Чтение онлайн

Итак, я снова оделась для битвы.

* * *

Рис перенес нас по воздуху как можно ближе к отмели и сбросил нас на землю, прежде чем подняться в небо. Пока мы ищем Книгу, Рис будет следить за стражей на острове и на материке, кружа в небе.

Грязь воняла, хлюпала и тормозила каждый наш шаг по узкой дороге до небольших руин храма. Ракушки, водоросли и морские улитки облепили темно серые камни, и при каждом шаге вглубь уединенного храма нечто отзывалось и шептало в моей груди: «Где ты, где ты, где ты?».

Рис и Амрен проверили это место на наличие охраны, но никого не обнаружили. Странно, но удачно. Из-за открытого входа в храм, мы не рискнули зажечь свет, но было достаточно и лунного освещения сверху, из пробоин в камне.

По колено в грязи и приливной воде, что просачиваясь, накрывала камни, мы с Амрен изучили помещение. Оно было не более сорока футов в ширину.

— Я чувствую ее, — выдохнула я, — будто когтистая рука проводит вниз по моему позвоночнику.

Мою кожу действительно покалывало, а волоски под теплой броней стали дыбом.

— Она спит.

— Не удивительно, что они спрятали ее под камнями, илом и морем, — пробормотала Амрен, и грязь хлюпнула, когда она повернулась на месте.

Я дрожала. Иллирийские ножи, что были на мне, сейчас казались такими же бесполезными, как и зубочистки. Я снова повернулась на месте:

— Я ничего не чувствую в стенах, но она здесь.

Мы одновременно посмотрели вниз и скривились.

— Нужно было принести лопату, — сказала она.

— Нет времени, чтобы идти за ней, — начинался прилив. На счету была каждая минута. Не только из-за прибывающей воды, но и из-за восхода солнца, который был не так далеко.

При каждой попытке пробиться сквозь твердые тиски грязи, меня изводило это чувство, этот зов. Я остановилась в центре комнаты — ровно в центре. «Здесь, здесь, здесь», — прошептала она.

Я наклонилась, содрогаясь от холодной грязи и царапающих голую кожу рук обломков ракушек и всякого мусора, и начала отгребать их в сторону.

— Быстрее.

Амрен зашипела, но ссутулилась и начала разгребать когтями тяжелый вязкий ил. Крабы и нечто скользкое щекотали мои пальцы. Я запретила себе думать о том, что это могло быть.

Мы копали и копали, пока не покрылись с ног до головы соленой грязью, из-за которой наши бесчисленные мелкие порезы жгло огнем, а сами мы задыхались на каменном полу. Перед свинцовой дверью.

Амрен выругалась:

— Свинец нужен, чтобы удержать и сохранить внутри всю ее силу. Они покрывали им саркофаги своих самых выдающихся правителей, считая, что однажды те очнутся.

— Они вполне могут, если короля Хайберна не остановить с Котлом.

Амрен содрогнулась и подметила:

— Дверь запечатана.

Я вытерла руку о шею — единственную чистую часть моего тела, а другой убрала прочь последнюю грязь с круглой двери. Каждое легкое прикосновение к свинцу отзывалось уколами холода. Но вот показалось резное кольцо в центре двери.

— Эта штука пролежала здесь долгое время, — пробормотала я.

Амрен кивнула.

— Я не удивлюсь, если вопреки отпечатку силы Высшего Лорда, здесь никогда не ступала нога Тарквина и его предшественников. И если охранное родовое заклятье передается им с принятием власти.

— Тогда зачем прятать Книгу?

— А ты бы не хотела запереть вещь устрашающей силы? Так, чтобы никто другой не смог ее использовать во имя зла или ради своих корыстных целей? Или, возможно, они заперли ее на случай необходимости в качестве главного козыря в рукаве. Я не имею ни малейшего представления, почему изначально именно они среди всех прочих дворов получили половину Книги.

Я кивнула и положила свою руку прямо на кольцо внутри свинца.

Меня пронзил удар, словно молния, и я зарычала, налегая на дверь.

Мои пальцы примерзли к ней, как будто эта сила высасывала мою сущность, пила меня, как Амрен пьет кровь. Я ощутила ее сомнение, возникший вопрос…

«Я — Тарквин. Я — лето. Я — тепло. Я — море, небо и засеянное поле».

Я стала каждой улыбкой, что он подарил мне. Стала кристальной синевой его глаз и его бронзовой кожей. Я ощутила, как моя кожа меняется, как кости вытягиваются и приобретают другую форму. Пока я не стала им, и сейчас на дверь давили мои мужские руки. Пока моя сущность не превратилась в то, что я почувствовала за внутренним ментальным щитом Тарквина — море, солнце и морскую воду. Я не позволила себе даже подумать о том, какую силу я только что использовала. Не позволила ни одной части меня, что была не Тарквином, проявиться хоть на мгновение.

«Я твой хозяин, и ты позволишь мне пройти».

Замок тянул все сильнее и сильнее, я едва могла дышать…

Потом послышался щелчок и тяжелый скрип.

Я вернулась в свою собственную кожу, и вскарабкалась на кучу грязи как раз в тот момент, когда дверь провалилась и отодвинулась в сторону. Она скрылась под камнями, открывая глазам винтовую лестницу, зиявшую первобытной угрюмостью. Влажный соленый бриз снизу принес вихри силы.

Из-за открывшейся лестницы лицо Амрен стало бледнее обычного, а серебристые глаза ярко засверкали.

— Я никогда не видела Котел, — промолвила она, — но если даже песчинка его силы ощущается именно так, тогда он должен быть действительно устрашающим.

В самом деле, эта сила заполнила зал, мою голову и легкие — удушающая, топящая и искушающая.

— Быстрее, — сказала я, и небольшая сфера фэйского света осветила поворот лестницы и серые изношенные ступеньки, покрытые слизью.

Я вытащила охотничий нож и стала спускаться, упираясь одной рукой в замерзшую каменную стену, чтобы не поскользнуться.

Я спустилась на один пролет, Амрен шла следом, пока фэйская сфера не затанцевала над гнилой водой высотой по пояс. Я оглядела проход у подножья лестницы.

— Впереди холл, а за ним еще помещение. Все чисто.

— Тогда давай быстрее, черт побери, — промолвила Амрен.

Собравшись, я шагнула в темную воду и прикусила губу, чтобы не закричать от температуры воды, близкой к замерзанию, и от ее вязкости. Амрен закрыла рот, вода почти доходила до ее груди.

— Без сомнений, это место быстро заполнится водой, когда прибудет прилив, — заметила она, глядя на множество дренажных отверстий в стенах, пока мы двигались в воде.