Чтение онлайн

«меньшие» встречи или в «товарищи» боярам при «средней» и «большой»

встречах.

Во время царского приема в 1645 г. датских великих послов и дат-

ского королевича Вальдемара, которого царь Михаил Федорович прочил в

мужья своей дочери царевне Ирине, при «меньшой» встрече «боярин были

Борис Петрович Шереметев да князь Федор княж Федоров сын Волкон-

ский да дьяк Калистрат Акинфеев». «Середнюю» встречу на лестнице воз-

38 -

главляли боярин В.П. Шереметев, стольник В.В. Бутурлин и дьяк Анисим

Трофимов. Третья, «большая», встреча была в Грановитой палате в составе

боярина князя Н.И. Одоевского, окольничего М.М. Бутурлина и дьяка Г.

Волкова, при этом «государь сам встречал королевича у своего государева

места» 114.

Встречи не столь высоких гостей были обставлены менее торжест-

венно и с другим составом участников: литовского посла Адама Кисела

сначала встречал на крыльце «стольник Андрей княж Иванов сын Хил-

ков», в «средней» встрече в сенях – «дворянин князь Петр княж Андреев

сын Хилкова», третью встречу у палатных дверей возглавил князь И.В.

Хилков 115.

Прием послу Персидского шаха Аббаса в 1650 г. был устроен в Гра-

новитой палате, но при этом число встреч было сокращено до двух: «пер-

вая, меньшая, встреча на крыльце – при участии стольника Андрея Львова

сына Плещеева, да дьяка Никиты Головина, другую, большую, встречу в

сенях возглавили стольник князь Василий княж Иванов сын Хилков да

дьяк Герасим Дохтуров» 116.

Во время представления посла царю по обе стороны от трона стояли

рынды, всегда одетые в белые (за исключением траурных дней) кафтаны, в

высокие горлатые шапки и с топорами в руках. Как и при встречах послов,

среди рынд наиболее почетной была служба справа, более близкая к цар-

скому трону. Исходя из описаний приемов иностранных гостей, можно

сделать вывод, что молодые представители знатных родов чаще всего уча-

ствовали в «меньших» встречах. Кроме того, они служили приставами, со-

провождая посольство в пределах столицы, и ездили к послам «со столом»

от государя.

Представители придворной аристократии входили также в состав

комиссий «на Москве» и были, по мнению И.Е. Забелина, «особым прави-

тельственным комитетом, который заведовал всеми делами в отсутствие

царя и который назначался даже и тогда, когда царь выходил в Успенский

39 -

собор или в какую-либо Кремлевскую церковь на богомолье» 117. Алексей

Михайлович сам формировал состав каждой комиссии, назначал ее главу и

требовал от других органов и должностных лиц подчинения ее распоряже-

ниям. На время царских военных и паломнических походов комиссия ста-

новилась определенным посредником между царем и Боярской думой,

приказами, воеводами и местными властями 118.

Определяя состав комиссии, Алексей Михайлович останавливал свои

выбор, несомненно, на наиболее доверенных лицах из своего ближайшего

окружения. В 1646 г., отправляясь в поход «к Троице в Сергиев монастырь,

государь на Москве оставил бояр И.В. Морозова, М.М. Салтыкова, да

окольничего князя В.Г. Ромодановского» 119. В дальнейшем (до 1648 г.) во

главе комиссии всегда стоял Б.И. Морозов, а ее членами назначали либо

князя С.В. Прозоровского, либо окольничего Б.И. Пушкина, либо князя

П.И. Пронского 120. В 1654 г., уезжая на войну с Польшей, Алексей Михай-

лович указал «быть на Москве для своих государевых дел боярину М.П.

Пронскому, боярину И.В. Хилкову, окольничим И.А. и Ф.А. Хилковым,

В.Г. Ромодановскому» 121.

Торжественные церемонии с участием царя и патриарха, сопровож-

дение государя в военных походах, участие в религиозных и светских це-

ремониях, праздничных застольях – все это было частью церемониально-

придворной деятельности членов царского двора, присутствие на которых

было их обязанностью. Роль и место придворных в таких «действах» четко

определялись этикетом и зависели от их знатности и личного расположе-

ния царя. Представители придворного общества играли значительную роль

в официальных государственных церемониях: коронациях, царских свадь-

бах, объявлении наследника, званых обедах по случаю рождения царских

детей, погребении членов правящей династии. Следует отметить, что на

подобных мероприятиях присутствовали люди, наиболее близкие царю.

Дополнить список придворной элиты и их церемониальные функции

помогает чин царских свадеб. Свадебные чиновные списки полагалось пи-

40 -

сать думным дьякам Посольского приказа по указанию царя: «расписать на

роспись, кому, в каком свадебном чину быть» 122. После составления такой

росписи гостей царь утверждал ее. Согласно распределению функций на

свадебном торжестве, первый свадебный чин давался посаженным отцу и

матери, дававшим благословление на брак. Второй чин представляли по-

езжане, в число которых входили тысяцкий, сопровождавший повсюду

жениха во время свадебной церемонии, а также дружки и свахи. Третий

чин составляли сидячие бояре и боярыни – по 12 человек мужчин и жен-

щин, которые сидели «гостями за столами». Четвертый свадебный чин –

ясельничий, или конюший, в обязанности которого входило охранять

свадьбу от всякого «лиха», предохранять от колдовства и порчи.

От времени царствования Алексея Михайловича сохранилось три

чина свадеб – с царицами М.И. Милославской и Н.К. Нарышкиной, а также

«Несостоявшийся чин брачного сочетания государя Алексея Михайловича

с Ефимью дочерью Рафа Родионовича Всеволоцкого» 1647 г. 123