Чтение онлайн

– Не лай, не лай на меня, сучий вымесок! Вот и не лай! Думаешь, что я крестеанцев щажу?! Не овладел ею, бесишься?! Жри, псина брехучая, ешь паскуда! И не лай больше!

Вольга и Сава насилу оттащили Яра от вопившего Свиря. Вожак пытался стряхнуть их, кричал и грозился, пока в зарослях не захрустели ветки. Яр умолк и мигом насторожился. Состайники отпустили его и в беспокойстве приподняли оружие.

На поляну выскочила одна Сирин. Они перевели дух, только Свирь продолжал скулить и катался по снегу. Яр на него плюнул, вытер нож о рукав и вернулся на прежнее место под елью. Сирин поглядела на всклоченных парней, подошла к плачущему Свири и с трудом оторвала его руку от головы, чтобы осмотреть рану. Свирь по-прежнему хлюпал носом, но вскоре рядом с ворожеей притих. Сирин вынула из лоскутной сумки зелья и снадобья и обработала рану. Свирь морщился от каждого прикосновения, при этом успел облапать её за грудь.

Вольга и Сава сели поближе друг к другу. Они хотели завести разговор, но беседа не клеилась. Свирь подвывал через зубы. Пахло кровью, ночь становилась безликой и скорбной. Сава протяжно вздохнул и загрёб снег в ладонь.

– Когда из норы поднимаюсь, прошу Черно-Мати мне жизнь показать. Снег в руке сожму и бегу, покуда он не растает. Ладони не чую, в руке тяжко, сердце колет, но, пока в длани снег, успеваю Её наставление увидеть, пусть даже зверя, замёрзшего в полынье, или околевшую на лету птицу. Не то важно, что видел, а то важно, что виденное сама Мати-Зима показала. Об уроке Её судить только мне, к жизни прикладывать, ибо мир Явий с Навью тогда воедино сплетается.

– Думаешь, Кузнецы знают больше нашего? Сва Правду сокрыла от племени и о Праматери не рассказала, – глухо спросил Яр из-под ели. Сава вздрогнул и вынырнул из размышлений.

– Я почитаю Марену, – с осторожностью сказал он. – Долгие Зимы – это Её сила.

– Я не про то, – буркнул Яр, терзая в пальцах голубой платок с бахромой. – Думаешь, Навья Праматерь во плоти существует? Так, чтобы можно было коснуться, а не только славу возле кумира вознесть?

– Если захочет, то явится нам, – уверился Сава. – Черно-Мати Навь породила и к волкам добра, а к людям тринадцать дочерей-лихоманок направила: Огнею, Гнетею, Знобею, Ломею, Трясею, Хрипею, Глухею, Пухлею, Сухею, Желтею, Чернею, Хладею, Старею.

Сава умолк, перехватив на себе внимательные глаза Сирин. Она оторвалась от притихшего Свири и с настороженным недоверием, но и с любопытством, наблюдала за ним: мало кто так хорошо знал легенды о Маре. Навьи охотники поклонялись Перуну, Вию и Велесу повелителям войны и охоты, а хозяйке Зимы отдавали почтение ведуньи и весты.

Сава тепло улыбнулся в ответ, но Сирин тут же отвела взгляд и принялась собирать лоскуты и лечебные снадобья в сумку. Она оставила Свиря, но далеко не отошла, будто чего-то ждала взамен.

– Дай ей пожрать, – приказал Яр. Вольга ворчливо вынул из короба ещё один кусок вяленого мяса, примерился, оторвал себе половину, а остальное бросил под ноги лекарке. Сирин подобрала еду и подошла ближе к Яру. Вожак больше не смотрел на неё и продолжал мять и тискать платок с бахромой. Внезапно Сирин схватила платок и попыталась сбежать, но Яр немедля поймал её за руку.

– Не трожь! – процедил он, крепко стискивая запястье. Сирин уколола его чёрными как уголь глазами, вырвалась и зашипела, как кошка. Быстрым шагом она скрылась между деревьев, хотя ночевала всегда на одной лёжке с Яром.

