Чтение онлайн

– Не мути, – огладил Берислав утомлённо свою лысую голову. – Пророчества, волхв, для мужиков тёмных оставь.

– Не о грядущем пророчества, а о том, что уже рядом с нами, – заключил Воисвет. – Дай мне час, и позволь, чтобы Ленька меня к капищу проводил. Поглядеть нужно на идола, тогда и пойму, кто на деревенских затаил злобу и велика ли боязнь на берегу оставаться. Нельзя уезжать, пока не изведаю.

– Один не пойдёшь, людей тебе дам.

– Нет, отряд мне не нужен, лишь мальчик, – не согласился Воисвет. – Я же не воевать. Узнаю правду в лесу и вернусь тихо.

– Один не пойдёшь, – надавил Берислав. – Бери тогда Ждана. И чтобы в лесу не случилось, если вы больше часа задержитесь, груз отправляется к Берегине и точка.

– Воля твоя, – кивнул Воисвет, и они вернулись к дружинникам, Недану и Леньке.

– Будь по-вашему, мы проверим, чьё вы капище отыскали, – объявил Воисвет. – Никто из Белых волхвов в таком месте требы не клал и славу не возносил, истинно говорю. Может и чудовищ отыщем с ободранной кожей. Мальчик нас отведёт.

– Кто, я? Ну нет, дядьки, я не согласный! – вдруг взбрыкнул Ленька. – Вы чего думаете, я недоумца с одного конца к ямине этой поганой вертаться? Ну не-е, не-не-не-не, ищите другого себе дуралея. Ишь, чего надумали: сами мордовороты, до глаз оружьем завешанные, а слабого сироту к нечисти на потеху тащить – это дудки!

– Не пойдёшь сам, за отказ помогать Небесной Дружине мы тебя расстреляем, – обещал Берислав.

– Ай, раскидают мои потрошочки, ручки ножки порежу-ут, – начал выть ещё пуще Ленька и натянул шапочку на самый нос. – Ай, не пойду, лучше здесь застрелите-е! В тёмный лес к разным тварям на ужасти сами топайте, коли охота-а!

Берислав расстегнул кобуру, но мальчика заступил Воисвет. Он подошёл к Леньке, подождал, пока тот наорётся и спросил примирительно.

– Чего ты хочешь, чтобы нас до капища довести?

Ленька сразу притих, вытер нос и полюбопытствовал.

– А мне в караван с вами можно? До Чуди добраться, а то по лесным дорожкам разбойники-Шатуны всякие мыкаются и голодные звери: ограбят, убьют и косточки мои обглодают.

– Взять вора в конвой? Может тебе ещё штаны с себя подарить? – ухмыльнулся Берислав его дерзости. Дружинники за спиной так и грохнули смехом.

– А, ну так ты снимай да дари, дядя, коли охота. Я от добра отказываться не гордый! – Ленька даже выставил тонкие ноги в коротких штанах.

– Время уходит, – напомнил волхв. Берислав по-сентябрьски нахмурился и подозвал к себе Ждана.

– Вместе в лес отправляетесь, – приказал он. – Прикрывать волхва будешь, и только попробуй один обратно вернуться. А ты… – обратился он к Леньке, – обманешь или не туда заведёшь, вместо Чуди колесо тебе светит. Знаешь, что это такое?

– Знаю. – Ответил Ленька, и весёлый огонёк в глазах мигом пропал. Видел, должно быть, как на колесе тем, кто с Китежем несогласный, ноги и руки ломают и с размаху молотом по груди бьют.

*************

– А каков он из себя, этот Китеж? – спросил Ленька, перебираясь по брёвнышку над позеленелым от времени бетонным стоком. Лес поглотил небольшой городишко и так сильно разросся, что кирпичные стены рухнули под напором деревьев, трава и кустарники раскрошили асфальт. Из зарослей торчали ржавые остовы детских качелей, корпуса машин причудливо повисли на ветвях деревьев. Ещё полвека Оттепели и от города совсем бы ничего не осталось.

– Китеж большой. Не знаю, о чём тебе рассказать. Неужто никогда не бывал в нём? – спросил Воисвет. Вместе со Жданом они брели вслед за Ленькой, но никак не ожидали обнаружить в лесу столько старых домов. Маленький королёк перелетал то на кирпичную стену, то на еловый сук, то на разбитый фонарь, чирикая и словно разведывая дорогу.

– Куда мне! Окромя Тавритского городища ничего не видал, – пожаловался Ленька. – Так, пару деревень по пути к реке, дак это ж разве Китежу ровня? Расскажи хоть, где там живёшь, какое тепло у тебя?

– Двухэтажное.

– Ох ты мамочки, не протопить же такое!

