Двоеверие
Шрифт:
Согласиться нельзя. Торговаться и отвергать тоже.
– Хорошо, возьму тебя в жёны и семью твою заберу в Монастырь. Выстрою тебе дом, будем жить вместе, за каменными стенами, где ни одна ведунья родных твоих не достанет и не отомстит.
– Ладо мой! – выпустила затаённый вздох Рита и порывисто поцеловала Егора. Она с головой отдавалась счастью. Неужто не думала, что придётся ещё убеждать свою мать и сестру уйти к людям? Как так сложилось, что одной Волчьей семье не живётся среди сородичей – Егор не знал.
Рита с тоской отпустила его, прошептав напоследок, что теперь будущее решено. Рука Макоши заплела ей белую нить, и Доля стянула наузы на Счастье. Она указала ему, как быстрее и незаметнее выйти из леса. Егору надо вернуться, Рите же найти крестианку, пока не минула ночь, пока Недоля спала.
Глава 14 Логово скорби
Расставаясь с Егором, Рита условилась встретиться с ним на рассвете. Ей надо было привести Дарью к воротам Монастыря, но для начала найти крестианку. В таком деле чутьё мало чем могло ей помочь. Добычу забрали ещё вчера и держат где-нибудь в подземной норе, а не в родовом логове. Подумав так, Рита решила обследовать норы, вырытые для иноплеменников.
Нелёгкая это задача: выкопать девять или тринадцать меженей в земной глубине. Всю чёрную работу обычно выполнял молодняк. Матёрые отвечали за основные тоннели, тайные логовища и отдушины для костров. Логово начинали рыть с хорошо спрятанного на поверхности входа, ведущего под уклон к первым залам. Жить близко к поверхности желающих не находилось. Первую межень занимала и караулила Навья Стража и поддерживала несгораемую жаровню вратарной смаги. На второй межени устраивали холодное жильё Безымянных и узилище для только что взятых в набеге и ещё не присмирённых надземников.
Моровые ночи не приходили давно, но, если вдруг в логово проникнет холод с поверхности, первые две межени вымерзнут быстро. Ниже – норы крепких Навьих семей. И чем глубже уходят тоннели, тем лучше в них и теплее живётся. Не зря ведунья с самыми ценными из богатств прячется возле самого дна.
На каждой из жилых меженей склады для запасов. Оттого все незаселённые логова начиная с третьей межени минируются. Никто не может и не должен добраться до спрятанного Навью добра. Только вот пустые норы не охраняются, даже с запасами. Если кому-нибудь приспичит сунуться вниз – он подорвётся на мине, и тоннель обвалится ему на голову. Ловушки ставятся крайне подло и часто, так что даже для Нави разминировать нелегко. Мать ещё сызмальства велела Рите не бегать по незнакомым тоннелям. Почти двадцать Зим назад они потеряли нескольких соплеменников, заплутавших в малоисследованном подземелье. Своё новое логово отрывало не племя, они вселились в оставленные после прежних хозяев тоннели. Даже сейчас где-то могли остаться неразряжённые мины.
Рита неожиданно поняла, где надо искать крестианку. Одно из логовищ заминировали не вполне. Заряды установили ниже третьей межени, а не после второй, как полагалось. В то время ловушки закладывали, начиная из глубины, постепенно поднимаясь наверх. Зарядов на всё не хватило. Если Яр и прятался где-нибудь с пленницей, то именно там.
Но, что она могла против стаи? Нож на нож Рита одолеет любого, может быть даже Вольгу. Но не самого Яра. При одной мысли о тринадцати чёрных волках у неё дрожали коленки.
Рита ничего заранее не подготовила, надеялась осмотреться и придумать что-нибудь возле нор, если Велес поможет и надоумит на хитрость. Можно сказать Яру, что за пленницей послал Сивер, будто о крестианке узнала ведунья... нет, не поверит! Ни Влада, ни Сивер не поручили бы ей такого ценного пленника. Надо вымыслить хитрость получше. Слишком уж высока плата за неудачный побег.
