Чтение онлайн

Ну и Аглае, конечно, достался подарок. Без чего русская крестьянка не обойдётся? Правильно, без платка. Если он достаточно большой, а не размером с носовой платочек, его можно сотней способов завязать. Половину из них я ночью и увидел. Интересно, а куда ещё можно повязать платок размером полтора на полтора метра?

Поутру я разбудил брата и позвал на зарядку. К моему удивлению Лева быстро поднялся, и обошлось без водных процедур в кровати. Сделав пару кругов вокруг усадьбы, мы добежали до реки и обтерлись прохладной водой. Ничего не поделаешь — в конце августа только в Чёрном море можно плавать, в Сороти не больно-то поплещешься.

После завтрака я подхватил оба ларца и вышел во двор. Я хоть и использую усиление, но вес всё равно чувствовался. Такое ощущение, что в каждой руке по ведру полному воды — вроде и нести можно, а руки оттягивает. Сравнив ларцы с вёдрами, понял, что можно использовать коромысло. Водонос из меня так себе, но приноровился. Бабы версту могут воду нести, не расплескав, неужто я два ящика не дотащу до рощицы.

Не успел выйти за двор, как меня нагнал Прошка.

— Давай помогу, барин.

— Ну, попробуй, — отдал я ему коромысло, под которым мальца заметно перекосило. Пыжится, а тащит. Упрямый.

— А ты чего босой? — заметил я, — Тебе для чего сапоги были дарены? Родители припрятали?

— Да не холодно ещё, — заюлил Поползень, а затем сознался,– Папка не велел пока сапоги обувать. Сказал, чтобы в церковь на Новолетье в новом шёл, а потом уж по своему разумению поступал.

Ну, не отнял — уже хорошо, а то сапоги в любом питейном заведении в залог охотно принимаются.

А ведь что-то есть в логике Прохоровского отца. На Новолетье народ от мала до велика в церковь идёт. Где ещё родителям похвастаться пусть не своими, так хотя бы достижениями своего ребёнка? В церкви, конечно же.

Дойдя до озерка Маленец, я кинул взгляд на земли Прасковьи Александровны на том берегу:

— Прохор, а как у наших соседей дела? Хозяйка и её семья в здравии?

— А что с ними станется? Все живы-здоровы. Правда, люди поговаривают, в прошлый четверг у них ураган всю липовую аллею повалил, но то брешут, наверное. В тот день на небе ни облачка не было и солнышко пекло, что горн в кузнице.

Ну что ж, Прасковья Александровна, ты хотела артефакт — я тебе его сделал. Спросила б, как пользоваться перлом — я бы пару уроков дал. А самому мне интересоваться, управится ли она с артефактом, считается дурным тоном. Хорошо что дело только деревьями обошлось. А если б дом снесла, да семью в нём похоронила?

Грёбаный этикет. Поиметь женщину во всех мыслимых и немыслимых позах — это нормально, а спросить её, держала ли она хоть раз в жизни в руках боевой артефакт — это уже моветон.

— Прибыли, Прохор, — остановился я около большого пня, что был на краю небольшой полянки, примеченной мною ранее, и снял с плеча пацана коромысло.

Освободившись от ноши, малец тут же устало уселся на пень.

— Э, нет, братец, — помотал я головой, — поищи-ка ты себе место в саженях десяти от меня. Сиди тихо и поглядывай по сторонам, чтобы никто не помешал. Если со мной что случится, то беги в дом и зови Никиту Тимофеевича. Потихоньку объяснишь ему, что произошло, но так чтобы домашние не слышали. Усёк?

— Конечно, усёк,– судорожно сглотнул испуганный малец. — Барин. а ты колдовать будешь?

— Нет. Пока только перл сделаю, а дальше видно будет.

Поставив оба ларца на импровизированный стол, я открыл их и счастливо прищурился. Вот она, моя фабрика артефактов. Даже заготовки на два первых образца имеются.

На острове я деду более подробно, чем братьям, объяснил, что мы подняли с флейта. Передо мной сейчас один ларец, наполненный аурумом из ветви Пространства.

Того количества вещества, что на данный момент имеется, хватит на два мощных артефакта. Для этого нужно пересыпать половину аурума в другой ларец, и в нём он начнёт сублимировать в эссенцию из той же ветви. Пока идёт процесс сублимации, необходимо создать конструкт перла, а затем сжать приготовившуюся за это время эссенцию, в прекрасную жемчужину.

Другими словами, можно в малых и даже временных колодцах собрать много эссенцию в один ларец, где она выкристаллизуется в аурум, а затем в другом ларце создать артефакт, как я это делаю непосредственно у колодца.

Ветвь Пространства в записях прадеда отображена витиевато и очень скудно. А про схемы артефактов я вообще молчу — в пяти фолиантах среди тысяч страниц я нашёл описания и схемы только двух перлов времени, и те изложены на латыни. Видимо, Абрам Петрович переписывал оригинал и чтобы не исказить смысл текста, оставил его без перевода на немецкий.

Я не жалуюсь — мне и двух артефактов времени пока за глаза хватит. Тем более, что они противоположного действия. То есть первый «старит» объект, а другой «омолаживает». Именно «омолаживающим» перлом я собираюсь отреставрировать картину, края которой намокли.

Упредив вопрос, скажу сразу — я понятия не имею, откуда возьмётся смытая с картины краска. Или откуда появятся недостающие куски мрамора, если я вдруг надумаю восстановить безрукую статую Венеры Милосской. Просто за то недолгое время, что я здесь нахожусь, успел навидаться, и даже быть инициатором таких чудес, что уже ничему не удивляюсь.

К слову сказать, оба перла я сформировал довольно-таки быстро. Возможно, практика сказывается, а может то, что схемы уже готовы и их остаётся только воплотить в пространстве и облачить в эссенцию.

Вроде только приступил к формированию, а уже в руке две жемчужины молочного цвета диаметром в сантиметр каждая. Единственное отличие — внутри той, что «молодит» имеется еле заметная фиолетовая точка. Что это за точка и что она означает — не знаю — в книге предка об этом ничего не сказано. Надо бы проверить — вдруг дефект, а я надумал шедевр спасать.

— Прошка, — кликнул я затаившегося под осиной пацана, — У тебя одежда старая есть?

— А старой какая считается? — подошёл малец к пню. — Штаны на мне отцовы. Их маменька по мне весной ушила. Это ведь не старьё? Рубаха? Но опять же мамка в прошлом месяце новую заплатку поставила на рукаве, а то я его о порвал, когда с дерева спрыгивал. Это же не старое? А больше у меня ничего нет.

— Снимай рубаху, — приказал я, — Если что, новую куплю, а до дома в моём жилете добежишь.

— Барин, может, я из дома что-нибудь ненужное принесу? Меня же мамка заругает, случись что с рубахой, — заканючил Прошка.

— Снимай-снимай, сейчас мы ей новую жизнь дадим, — воодушевился я.

И, правда. Обновили. Так обновили, что Прошка свою рубаху не узнал сразу. Кстати, заплатка просто исчезла. Вот она была, и уже нет её. А ведь она точно была.

— Барин, штаны я тебе не дам обновлять, — ухватился Прошка за пояс, — Мамка ночь не спала, чтобы их после отца ушить. Если я в папкиных штанах домой вернусь, мамка меня похлеще отца отстегает.

Бог с ними, со штанами. Меня картина в дедовой усадьбе ждёт. Посмотрим, что получится. Если что, придётся деду Императору врать. что только одну картину достали с «Фрау Марии».