Чтение онлайн

Здесь было холодно и сыро. Шершавый пол под ногами создавал неприятное ощущение, словно я шла по чему-то давно стёртому, высохшему и изношеному.

Это место соответствовало моим представлениям о Витольде, по крайней мере, частично. Но почему же здесь было так пусто? Это вовсе не то, на что я расчитывала!

Забив на всё нарастающее разочарование, я упрямо продолжала идти вперёд. Воздух становился всё более спёртым, а окружающие меня серые пространства размывались то теряя свой объём, и становясь прозрачными, то снова наливались густотой и вязкостью.

Что что-то здесь было не так, я поняла только когда холодный шершавый пол стал ещё и скользким и липким, а воздух со спёртого сменился на какой-то гнойный и мёртвый.

Я замедлила шаг, заметив небольшой просвет. Серое пространство словно раздвигалось для меня, жаждя показать мне то, что в нём было. Я уже не хотела этого. Всё моё нутро сопротивлялось этому, но то, что находилось там, тянуло меня к себе, и я не могла остановиться.

Серые тона отступали по мере моего приближения. Пространство приобретало всё более размытый землистый цвет, пока не замерло вокруг рваной дыры, по краям которой стекал серовато-зелёный гной. От одного его запаха и вида можно было умереть, не говоря уже о незримой клубящейся чернильной пустоте внутри того, где когда-то была душа.

Казалось, её вырвали грубой силой, или она просто прогнила, не выдержав поступков, совершённых её владельцем, а может, их даже было две, как у меня, и обе они превратились в это гниющее, мёртвое и отвратительное нечто.

Я зажала рот рукой, чтобы не закричалать. Запах воска от почти сгоревших свечей вернул меня к реальности. Я открыла глаза. Голубоватое свечение сферы в углу гостиной едва освещало сморщенное личико Феди, тревожно выглядывающего из своего веника.

— Ты был прав, Федя! Это была очень плохая идея!

До рассвета я просидела в беседке на заднем дворе дома, выветривая запах гноя, который, как мне казалось, буквально въелся в мою одежду, кожу и волосы.

Игорь так и нашёл меня спящей в беседке. Однако моё состояние он принял за волнение по поводу сферы, пока так и не получившей ни одного ответа, и мне не хотелось портить ему настроение.

У меня ещё было два выходных до моей смены в магазине. Игорь уехал решать какие-то вопросы, связанные с его бизнесом, и мне стало как-то тревожно без него одной в доме.

Глядя на забитые книгами стеллажи в его библиотеке, я всё думала, что не удивительно, что некроманты приняли сторону Витольда. Не живой, не мёртвый, без души, он был для них, наверное, произведением искусства в некотором роде.

Через полчаса моего бессмысленного таскания по дому в поисках занятия, зазвонил мобильник. Макс спешил сообщить, что прибыла экипировка, которую я заказывала, и что я могла подъехать и забрать её после обеда, а заодно и помочь ему с уборкой.

— Ага! Уже бегу! — ответила я, повесив трубку.

Наконец-то хоть одна хорошая новость! Новый экип и новый шлем благополучно вытеснили из моей головы все другие мысли. Фальшиво напевая детскую считалочку, я отправилась в гараж готовить мотоцикл к прогулке.

Глава 18. Небо в огне.

Выехав из дома около шести, я позвонила Игорю с заправки, чтобы он не волновался. Вдали от дома чувство тревоги вернулось. Где-то прошёл дождь, и свежий ветер нагонял чувство чего-то неизбежного, что должно было случиться.

В таких случаях я всегда полагалась на свои сны, но после путешествия в чужую тёмную пустошь, мне не приснилось даже гнойного кошмара.

Подъехав к магазину, я быстренько покурила. Макс выглядел жалко на фоне беспорядочно разбросанных коробок и пакетов с новыми поступлениями. Я лишь покачала головой, что другого и не ожидала.

С видом приговорённого человека он потащился в подсобку за моим заказом, а я пока рассматривала наклейки на поступивших товарах. Странное было ощущение, как будто я давно не видела это место, или больше не увижу впредь.

Дурацкий дверной колокольчик зазвенел, нарушая тишину. Макс перевернул табличку на "Закрыто", но я забыла закрыть дверь на замок.

— Мы закрыты, — машинально ответила я, всё ещё погруженная в собственные противоречивые ощущения.

— Я не отниму у тебя много времени.

Меня обдало и жаром и холодом одновременно. Магазин, коробки, новый экип, шлем — всё потеряло значение, кроме этого голоса, этих шагов, этого вернувшегося ощущения чего-то неизбежного.

— Хотел поздравить тебя лично с достигнутым успехом. Убить некроманта и остаться после этого невредимым может далеко не каждый. Можно смело утверждать, что ты достигла нового уровня. — Витольд улыбался, и с каждым произнесённым словом его улыбка становилась всё шире. — Я хотел даже преподнести тебе цветы, но вовремя вспомнил, что ты не любишь лилии, особенно белые.

Я молчала, с горечью осознавая, что его голос снова действовал на меня как огнетушитель. В голове проносились мысли и воспоминания о той пустоше, которую я видела в нём, и вместе с горечью я почувствовала подступающую рвоту.

— Однако моя радость и гордость за тебя самым неприятным образом была омрачена минувшей ночью. Но я зла не держу, — поспешил он заверить, — просто я совсем иначе себе представлял день, когда ты обо всём узнаешь.

Гордость. Это слово он произнёс с особой интонацией, такой ласкающей, что у меня внутри всё перевернулось. Воздух со свистом вырвался из лёгких, и ненависть сменила страх. Я зря искала в нём слабости внутри, все они были на поверхности.

— А как ты представлял себе день, когда ты умрёшь? — спросила я. Темнота с ураганной силой высвобождалась во мне.

— О, этот день будет прекрасен! — рассмеялся он. — Ведь я буду лежать на телах твоих друзей и любовников!

Пелена тёмной морской поверхности заслонила мои глазницы. Прогремел гром. Ветер распахнул дверь магазина, злобно теребя колокольчики. Густые щупальца мутного тёмно-зелёного дыма вонзились в Витольда, поднимая его в воздух.

— Давай! — хохотал он. — Покажи, на что способна! Покажи мне себя настоящую!

Щупальца рвали и ломали его изнутри. Я слышала плеск крови из раздавленных органов, треск раздробленных костей. Но даже захлёбываясь кровью, он продолжал хохотать.

— И это всё? Всё, что ты можешь?

Под болтающимися ногами Витольда вспыхнуло пламя. Я подошла ближе и коснулась рукой огненных языков.

— Горячо, — ледяным голосом сказала я, склонив голову набок. Его пустые бездушные глаза фанатично светились. — Хочешь знать насколько?

— Нина! — Я обернулась на звук голоса. За стеклом витрины стоял Игорь. Ветер бешено трепал его волосы. На фоне его испуганного лица в стекле отражалась я, то, кем я стала, а в его разноцветных глазах была невыносимая боль и страх.