Чтение онлайн

А это значит, что они попали в руки тех, кому они были нужны.

— Я вас понял, Элжер, но боюсь, что дам вам неверный след. Сейчас трудно определить, к кому именно попали похищенные конверты. Ваше собственное следствие лучше моих рекомендаций, и именно оно даст ниточку, которая приведет нас ко всему клубку.

— Тут столько вопросов, что одной ниточкой не обойтись. Многое в этом деле не подчиняется логике с самого начала. Взять хотя бы Гиша. Если отцы ^синдиката" узнали что в их своре нашелся отступник, который составил на них компромат с документальным подтв ерждением, то почему они не изъяли этот доклад с самого начала и не прихлопнули Гиша? Как они допустили, что он попал в руки секретаря, а не в их собственные? Как они допустили разбивку документа на части и выхода ценной информации из-под контроля? Не ус пели? Но мэр давно уже составлял документ! Если утечка произошла и он пошел на попятную, то почему компрометирующие данные сохранились в его сейфе?

— Здесь может быть много причин. Первая: расчет на то, что Сидней Гиш не даст ход докладу, если его запугать. Убить мэра не так-то просто. Расследованием такого преступления займется прокуратура, а в этом ведомстве у преступников нет поддержки. Ему, коне чно, могли бы подстроить автокатастрофу или еще что-то в этом роде но Гиш не выходит из дому. Он оградился четырьмя стенами и ждет. Если бы он сдал им до1слад, то подписал бы себе смертный приговор. Пока бумаги у Гиша, он в безопасности. Возможно, Майло не все сказал, не исключено, что он действовал по его указке. Таким образом, мы получили бы документы, а наши противники считали бы, что они все еще у Гиша. Предположений и выводов можно делать много, по лучше не гадать па кофейной гуще, а воспользовать ся первоисточником.

— Вы считаете, что начать следует с Ника Майло. Согласен. Во всяком случае, мы узнаем имена курьеров и попробуем определить, где они и что случилось с почтой.

— Так вы беретесь за дело, Элжер?

— Как профессионал, я должен был бы отказаться, но как гражданин этого города не могу сказать «нет».

— Я рад слышать это. Другого, по правде говоря, я от вас и не ожидал.

— Только не говорите, что на таких, как я, земля держится. Газетно-пафосный стиль. К сожалению, во мне противных черт не меньше чем достоинств. И одна из них та, что я не терплю определений типа ^гражданский долг".

Элжер встал. Джуди, с напряжением следившая за ходом разговора, осталась сидеть. Она решила встать, как только Элжер отойдет к двери. — Ей страшно не хотелось оказаться рядом со своим партнером. Уж больно она хлипкая.

— Я напишу вам записку к Нику Майло и представлю ему вас, как свое доверенное лицо, — с этими словами судья направился к письменному столу.

Когда Клейн закончил писать, он положил записку в конверт и отдал его Элжеру. Джуди тем временем сменила дислокацию и оказалась возле двери.

— Мне еще кое-что потребуется, ваша честь, — небрежно обронил Элжер, убирая конверт в карман.

— Что именно?

— Скоростная машина, оружие, фонарь и еще ряд необходимых предметов. Мол машина в полиции. Мне пришлось уходить от преследования, бросив все.

— Вас встретил у калитки начальник моей охраны Джоc Круп. Он хорошо разбирается в этих делах. К вечеру все, что вам необходимо, будет готово. Я передам ему весь перечень.

— Отлично. Пусть он подгонит машину к западному входу Луна-парка и ждет меня, начиная с шести часов.

— Это не проблема. Что еще?

— Все. Я буду вам звонить и держать в курсе. На какое время назначено заседание большого жюри?

— На девять утра понедельника.

— До встречи. Надеюсь, она состоится.

— Я верю в это, Элжер. Удачи! И вам удачи, юная мисс. Вы мне очень симпатичны. Думаю, что все у вас получится.

От этих слов у Джуди выросли крылья. Солнце пекло нещадно. Щебетали птицы, люди улыбались и готовились к уик-энду. Никто не подозревал, что приятная пара в вишневом «форде» готовилась к очень опасной игре.

— Итак, мы идем к Нику Майло, Дэн?

— Учти, детка, опекуном твоим я не буду. Барахтайся сама.

— Не называй меня «деткой». Как бы мне не пришлось вытаскивать тебя из какой-нибудь передряги.

— Черт меня дернул связаться с тобой. Влипнешь в историю, а я на всю жизнь лишусь сна.

— Тоже мне патрон нашелся. Заруби на своем длинном носу, что я самостоятельный человек. Нас связывает только общее задание, и я вынуждена терпеть тебя, пока мы его не выполним.

Элжер повернул к себе зеркало заднего обзора и удивленно посмотрел на собственное отражение.

— Нос как нос! С чего ты взяла, что он длинный…

Особняк Ника Майло находился в сорока пяти милях от города к югу. Четыреста пятое шоссе пролегало через Лонг-Бич и у мыса Фарроу сворачивало к горным хребтам.

Элжеру этот путь был знаком и не вызывал положительных эмоций. Суток не прошло после его поб ега с места кровавого происшествия, а ему вновь приходилось возвращаться па ту же магистраль.

Дорога не представляла опасности. Полицейские кордоны были сняты, и никто не поджидал его в засаде. Проезжая бензоколонку на тридцатой миле, он почувствовал слабый укол в затылке, как напоминание о прошедшей ночи и о собственном непростительном разгиль дяйстве. Ничто Элжера не задевало больше, чем промахи в работе.

А кроме пес в его жизни ничего не осталось. Элжер считал себя профессионалом, и когда ему пытались доказать обратное, он вставал на дыбы и свирепел. Но факт оставался фактом: сегодняшней ноч ью ему-таки утерли нос. И его согласие взяться за работу во многом диктовалось ночным проигрышем. Элжер не мог позволить себе уйти с арены побитым.

Весь путь они молчали. Джуди видела его хмурое лицо и не хотела подливать масла в огонь. Она решила во всем придерживаться инструкций Дэна. По крайней, мере, на первых порах. В противном случае Дэн мог высадить ее из машины и уехать. Джуди прекрасно пони мала, что от того, как она себя проявит, будет зависеть не только вознаграждение, но и согласие Дэна на дальнейшее сотрудничество с ней. Джуди всегда добросовестно относилась к работе. К любой, даже когда училась в школе и была совсем еще девчонкой, она надевала по вечерам брюки, убирала волосы под кепку и разносила газеты и письма по домам. Ей доверяли и называли надежным парнем.

Джуди и в голову не приходило — получить полдоллара и не отнести письмо адресату. Ей приходилось мыть машины и окна в магази нах, сидеть с детьми или собаками пока хозяева развлекались, и даже колоть дрова. К тяжелому труду она привыкла с ранних лет. Отца Джуди помнила плохо. Мать умерла, когда девочке едва исполнилось семь лет. Закончив школу, Джуди покинула Филадельфию, нав сегда унеся в душе тяжелые воспоминания детства. Путешествуя по стране, девушка поняла истинную цену сказкам о благословенных краях, где все люди счастливы, и о прекрасных принцах, спасающих Золушек.