– Оно не моё, моего отчима. Он при Берегине знатный советник Бритоус. Может слыхал? Женился на матери и в тот же год мы в терем к нему перебрались. Терема в Китеже знатные. Видел бы ты, как после дождя над стальными крышами из чешуи ясные искорки загораются, будто дворцы из сказки явились. В озёрной глади резьба ажурная отражается, купола и скаты блестят, мосты в красный цвет Живицы выкрашены. Артель мастеров за одно лето такой дом построит, что и очам, и сердцу отрада. А умельцы в Китеж – столяры, плотники – со всего Поднебесья съезжаются. Каждый в Озёрном Городе труд свой прославляет. Сто домов по три этажа, двести по два этажа, а одноэтажных домов по окраинам и вовсе не счесть, но все до единого с разукрашенными наличниками, вереями резными, с жар-птицами на коньках. На берегу озера храм Мокошин стоит, где мудрость Предков хранится, и целомудренные девицы-предсказательницы живут. Из вод того самого озера наша Прибогиня к Великой Жрице в образе рыбки явилась. Как вышла на берег, золотая чешуя с неё осыпалась, и стала Ксения будущее чаровать и славить Всебожье Родово, и самых мудрых волхвов наставляла, как следует мудрость Родову в Поднебесье нести. Когда же бессовестный Ван на неё покусился, молния с Прави слетела и поразила его, так что тот почернел. Не дали Боги чистоту своей посланницы осквернить. Стала Берегиня сама над всем Поднебесьем править, врагов побивать, а друзей к себе в белокаменный кремль приваживать… как и отчима моего чинами возвысила.

– Не больно ты радуешься, когда про него говоришь, – приметил Ленька. – Небось лютый мужик. Ты от него в волхвы сбежал, что ли?

– Никуда я не сбегал, – рассмеялся Воисвет. – По велению души своей в ученики к старцам пошёл, чтобы мир чувствовать по ПриРодному.

– Чего чувствовать? – Ленька спрыгнул с мусорного бака у гнилых гаражей. Впереди стоял дикий нехоженый лес. – Я вот мир чую, когда в животике сыто, тогда и о разной ерунде вольно думается: и об облачках, и о птичках, и куда речка катится, и как травинка растёт. Но в иное время все мысли за сладко покушать цепляются.

– Вот оттого мы и не видим мира, – улыбнулся ему Воисвет. – А ты оглянись… – обвёл он рукой росточки травы и старые сосны до неба, – прислушайся… с хмари падает снег, по весне тает, в земле растворяется, из земли по стволам древесными соками поднимается. Что было водой, то станет дыханием самого Рода, слезами Его и кровью живительной. Через деревья, через шёпот ветров и через звон воды в ручье с нами сам Род разговаривает, ты послушай! Вокруг сила божественная, пусть она в сердце проникнет. Каждый день дышишь ей, с пищей в себя эту силу вбираешь, но не слышишь потаённое Рода сказание. Давай вместе прислушаемся, и ясно нем станет, отчего мир таков и почему в нём по Совести надо жить.

Воисвет остановился, присел на корточки и загрёб лесную землю ладонью. Королёк кружился над ними с бойким свистом.

– Мать-Сыра-Земля жизнь хранит, будто зёрнышко малое. Световит озаряет её и жизнь поднимается. Стрибог тучи приносит, Перун гром и молнии мечет с дождями, злу на погибель, праведным на урожай. Велесе с Деваной добычу взращивают охотникам, Святибор леса бережёт, Купала вздымает и гонит речную волну. Дажьбожьи внуки под заботой Божественных Предков живут, пока Чуров своих почитают, в семьях обычаи хранят и ведают откуда пошли их рода. При всяком деле доброму место – в этом Всебожье Родово. Волхв всего-то людям и нужен, только чтобы главного посреди суеты не забыть, чтобы научиться слушать ПриРодное, ибо сами мы – то, чем Род Отец нас питает.

– Вот, когда он так говорит, у меня на душе будто птички поют! – заулыбался сквозь бороду Ждан. – Не просто человечком себя малым чувствуешь, а что мол не зря родился, что мол внук богов.

– Хорошо бы оно, конечно, воздухом да водою питаться и лёжа брюшком к небу мечтать, какой это святой тайной Род тебя накормил. Но только одного этого мало! – хихикнул Ленька.

– Люби малое и великим овладеешь, сделай шаг и на гору взойдёшь, – Воисвет отряхнул руки от земли и подступил к высокой ограде, как к той самой горе. Бетонные плиты накренились, но всё же стояли. Что справа, что слева тянулся забор, значит нужно было через него перелезть. Воисвет подпрыгнул, схватился за край плиты, подтянулся. За ним легко вскарабкался Ждан с автоматом и сел на вершине, перекинув ногу и наблюдая, как Ленька полезет за ним. Лень отступил, поплевал на ладони и разбежался. Он ухватился за верх забора и повис, как сопля, болтая в воздухе тоненькими ногами.