Чтение онлайн

Эта слабая попытка утешить Хирату не достигла цели. Они ехали по улице, и солнце, поднимавшееся над крышами особняков даймё, напоминало, как быстро уходит время. А он сейчас не ближе к спасению жены, чем в тот момент, когда впервые услышал о ее похищении.

Фукида заговорил с сомнением, присущим человеку, который озвучивает вещи, неприятные для его начальника:

— Есть достаточно причин считать, что похититель господин Ниу… но мы не можем этого доказать. А как вы нам сказали, канцлер Янагисава полагает, что подозреваемых великое множество. Если все внимание уделить господину Ниу, можно пойти неправильным путем.

— Ты прав, — вздохнул Хирата. — Мне не следовало поддаваться соблазну и исключать, что женщин мог похитить кто-то другой, а не Ниу.

Если он не возьмет себя в руки, то может поставить под угрозу все задание.

Детективы повернули лошадей на широкую улицу и поскакали на запад. Дорога вилась, сужаясь к невидимому горизонту, мелькали лавки, дома и прохожие, растворяясь в знойной дымке и угольном дыму. Горы на фоне тусклой голубизны неба казались серыми пятнами. Если продержится такая погода, то за день безостановочной, быстрой скачки Хирата и его люди доберутся до места, где произошло массовое убийство и похищение.

— Но если за преступлением стоит господин Ниу, я обязательно докажу это, — обещал Хирата, тряхнув поводьями. — И он за все заплатит!

В зале приемов имения Сано на полу рядами стояли на коленях сто детективов и солдат, а сам Сано, сидя на возвышении, рассказывал им о похищении.

— Это дело имеет первостепенное значение, — сказал он. — На сегодняшний день мы оставляем все остальные задачи. Расследование смерти монаха в храме Уэно и хищения из казны Токугавы могут подождать. Возможно, здесь замешана секта Черного Лотоса. Мы должны отловить как можно больше членов этой объявленной вне закона организации и выяснить, что им известно об этом преступлении.

— Детективы Иноуэ и Араи, вы будете работать со мной, — продолжал Сано. Малорослый, мускулистый самурай и Фугой, высокий и тощий, поклонились. Сано разделил остальных людей на группы. — Отправляйтесь в кумирни, игральные притоны, чайные дома и другие места, куда частенько захаживают преступники. Расспросите своих информаторов о тайных храмах. Используйте все средства для получения сведений о том, кто похитители и где содержатся женщины.

Он отослал всех заниматься работой, радуясь, что дело спасения Рэйко набирает обороты, однако страх за жену выбивал почву у него из-под ног. Он приказал Иноуэ и Араи ждать его у ворот и отправился в детскую, расположенную во внутренних покоях особняка.

Утреннее солнце светило через открытые двери, выходившие в сад. Масахиро сидел за низеньким столиком и ел рисовую кашу. Три няни подтирали брызги вокруг чашки и болтали с ним. Увидев стоящего в дверях Сано, няни поклонились.

— Папа, — улыбнулся Масахиро, его лицо было перепачкано едой, глаза лучились.

От любви к сыну у Сано тоскливо сжалось сердце. Мальчик был воплощением счастья, которое Сано делил с Рэйко… и мог теперь потерять. Но он заставил себя весело поздороваться с сыном и кивком подозвал старшую няню.

— Мне нужно поговорить с тобой, О-суги.

Пожилая женщина проследовала за ним в сад, и Сано рассказал ей о похищении. Ее рот раскрылся в молчаливом ужасе, глаза наполнились слезами. Она служила няней у Рэйко, когда та была еще ребенком. Сано отвернулся, чтобы не видеть горя, отразившегося на лице О-суги, и не утратить контроля над собой.

— Пожалуйста, сообщи остальным слугам, что произошло, — сказал он. — Но Масахиро не должен об этом знать. Я запрещаю обсуждать это, когда он окажется неподалеку. Не хочу его расстраивать.

— Да, хозяин, — прошептала О-суги.

Сано вернулся в детскую, поднял Масахиро и крепко прижал к себе.

— Я вчера нарисовал картину, — поведал малыш тоненьким серьезным голоском. — Мама приедет домой и посмотрит ее?

Прижавшись лицом к его нежной щеке, Сано почувствовал, как защипало в носу и к глазам подступили слезы.

— Да, обязательно, — сказал он, давая себе клятву, что их сын не потеряет мать. Он опустил Масахиро на пол. — Мне нужно идти. Будь молодцом.

— Куда ты идешь? — спросил мальчик.

— Навестить твоего деда, — ответил Сано.

— Зачем? — полюбопытствовал Масахиро.

— Мне нужна его помощь в одном очень важном деле…

Сано должен был принести весть о похищении Рэйко человеку, которому больше всего боялся рассказать об этом.

Сано и двое его детективов поехали верхом в административный район Хибия, расположенный к югу от замка Эдо, где жил отец Рэйко, один из двух судей, отвечавших за законность и порядок в городе. Глинобитные стены окружали наполовину деревянные особняки с черепичными крышами, где размещались канцелярии и жилые помещения. Узкие улицы наводнили посыльные, клерки и сановники, сбивавшиеся в возбужденные группки. До Сано долетали обрывки разговоров — новость о похищении стремительно распространилась. Ничто долго не остается в Эдо секретом.

У имения судьи Уэды стражники пропустили Сано и его спутников через ворота во двор, где горожане собирались, чтобы изложить суть своих споров перед судьей, а полицейские охраняли закованных в кандалы преступников и ожидании суда. Сано приказал своим людям ждать и вошел в особняк, длинное, приземистое строение с широкой крышей и забранными деревянными решетками окнами. Внутри, возле резной двери, ведущей в зал суда, Сано встретил судью Уэду.

— Приветствую вас, Сано-сан, — поклонился тот. Это был самурай средних лет, тучный, с седыми волосами, собранными на макушке в тугой узел, и широким лицом. На нем были черые халаты, украшенные золотыми гербами. — Очень рад видеть вас, но у меня судебное заседание.

— Прошу простить, что мешаю вам. Нам нужно поговорить, — поклонился в ответ Сано.

Судья нахмурился, заподозрив неладное. Его умные глаза с тяжелыми веками тревожно сузились.

— В чем дело?

Сано взглянул на стражников у входа в зал суда и клерков, суетившихся в помещении.

— Мы не могли бы пройти в ваш кабинет?

В кабинете Уэда сел за свой стол. Сано опустился на колени перед ним.

— Мне очень жаль, но приходится сообщить вам, что ваша дочь похищена, — сказал он.

Лицо судьи оставалось бесстрастно, пока Сано излагал ему обстоятельства дела. Человек, не знакомый с ним, мог вы подумать, что ему совершенно безразлична судьба дочери. Но Сано понимал, какое потрясение и тревогу переживает Уэда. Судья обожал свою единственную дочку, оставшуюся у него от любимой жены, умершей, когда Рэйко была совсем маленькой. Он не скупился на ее образование и уроки боевых искусств, что обычно являлось уделом сыновей. Лишь давняя привычка чтить самурайский кодекс помогла ему скрыть эмоции.