно. Шесть месяцев назад. Полгода всего.

– А мне кажется, что давно. Столько всего произошло… Не забыл того бугая, в холле гостиницы? Он начал приставать ко мне, а ты как раз оказался рядом?

– Еще бы забыть? Конечно, помню, – он улыбнулся, на миг отвлекшись от того, что их ожидает. – Ты была такая беззащитная, что я просто не мог пройти мимо. Стояла, озираясь по сторонам, с большущим чемоданом у самых ног.

– Ты появился как раз вовремя. Еще немного, и я не знаю, чтобы он со мной сделал.

Голос ее окреп, и в нем даже появились веселые нотки. Он догадался, что за воспоминаниями она пыталась скрыть страх, хотя это и плохо ей удавалось.

– А что было потом? – спросил он, вслушиваясь в окружающий мир. Шум машин затерялся где-то среди гор, растаяв в солнечном мареве, и они опять были вдвоем.

– Потом? – она подняла глаза. – Потом были безумные ночи и дни. Я все не могла поверить своему счастью. Думала, что такого просто не может быть… Оказалось, может.

– Да, тогда все было прекрасно… Помнишь ночь на яхте, посреди океана? Ты тогда очень испугалась, когда вдруг, ни с того ни с сего разыгралась буря.

– Помню. Под утро нас прибило к небольшому островку, яхта разлетелась вдребезги, и мы прожили там целую неделю, питаясь одними моллюсками.

– Не неделю, а четыре дня, – поправил он.

– Разве? – она наморщила лоб и стала похожа на маленького ребенка. Он так любил это ее выражение, что жалость к ней нахлынула с новой силой. – Мне казалось, что тогда прошла целая вечность.

– Ты всегда любила преувеличивать, – неосторожно сказал он, и она сразу погрустнела, вернувшись из воспоминаний.

– Мы умрем? – спросила едва слышно.

Он не ответил. Боялся, что она уловит в его голосе страх. Он всегда хотел быть перед ней сильным, хотя этого она и не требовала от него. Но страх был. Не за себя – за нее.

«Господи! Как глупо все вышло!» – пронеслось у него в мозгу.

Вначале этот бармен, так нагло пялившийся на нее, когда она сидела у стойки бара. Он был слегка пьян и не мог удержаться, чтоб не заехать в его мерзкую, слюнявую рожу. Тут же набежала охрана, и они попытались скрутить его, но не тут-то было. Он извивался, как уж, и в конечном итоге они ретировались, размазывая по лицу кровь и сопли. Он обернулся к ней, залихватски подмигнул. А она за все время не издала ни звука, просто стояла в стороне и молчала, как будто онемела вдруг, превратившись в каменного истукана.

Потом все закружилось, завертелось в безумной пляске, где смерть танцевала в обнимку с жизнью. Один из охранников, выскочивший откуда-то сбоку, выхватил пистолет, выстрелил и случайно попал ей в руку. И тогда она закричала. Дико, страшно, неуправляемо, так что закладывало уши. В тот же миг сознание у него провалилось куда-то в пустоту, где был один мрак и холод… Что было затем, он не помнил, а она не рассказывала.

Через пару дней ночью, таясь, словно воры, они покинули город, стараясь найти укрытие где-нибудь в глухом месте, но спрятаться не удалось. Полиция шла по пятам, а он все никак не мог понять: что ж такого он натворил в том баре, что они никак не отцепятся? В один из дней пришло понимание – все, не уйти. Круг сжимался, затягиваясь, словно удавка на шее утопленника. К тому же он устал, и она устала, хотя и не говорила ему об этом. Это читалось в ее глазах. Повернуть назад, сдаться – и будь что будет? Нет! Ведь если их разлучат, то что будет с ней? Тогда он навсегда потеряет ее, а для него это равносильно смерти.

Однажды она сказала ему, что любовь и смерть всегда ходят рядом, держась за руки, как старые добрые друзья. И тогда он решил: они умрут, чтоб навсегда остаться вместе. Ей не говорил, но она и так поняла его. Поняла и приняла это решение. Она всегда верила ему…

Машины уже были почти рядом. Он даже различил, как надсадно урчат их моторы, преодолевая крутой подъем.

– Ты готова?

– Да.

Они поднялись, встали у края насыпи. Вниз сорвался маленький камушек и зашуршал, исчезая на дне ущелья. Она хотела повернуть голову, но он удержал ее.