Чтение онлайн

 Нужно сказать, что члены церковно - приходского попечительства из села Царева-Займища пытались приостановить продажу своего ветхого храма, но распоряжение о такой приостановке вышло уже после того, как чальский причт и староста внесли деньги за храм, разобрали его и вывезли большую часть материала в Чаль.

 На покупку ветхой царево-займищенской церкви прихожане села Чаль израсходовали 925 рублей свободных церковных сумм, на разборку и перевозку ушло еще 300 рублей.

 Разобранный в Царево-Займище храм был трехпрестольный деревянный, обшит тесом, без колокольни. Иконостас этой церкви был продан жителями Царева-Займища еще раньше самого здания в село Дмитриевское.

 В Чали церковь стали строить по новому плану, который составил епархиальный архитектор. Ее выстроили длиннее царево-займищенской, весь купленный материал « был употреблен на полукруглый алтарь и среднюю часть храма до кровли.»

 Члены комиссии по сохранению древних памятников в своих трудах выразили сожаление о том, что перевезенная из села в село церковь была видоизменена при перестройке. Эти документы свидетельствуют также, что фотографии той и другой хранились при императорском археологическом обществе. К сожалению, в настоящее время известно только изображение церкви в Царево - Займище. {Изображение есть в названном издании}

 Внешний вид новой чальской церкви достаточно подробно описан в страховой оценке, составленной в 1911 году. Благочинный священник Иоанн Селезнев: «Никитская церковь деревянная на каменном фундаменте, снаружи обшита тесом и покрашена масляной краской, потолок в теплой церкви оштукатурен, крыша покрыта железом и окрашена масляною зеленою краской. Длина церкви, считая и колокольню 13 сажен, наибольшая ширина 6 сажен, высота до верха карниза 8 аршин, одна глава, окон больших 13, малых 12, дверей наружных створчатых 3, железных 6, внутренних 10, иконостас длиной 18 аршин, высотой 15 аршин, оценен в 1000 рублей. Церковь теплая, отапливается двумя голландскими печами. Колокольня в три яруса, общею высотою до верха карниза 8 сажен. Ближайшая к церкви постройка - церковная сторожка с южной стороны. Общая оценка церкви 15 000 рублей». {РГИА. Ф. 799, оп. 33, д. 1877}

 Никитский храм, возведенный в 10-е годы 20 века, просуществовал до Великой Отечественной войны, он сгорел дотла во время освобождения села в 1943 году.{Известно из рассказов старожилов}

 В настоящее время в Чали не сохранилось даже следов Никитской церкви, и очень хочется надеяться, что кто-то из старожилов вспомнит, как выглядел этот сельский храм и само село в дореволюционные или довоенные годы.

А. А. Филиппова

Представители дворянского рода Нееловых внесли существенный вклад в развитие русской культуры и науки. Имена многих из них упоминаются в работах по истории военного дела, литературы, различных отраслей техники. Достаточно сказать, что во втором издании Большой Советской Энциклопедии упоминаются пять представителей этого славного рода {Большая Советская энциклопедия. 2-е издание.
– Т. 11. С. 338. Гидротехника; Т. 24.
– С. 263-264. Лампа дуговая; Т. 35.
– С. 345-346. Пушкин - город в Ленинградской области; Т. 37.
– С. 584-586, Садово-парковое искусство; Т. 47.
– С. 365-366, Чиколев.}. Среди Нееловых особое место занимает Петр Дмитриевич Неелов, большая часть жизни которого прошла в родовом имении сельце Пески Гжатского уезда. В краеведческой литературе, например {Рябков Г. Т. Смоленские помещичьи крестьяне в конце 17 - первой половине 19 века.
– М.: Прометей, 1991.}, он упоминается только в связи с крестьянскими волнениями 60-х годов в имении. Не получивший широкой известности, как его братья директор Департамента сельского хозяйства, а впоследствии сенатор Дмитрий Дмитриевич и писатель и переводчик, преподаватель тактики и военной истории в Академии Генерального штаба Николай Дмитриевич, Петр Дмитриевич, несомненно, заслуживает памяти потомков за его вклад в развитие народного просвещения.

 Петр Дмитриевич Неелов родился 15 сентября 1815 г. С 1832 года по 17 декабря 1843 года служил в Гренадерском Его Королевского Высочества (Бывший наследного принца Оранского) полку и был «уволен от службы по домашним обстоятельствам штабс-капитаном» [Государственный архив Смоленской области (ГАСО), фонд 598, oп. 1, дело 37, л.9].

 Вся его жизнь в дальнейшем была связана с управлением имением, воспитанием младших сестер, а потом и племянников, детей рано умершей сестры Прасковьи Дмитриевны Чиколевой. Исключение составляет начало 60-х годов, когда Петр Дмитриевич состоял членом строительного комитета и директором фермы Петровско-Разумовской земледельческой и лесной академии [Государственный архив Смоленской области (ГАСО), фонд 598, оп. 2, дело 753, л. 13 об; Сборник сведений о Петровской земледельческой и лесной академии - М.
– 1877.
– С. 3.]. В 1865 году Петр Дмитриевич по состоянию здоровья вышел в отставку и до самой смерти 30 января 1894 года {Смоленский вестник.
– 2 февраля 1894.
– С. 1.} жил в Песках. Управляя имением, Петр Дмитриевич следил за новостями в агрономии и сельскохозяйственной технике, стараясь использовать наиболее прогрессивные методы ведения хозяйства, сам занимался усовершенствованием используемой в хозяйстве техники. При этом Петр Дмитриевич не замыкался в своем имении, а принимал активное участие в жизни уезда. Так уже в ноябре 1865 года он «включен в список гласных Гжатского уездного земского собрания от земледельцев» [Смоленские губернские ведомости.
– 13 ноября 1865 года.
– № 46. С.3].