– Добрая будет ведунья, – со вздохом проводил её взглядом Сава.

– Дай срок и тебе глаза вырежу, как тому полудурку ухо отрезал, – прохладно пригрозил ему Яр. Свирь неожиданно засмеялся, будто говорили совсем не о нём, а о каком-то другом неудачнике.

*************

Сава долго не мог уснуть и ворочался. Караулить поляну остался Вольга, хотя погоня навряд ли появится. Пока в Монастыре сообразят, что случилось с их караваном, пока найдут место засады, пока выйдут на след, пройдёт много времени, может быть не один день. Да и какой дурак полезет в лес ночью выслеживать Навь?

Нет, Саве не спалось совсем из-за другого – он думал о Сирин. Сава давно к ней приглядывался и совсем не считал немую ученицу ведуньи негодной, как многие в племени. Но чем он лучше Яра? Не такой сильный, не такой дерзкий, не такой властный и… не такой жестокий.

Когда Сава всё-таки почти заснул, его щеки вдруг что-то легонько коснулось. Он открыл глаза и едва не подскочил: над ним наклонилась Сирин и кончики её вьющихся чёрных волос щекотали ему лицо. Волнение вспыхнуло, на миг Сава подумал, что Сирин пришла к нему по своей воле, но тут же он вспомнил слова Яра: «…хочешь, отдам её? По моей воле она с любым ляжет», – и на душе стало гадко. Сава хотел заговорить с Сирин, но она положила ему что-то на грудь и сбежала. Он поднялся за ней и подхватил с груди два птичьих пера. Поразительно, но кроме него на поляне никого не осталось. Может, это только приснилось?

Он осторожно двинулся по следам ворожеи и вскоре услышал потрескивание огня и приглушённые голоса стаи. Неприметный костёр развели в глубокой низине. Золотые отблески света играли на заснеженных склонах. Яр, Вольга, Свирь нисколько не удивились его появлению, ведь у каждого в руке тоже были заветные перья.

– Спать охота-а! – широко раззевался Вольга. Свирь возбуждённо метался глазами. Они стояли перед костром, за пламенем медленно покачивала бёдрами Сирин.

«Ворожба?», – подумалось Саве. – «Укрепляет наш дух, чтобы не испугались племени Железных Кузнецов?».

Но чем больше он наблюдал за танцем ворожеи и ловил на себе её томные взгляды, тем больше уверялся, что Сирин приготовила им нечто иное. Когда же через жаркое марево он заметил, что на бёдрах, руках и лице у неё завиваются алые знаки, то понял, что это ночная игра, где наградой станет сама ворожея.

Яр мрачно смотрел на танец. Немая «калека», которую он считал своей тенью, сегодня могла достаться совсем не ему, и в груди Савы затрепыхалась надежда.

– Если я её первый настигну, что тогда? – облизнул Свирь в нетерпении губы.

– Не сможешь, – низко прохрипел Яр. – Здесь всё по-честному. Победитель получит по силам.

Взгляд Савы ожесточился. Дневная охота распалила состайников так, что никто не откажется от ночной игры. В сплетении рук и в манящих движениях бёдер Сирин читалось желание быть сегодня любимой. Она завлекала их к своему изрисованному узорами телу.

– Зачем она танцует? – шёпотом спросил Сава.

– Это Кобь, говорит с нами без языка, – ответил Яр, не сводя с Сирин глаз. Казалось, он забыл обо всём.

Тем временем Сирин подняла что-то со снега и обошла костёр, ближе к охотникам. В одной руке она держала открытую флягу, в другой полную тёмной жидкости крышку. Начиная со Свири, она обнесла каждого из охотников, всякий раз наполняя крышку из фляги. Последним был Сава. Сирин подступила к нему и взгляд его задержался на двух синих перьях на обнажённой груди. Таких птиц Сава никогда прежде не видел, да и навряд ли кто-нибудь из племени повстречает.

Сава припал к крышке губами и на языке осталась терпкая горечь напитка. Волчий Дух распознал привкус крови.