Раздумывая об этом, Рита едва не пропустила пробегавшего за елями и папоротниками соплеменника. В ночной темноте увидеть кого-то непросто, но чутьё не подвело в этот раз. Ночью вне логова ходят только дозорные и Навья Стража, все их пути Рита выучила на зубок.
Она по наитию пустилась в погоню. Если видишь бегущего человека – догони и схвати. Да и настигнуть ночного лазутчика оказалось вовсе несложно. До самой последней секунды Тень даже не подозревала, что её схватят и зажмут рот. Сирин испуганно замычала, попыталась кусаться, но Рита держала крепко.
– Откель ристашь? От Яра?.. Навьи Рёбра замали собе крестианку! Кажи где, ибо Подземная Матерь сию девку просит. Не то Сивер сыщет и за раз пасынка ухайдакат!
Услышав такое, Сирин затрясла головой. Держать её вовсе было не нужно, она и так не кричала. Рита убрала ладонь, но на всякий случай придерживала её за руку. Язык жестов для неё мало что значил. В обычное время она бы послала Сирин катиться к лешему, под корягой ему мановать, но сейчас терпеливо разгадывала смысл в движениях рук. Пусть и с трудом, она наконец поняла, что крестианка и правда в норе, Яр пытает её. Сирин показывала о ком-то ещё, ком-то третьем, что-то просила, но этого Рита разобрать не смогла.
– Кажи, где она. Мне надобна крестианка.
Тень не двинулась с места, испытывая её глазами.
– Не страшись. К ведунье не потащу. В Монастырь крестианку надо мне, от Навьих Рёбер. В сем подсобишь?
Взгляд Сирин оттаял, она кивнула и побежала обратно по своим следам в чащу. Рваные юбки затрепыхались вокруг грязных ног. Рита бросилась за ворожеей, по пути коснувшись за пазухой ножа-наконечника. Он и ключ, и причина. Из-за него она хотела изменить свою жизнь. Отбери Олеся нож раньше, она бы не решилась сбежать с семьёй в Монастырь, не пошла бы против воли ведуньи, не взяла бы за пример проклятого родом отца. Само будущее заплеталось из-за разбитого оружия Деяна.
*************
– Каменья с рясами куды уволок, кои скрал у меня!
– Ты рясы в драке отдал.
– Шиша, грабастик ты! Чужое стащил! Вертай, стерва!
Вольга хотел схватить Свиря за лохматую куртку, но тот увернулся. Ножей они пока не доставали. Возле входа в нору вспыхнула рукопашная. Вольга хорошо приложил Свиря, придавил к земле, но тот вдруг заорал, так что даже здоровяк испугался. Вольга отступил. Свирь присел, придерживая зашибленную руку под локоть.
– У-у, сикарь, изломал! Искалечил!
– Да нешто сильно болит? – неуютно спросил здоровяк и хотел помочь Свири подняться.
– Отлязь! – дёрнулся одноухий, но тем выдал в голосе слёзы.
– Дай оглядети. Может чем подсоблю…
– Подсобил ужо! Отлязь, выпороток! – убаюкивал руку Свирь. Вольга сокрушённо принялся бормотать, что и тот хорошо съездил ему по морде. Но что морда? Челюсть крепкая, даже отец дразнит волом, на цельную голову его перерос. Но Свирь жилистый и худощавый, на вид совсем хилый. За одну весну ухо отрезали и руку нарушили: правую, самую нужную. Вольга понуро косился на лапищи. Кому надобна эта сила, коли идёт на вред?
– Долго Савы нет где-то… – заключил он, стараясь отвлечь Свиря от злости. Одноухий резанул Вольгу взглядом, на губах зашипела слюна. Вольга даже попробовал извиниться. Но разве просят прощения за увечья в драке? Коли не смог уцелеть, тут уж сам виноватый.
Хорошо, что Сава скоро вернулся и спас Вольгу от извинений. Он подошёл прямо к ним через заросли дикой акации, и вид у него был суровый.
– Где шлындал, недоумок мамошкин? – напустился на него Свирь, будто Сава был виноват во всех бедах.