 В письме к Петру Дмитриевичу предводителя Гжатского уезда от 25 ноября 1874 года [Государственный архив Смоленской области (ГАСО), фонд 598, оп.1, дело 235, л. 16] отмечается еще одна сторона деятельности П. Д. Неелова - «сочувствие к народному образованию, заявленное участием в учреждении Вешковской Нееловской школы и постоянных содействиях к поддержанию и улучшению ея». Относя Петра Дмитриевича к тем из «местных жителей, которые заявили свое сочувствие к народному образованию и улучшению оного денежными взносами или личною об них заботливостью», предводитель дворянства спрашивает согласие Петра Дмитриевича на избрание его в число помощников Председателя губернского Училищного Совета по Гжатскому уезду. Состоялось ли это избрание, установить не удалось. Участие же Петра Дмитриевича в деятельности Вешковской школы нашло отражение и в архивных материалах, и в печатных изданиях.

 В описании прихода села Вешек {Историко-статистическое описание прихода села Вешек, Гжатского уезда, Смоленской епархии // Смоленские епархиальные ведомости.
– 31 декабря 1889.
– Отдел неофициальный - С. 1108 -1119.} отмечается, что крестьяне прихода всегда интересовались грамотностью, еще до открытия в 1850 году церковной школы во многих селениях существовали школы грамотности, в которых учителями были грамотные крестьяне и отставные солдаты. К 1850 году «треть прихожан были люди уже грамотные и начитанные». Церковная школа помещалась в отдельной комнате в церковной сторожке, и поэтому в ней было всего 26 человек учащихся. В 1860 году в Вешках была открыта казенная школа от Министерства Государственных имуществ, в которой обучалось уже 46 человек.

 В 1868 году было принято решение о передаче Вешковского училища в ведение Земской управы, управлять работой училища должен был попечительский совет. Попечителем училища был избран П. Д. Неелов, почетными попечительницами графиня Прасковья Сергеевна Уварова и Марья Никаноровна Зерщикова. Петр Дмитриевич «изъявил желание предоставить безвозмездно для училища на своз деревянный на фундаменте двухэтажный дом, обитый и крытый тесом 7 сажен длины и 4 саж. ширины, с тем лишь условием, чтобы училище состояло в ведении Земства и чтобы в нем обучалось постоянно по 10-ти учеников бесплатно из четырех ближайших деревень его имения». [Отчет по Вешковскому земскому училищу за 1869 - 1870 учебный год - ГАСО, ф. 598, oп. 1, дело 224, 42 л., л. 41] Активное участие в создании училища приняли крестьяне, их стараниями дом был перенесен в село Вешки и подготовлен к началу занятий. Кроме того, «все крестьяне добровольно пожертвовали до 750 руб. на первоначальное обзаведение школы и 200 руб. прибавки во всегдашний оклад годового жалованья наставнице, при пособии еще от Гжатской земской управы 300 руб. ежегодно на ремонт училища». [Отчет о действиях членов Вешковского попечительства в первое трехлетие 1866 - 1869 гг. // Смоленские епархиальные ведомости.
– 15 июля 1870.
– № 14.-С. 248-254.; Отчет о действиях членов Вешковского приходского попечительства за второе трехлетие 1870 - 1872 гг. // Смоленские епархиальные ведомости.
– 1873.
– № 20.
– С. 200 - 209., с. 209]

 Содержание училища осуществлялось на средства, перечисляемые из Земской управы, из Корытовского волостного правления и частных пожертвований. Надо отметить, что сбор с крестьян на училище осуществлялся вместе с другими податями, поэтому не всегда можно было определить, сколько именно средств должно перечислить Корытовское правление, и нужные суммы поступали с задержкой и не в полном объеме. [Переписка Корытовского волостного правления с попечителем Вешковского земского училища Нееловым о сборе денег с крестьян на содержание училища.
– ГАСО, ф. 598, on. 1, дело 218, 22 л.] Так, в 1870 году вместо 334 рублей сбора было перечислено только 129 рублей, в январе 1874 года на содержание училища было перечислено 100 рублей за 1872 год, а 1 марта и 12 августа - средства за 1873 год. Поэтому многое из школьного оборудования и книг в библиотеке являлось даром благотворителей. Так, на покупку учебных столов, классных досок, комнатной мебели и других принадлежностей для училища выделил средства Председатель Гжатского училищного Совета Александр Гаврилович Белаго. В письмах Петра Дмитриевича племянникам Чиколевым в Москву и Петербург содержатся постоянные просьбы о приобретении учебников, учебного оборудования, книг и пособий для училища. Ответные письма содержат часто сообщения об отправке пособий, информацию о новых книгах и наглядных пособиях для школ, появившихся в магазинах Москвы и Петербурга.

 Состоя попечителем, Петр Дмитриевич ведет финансовые дела училища, присутствует на экзаменах, заботится о повышении зарплаты учительницам, о качестве преподавания и воспитания учащихся. В училище принимались дети с 8 до 15 лет. Чтобы научиться «хорошо читать и писать, арифметике и Закону Божию», а также « получить необходимые для всякого грамотного человека познания», нужно было посещать школу 3 года, а особенно способные за четвертый год обучения готовились для поступления «в другие старшие училища». Ученики «обучались по голосовой системе чтению и вместе с тем письму по-русски и приучались произносить слова правильно и внятно, читать с выражением и устно передавать прочитанное; упражнялись в чистописании и письме под диктовку; из арифметики проходили основательно нумерацию, сложение и вычитание целых чисел. В рассказах и чтении сообщались им первоначальные основы нравственных и умственных понятий, а также необходимые познания из священной истории, из окружающей их природы, из домашнего и общественного их быта и т. п.»