Чтение онлайн

Рита никак не ожидала этого. Ганин обманул ее.

«Значит, я напрасно избавилась от ребенка? Хотя не факт, что Ганин бы его тоже любил. Мика – уже взрослый мальчик, ему не нужны всякие там «муси-пуси». Он для Ганина – что-то вроде друга, которого у него никогда не было. Преданный ученик, который вечно смотрит в рот. Ганину, как и всякому мужчине, надо было поделиться с кем-то своим опытом – Мика кстати ему подвернулся. А мой ребенок Ганину не нужен... Или нужен?»

Рита уже не вспоминала о том, что прервала беременность еще и из карьерных соображений. Теперь это было неважно. Теперь она сосредоточилась только на том, что Ганин обманул ее. Всем своим поведением на протяжении нескольких лет он убедил ее в том, что не нуждается в детях, а на самом деле...

«Выходит, не так уж хорошо я его знала...» – с горечью заключила она.

Она никогда и ни на что не обижалась, а тут вдруг обиделась.

Вечером того же дня, когда она накричала на Мику, Рита пришла к некоему решению.

– Ганин, нам надо поговорить... – позвала она его.

Ганин с Микой только что откуда-то вернулись. Они теперь всегда и всюду ходили вместе.

– Да, я тебя слушаю.

Он с готовностью пошел за ней. Рита плотно закрыла дверь в своей комнате.

– Ганин, я ухожу от тебя.

– Что? – удивился он.

– Ганин, я так больше не могу.

– Ритка, глупая... – Он обнял ее и посадил к себе на колени. – Куда это ты собралась? Что за капризы! Раньше я за тобой такого не замечал...

– Ты вообще ничего не замечал! – сердито сказала она. – Но я больше не могу находиться здесь.

– Это еще почему?

– Потому что я здесь – чужая, – отчеканила она.

– А говорила, что не ревнуешь, – нахмурился он.

– Ганин... – Она прижала ладони к его щекам. Он смотрел строго и серьезно, и Рита вдруг подумала, что и их ребенок мог быть таким светловолосым и светлоглазым, с таким же серьезным взглядом. И вовсе необязательно мальчик. Девочка тоже. Маленькая белокурая серьезная девочка... – Ганин, я тебя очень люблю. Я даже не подозревала раньше, как я тебя люблю.

– Зачем же собралась уходить? – он улыбнулся краешками губ.

– Попробую объяснить, – вздохнула она. – Дело в том, что я... Ганин, я сегодня поняла, что играю какую-то второстепенную роль. Нет, погоди, не перебивай меня! Я обмолвилась, что Мика здесь никто. Конечно, я погорячилась, и все такое... Но ты такпосмотрел на меня! И на него ты тоже такпосмотрел... Ты поставил меня на место. Все эти годы я думала, что что-то для тебя значу. Была уверена в том, что я здесь – хозяйка...

– Так и есть, Рита!

– Погоди! Я же просила тебя не перебивать... В общем, я решила уйти.

– Куда? – пробормотал он.

– К маме! Где раньше жила! – со злостью произнесла она.

– Я тебя не пущу... к маме.

– Попробуй только! Я вернусь, когда твоя Катя разберется со своими проблемами и Мика вернется к ней.

– Но я все равно буду видеться с сыном...

– Да видься сколько угодно! Только не при мне!

– Я тебя никуда не пущу...

– Пустишь! – Она вырвалась и, стуча каблуками, принялась ходить по комнате, собирая свои вещи. – Черт возьми, Ганин! – Она остановилась перед ним. – Все-таки объясни мне... Ты ведь никогда не любил детей! Почему же теперь так носишься со своим ненаглядным сыночком?

– Потому что... – Ганин задумался. – Знаешь, я действительно не люблю детей. Они какие-то все... бр-р! – противные. Чужие дети. Но свои...

– Что – свои? – быстро спросила Рита, комкая в руках длинный кашемировый шарф, который до того пыталась аккуратно сложить.

– Это же огромная разница! Небо и земля! Есть дети, и есть... дети. Слушай, Ритка, я даже вот чего подумал – отчего бы нам не завести кого-нибудь...

– Я тебя ненавижу! – Рита с размаху хлестнула его шарфом. – Скотина!

– Рита... – с тоской произнес он, прикрываясь рукой. – Я, между прочим, тоже тебя не узнаю. Ты была всегда такой выдержанной, такой... такой нормальной.

– Ганин... – она уткнулась в шарф лицом. – Если бы ты знал!

– Что я должен знать? – он попытался отвести ее руки от лица. – Ну скажи... Ты от меня что-то скрываешь, да?

– Ничего я от тебя не скрываю! – Рита снова забегала по комнате, собирая вещи.

– Рита, перестань... – Он бегал за ней, раздраженный и несчастный. – Я тебя никуда не пущу!

– Ганин, я вернусь. Как только Катя заберет Мику, я вернусь. Все будет по-старому. Но сейчас ты должен отпустить меня.

– За что ты его так ненавидишь? – растерянно спросил он. – Я не понимаю...

– Я его не ненавижу. Он, в общем, неплохой парнишка. Какой-то неприкаянный...– призналась Рита. – Наверное, его мамаша не слишком-то много уделяла ему времени. Он так радуется, когда кто-то обращает на него внимание. Он на тебя чуть ли не молится!

– Да, это так... – улыбнулся Ганин.

– И он совсем не злой и не вредина, – честно сказала Рита. – И ко мне, в общем, неплохо относится... Уж я бы на его месте непременно попыталась выжить из дома злую мачеху! А он – нет.

– Было бы здорово, если бы мы жили втроем, – грустно произнес Ганин. – Ты, я, Мика. Ты бы скоро совсем к нему привыкла.

– Нет. Ты сам к нему еще не привык. Ты просто забросил все – работу, меня... Ты видишь только его... сумасшедший отец.

– Это пройдет, – обнял он ее. – Так, наверное, только сначала. Целых одиннадцать лет я ничего не знал о нем! Скоро я привыкну к тому, что у меня есть сын, что он очень славный мальчишка, и все будет по-старому.

– Ты слишком его любишь, – строго сказала Рита. – Ты готов отдать ему все. Вспомни – ты меня на пушечный выстрел не подпускал к своему компьютеру, на котором работаешь, а ему – позволил. Ты готов потратить на него все деньги. Ты... – Она не стала продолжать и безнадежно махнула рукой. – Но ничего, скоро мамаша заберет его.

– Рита!

– Хочешь, я скажу тебе правду? – она сделала шаг назад.

– Ну, скажи...

– С помощью своего сына ты пытаешься решить свои проблемы, – тихо произнесла она. – Ты – холодный, нетерпимый к окружающим людям человек. У тебя никогда не было друзей – в лучшем случае, приятели. У тебя, наверное, и детства никакого не было. А сейчас, с помощью сына, ты хочешь вернуть себе все – и детство, и друзей. В нем ты видишь себя. И на самом деле ты любишь не его, а себя!

Было утро. Солнце уже давно поднялось и теперь светило прямо в лицо. Через распахнутую форточку в комнату врывался городской шум.

Катя по привычке стала искать глазами будильник, а потом вспомнила, что сегодня суббота, и никуда не надо торопиться. А еще она вспомнила, что сына нет в квартире, и одиночество сразу же навалилось на нее, как тяжелая плита.

– Все, я так больше не могу, – прошептала Катя. – Сегодня же поеду к ним!

«К ним» – это к сыну и... к Ганину.