Чтение онлайн

Я начала вставать, чувствуя себя наивной влюбленной идиоткой. Ощущение было такое, будто мне по голове ударили, выбив из легких весь воздух.

Я даже не знала, как правильно реагировать. Устроить безобразную истерику? Я как вспомню свою маму, как она валялась у своих мужей в ногах, не давая им уйти, а они брезгливо отпинывали её от себя, так тошно становится. Ну нет, вести себя так же я не буду. Я сдержусь и постараюсь засунуть свою обиду как можно глубже.

— Аника, — прошептал Роб… — тебя бы это никогда не коснулось. К тому же у меня ответственность, я не могу её просто так бросить.

— Мне пора, — пробормотала я, еле сдерживая дурацкие слезы и рвущую душу ревность. — Не надо меня провожать, я сама доберусь.

— Не глупи, Ани, — преградил мне путь Роб. — Я тебя отвезу. У тебя даже одежды нормальной нет и обувь домашняя. Я не могу позволить тебе в таком виде идти по улице.

Я посмотрела на свои туфли и вспомнила, что ведь и правда на мне домашняя одежда. И придется мне потерпеть еще немного.

Надев плащ Крижа и накинув капюшон, я постаралась не пороть горячку. Я сама-то тоже хороша, от одного мужика к другому бегаю. Не удивлюсь, если у инквизитора тоже где-нибудь семья имеется…

Но всё равно как же было больно об этом услышать.

Я не единственная, есть еще где-то там другая. А может, у него и ребенок от неё есть?

— Зря ты эту тему затеяла, — прошептал Роб, помогая мне забраться на своего Рашкара.

Тарец будто чувствовал мою боль и смотрел с тревогой.

— Все хорошо. — Я похлопала необычную лошадь по холке и поплотнее замоталась в плащ инквизитора, стараясь скрыть своё лицо.

Роб подвез меня к заднему входу и помог спуститься. Кажется, он хотел мне что-то сказать, но я не хотела с ним говорить, мне надо было как-то пережить то, что я узнала, поэтому быстро зашла в дом.

А он ведь даже не собирался что-то менять в своей жизни. Есть жена, и есть любовница. Как удобно-то, а…

Пока принимала душ, смогла более-менее успокоиться и даже выдохнуть от облегчения, что не дала Робу согласие на свадьбу.

Не представляю, что бы чувствовала, узнай я о содержанке Роба позже.

Нет, всё-таки хорошо, что слушаю свою интуицию. Только плохо, что я уже влюбилась. Точнее, это он меня в себя влюбил, и как я теперь смогу успокоить свои чувства — не представляю.

Смахнув набежавшие слезы, я пошла приводить себя в порядок.

Сделав себе прическу, я вновь услышала грохот. Моя несчастная дверь, кажется, вот-вот должна была просто рассыпаться от таких пинков.

— Открывай немедленно! — услышала я разъяренный голос Крижа.

С шумом выдохнув, я пару мгновений постояла возле двери, но затем всё же открыла и тут же оказалась прижата к стене с заломленными руками. А инквизитор надел на мои запястья что-то типа металлических браслетов. Я настолько растерялась, что не сразу поняла, что происходит. И лишь когда почувствовала, точнее, ощутила полное отсутствие собственной магии, до меня дошло, что сделал Криж.

— Ты совсем спятил? — зло выкрикнула я, когда он развернул меня к себе.

— Заткнись, ведьма! — процедил мне мужчина, а я с ужасом уставилась в его глаза, полные холодного бешенства.

— Ты совсем с ума сошел, Криж? — в шоке смотрела я на свои руки и какие-то металлические браслеты, надетые на запястья, когда инквизитор меня отпустил.

А Криж навис надо мной, уперевшись одной рукой в стену, и зло сказал:

— Либо ты сейчас рассказываешь мне, как снять проклятие с моих людей, которое ты на них накинула с помощью своего лечения, — слово «лечение» он выделил особенной интонацией, — либо я лично отправлю тебя на пытки в застенки святой инквизиции. И сам буду допрашивать.

— Что? Какое проклятие? — захлопала я ресницами от удивления, еще не осознавая всей жопы, в которую влипла. — Это шутка такая?

— Аника, я не советую тебе сейчас со мной так разговаривать, — хриплым голосом сказал мне мужчина, и ощущение было такое, что он явно сдерживается от того, чтобы ударить меня, я заметила, как он сжал свою вторую руку в кулак. — Сначала Адель, теперь Вотан. У тебя очень мало времени. И либо ты сейчас говоришь, как снять проклятие, либо я буду разговаривать совсем иначе.

Он многозначительно замолчал.

А я подумала, что вот оно — то самое. Кажется, сегодня оба мужчины решили развеять всех моих розовых слоников, скачущих по радуге. И радугу тоже.

Я постаралась собраться и задвинуть все свои эмоции в самый дальний уголок своей души.

Потом буду посыпать голову пеплом. Сейчас главное — шкуру свою спасти.

— Господин инквизитор, — начала я, стараясь сделать свой голос нейтральным и спокойным, — давайте мы сейчас сядем на диван, а вы спокойно объясните, что произошло. И мы вместе попробуем решить этот вопрос. Клянусь, что сделаю всё от меня зависящее, чтобы помочь вашим людям.

Какое-то время Криж пытался испепелить своим взглядом, а затем все же процедил:

— Вздумаешь сбежать или обмануть меня — пожалеешь.

— Я поняла, — кивнула я, а мысленно добавила: «Уже жалею, что вообще тебя встретила».

Старалась не подавать виду, что его слова хоть как-то меня задели.

Сейчас я должна была сконцентрироваться на выживании.

А орать, спорить и умолять… можно попробовать попозже. Сейчас лучше попытаться поговорить, достучаться… Если это вообще возможно, зная бронелобость отдельно взятого инквизитора.

Я прошла к креслу, что стояло в моей гостиной, и уселась в него.

Криж устроился напротив на диване, мрачно сверля меня взглядом.

— Итак, — начала я, следя за тем, чтобы не показывать мужчине, насколько мне страшно, — можно узнать, что случилось с Аделем и Вотаном? Кстати, первого я давно не видела. Почему только сейчас ты о нем заговорил?

— У обоих моих людей после твоего лечения появились странные симптомы, — нехотя ответил мужчина.

— Какие? Можно подробности?

— Они все очень сильно хотят тебя увидеть. Ведут себя так, будто с ума сошли. Твердят о том, что хотят на тебе жениться. Уверены, что влюблены в тебя. — Я приоткрыла рот и в шоке уставилась на мужчину, а он продолжил: — Они даже работать не хотят. Вообще ничего не хотят. Ни есть, ни пить, ни даже мыться…

— А Аштон? — спросила я.

— У него таких симптомов нет.

Я запустила пальцы в свои волосы и помассировала затылок. Кто-то говорит, что так лучше думается, вот заодно и проверю.