Чтение онлайн

– Тенардье – Мастер зверей в нашей гильдии. Он подчиняется только мне и управляет всеми чадами, Собаками, Кошками и Конями. Он знает обо всех моих делах и обладает огромной властью в Сияющем зале.

«Свою власть он получил после того, как несколько предыдущих мастеров один за другим окончили свои жизни самым загадочным образом, – рассказал мне Феми. – Тенардье никогда не гнушался перерезать пару глоток, если ему это было нужно».

– Объясни мне, по какой причине я должен взять себе его дочь у него за спиной? – Томасис поворачивается к Феми, сверкая глазами.

Феми не отступает.

– В последние два года Тенардье использовал свою дочь для того, чтобы совершать лучшие дела, а может быть и все дела вообще. Те дары, которые он приносил тебе, были вовсе не его дарами.

– Значит, он вор? Ты обвиняешь его в воровстве? Что ж, в этих стенах очень даже распространенное явление…

При этих словах слышится взрыв хохота. Томасис довольно улыбается, но его глаза по-прежнему смотрят сурово, а губы напряженно сжаты.

– Если он честно приносит мне десятину от своей добычи, – продолжает Томасис, – то какое мне дело до того, как она ему достается?

– Она не одна из Отверженных. Она не чадо Двора чудес, не принадлежит ни к какой гильдии, у нее нет метки…

– Ты не ответил на вопрос. Почему я должен оскорбить Мастера зверей перед всей гильдией и без его ведома взять себе Кошку, его плоть и кровь?

– Спроси у нее, что она тебе принесла, – говорит Феми практически шепотом, но его голос все равно эхом разносится по залу.

Я запускаю руку себе под плащ и дрожащими пальцами вытягиваю цепь с тяжелым драгоценным камнем.

– Ренар тебя дери! Это талисман Карла Великого?!

Господин делает шаг вперед и осторожно берет камень, лежащий у меня на ладони. Он выуживает монокль из кармана жилета и рассматривает драгоценность, а потом возвращает камень мне на ладонь.

– Этот камень – часть королевских драгоценностей, – говорит он.

– Да, – поддакиваю я, хотя понятия об этом не имею.

– Их хранят во дворце Тюильри.

Я киваю.

– Где был этот камень?

– На шее какого-то мальчика.

Я изо всех сил стараюсь сделать так, чтобы голос не дрожал.

Господин вздрагивает, услышав это.

– Мальчика?! Сейчас этот талисман носит наследник французского престола!

Так вот кем был мальчик: принцем. Это будущий король, наследник французского престола. Я шумно выдыхаю. Я поцеловала будущего короля, и у него на губах был вкус шоколада…

Томасис смеется: громоподобный звук, полный при этом искреннего веселья, наполняет весь зал и отражается от стен.

– Талисман Карла Великого, украденный с шеи наследника престола. Да, пожалуй, для меня он имеет большую ценность, чем гордость Тенардье, – говорит он и вытирает глаза, на которых от смеха выступили слезы.

Феми еле заметно подает мне знак бровями.

– Этот дар я подношу вам, – быстро говорю я, слово в слово повторяя то, чему он учил меня на крыше. – Это подарок от… – я запинаюсь, припоминая слово, – халифа королю Тех-кто-ходит-днем, в нем содержится волос одного из их самых почитаемых святых.

Я встаю на одно колено и склоняю голову.

– Примите этот дар, барон Воров. Надеюсь, он придется вам по душе и вы окажете мне милость. Вместе с ним примите и меня, возьмите себе в дочери. Позвольте мне жить под вашим присмотром как одной из Отверженных, быть истинным чадом Двора чудес, и я буду служить вам до конца жизни.

Господин смотрит на Томасиса; тот кивает. Напудренный мужчина выходит вперед и откашливается.

– Твое имя? – торжественно спрашивает он.

– У меня его не будет до тех пор, пока Отец не даст его мне.

– Кто твоя мать?

– У меня одна мать – Столица.

– А кто твой отец?

– У меня лишь один отец – барон Воров.

Господин поднимает голову и окидывает взглядом Воров в зале, а потом продолжает:

– Сегодня ты сбросила земную кожу и переродилась во тьме для нашей гильдии и всех Отверженных, твоих братьев и сестер. Впредь ты будешь называться своим истинным именем…

Он делает паузу и смотрит на Феми, а тот, вздернув подбородок, произносит:

– Черная Кошка гильдии Воров, дочь Томасиса, чадо Двора чудес. И пусть о тебе слагают песни в веках.

«Пусть о тебе слагают песни в веках» – слова звенят у меня в ушах, потому что их повторяет сотня человек вокруг.

Томасис знаком велит мне подойти. Я встаю и подношу ему украшение. Он наклоняется ко мне, согнув шею, и я надеваю ему на шею дорогую цепь. Камень удобно устраивается у него на груди и дерзко сверкает, затмевая блеск окружающих его бриллиантов и рубинов.

– С этого дня я буду твоим Отцом, – говорит Томасис. – Ты связана со мной костью и железом. Я наложу свою печать на твою кожу, и для тебя не будет никого превыше меня.

– Благодарю, Отец, – говорю я. Краем глаза замечаю, как ко мне приближается худая женщина, одетая в шелка, в руках у нее – пузырек с темной жидкостью и металлическая игла.

– Впредь я буду защищать тебя от всякого зла, а ты будешь во всем мне служить и подчиняться законам Двора чудес.

– Да, монсеньор, – говорю я и едва не замираю от страха, когда женщина подходит ко мне. Она наклоняет мою голову в сторону, обнажив шею, и с поразительной быстротой, но все же причинив сильную, жгучую боль, делает особую татуировку на нежной коже у меня за ухом.

– С этого дня гильдия Воров будет твоей семьей. Ты будешь служить ей и никогда ее не предашь.

Я чувствую, как под иглой, которой работает женщина, выступают капли крови; мне кажется, я ощущаю металлический вкус во рту, даже когда работа закончена. Вся шея горит от боли.

Я знаю, что наша метка – это бриллиант, потому что однажды видела татуировку за ухом у Тенардье, когда он валялся на полу после пьяной драки.

– Маленькая Кошечка, мне не часто приносят столь ценные подарки. – Томасис берет в руку талисман и крутит его так, чтобы на него падало больше света. – Если желаешь, я сделаю тебе ответный подарок. Проси у меня что хочешь, и я исполню твою просьбу.

Рядом со мной вздрагивает Феми. Я понимаю, что он хочет меня предупредить, но не обращаю внимания на этот сигнал.

– Я хочу, чтобы вы спасли мою сестру, – торопливо говорю я. – Хочу, чтобы вы защитили ее так же, как защищаете меня.

Задерживаю дыхание и стараюсь не слишком надеяться.

– Спасти ее? – спрашивает Томасис. – От чего ее нужно спасти?

– Ее забрали и… продали, – отвечаю я. Язык с трудом ворочается во рту.

– Продали? Это и правда очень прискорбно. И Тенардье позволил совершить с ней такое?