Чтение онлайн

Чарли Уиб считал, что все пройдет успешно, до тех пор, пока не узнал о гибели рыбы. Ему и в голову не приходило, что весь окунь передохнет, но его не интересовала научная сторона проблемы, какими бы аргументированными ни были объяснения. Он знал только одно: турнир нельзя отменить ни при каких обстоятельствах. Если бы понадобилось, он бы купил еще один грузовик окуней и уж как-нибудь переправил их тайком на озеро в день турнира. Может быть, этот идиот-гидролог мог сотворить пару чудес и таким образом обеспечить ему несколько часов для успеха операции. Чарли Уиб был уверен, что это возможно.

Большой турнир был весьма обещающим в качестве приманки, чтобы в будущем торговля участками пошла энергичнее. Но финансовый кризис требовал немедленных действий.

И в этом смысле специалистка по танцу живота из заведения Луи сыграла роль озарения. Он сел в постели и дотянулся до телефона.

– Пожалуйста, дьякона Джонсона.

Послышался сонный голос.

Уиб сказал:

– Иззи, проснись, это я.

– Парень, три часа ночи.

– Дело срочное. Ты слушаешь?

– Да, – сказал дьякон Джонсон.

– Иззи, в воскресном шоу я собираюсь совершить исцеление.

Джонсон кашлянул, будто в горле у него что-то застряло.

– Ты уверен? – спросил он.

– Безусловно. Если, конечно, у тебя нет в запасе какой-нибудь другой блестящей мысли, которая поможет разрешить нам проблему наличности.

Дьякон Джонсон ответил:

– Исцеления, Чарльз, палка о двух концах.

– Черт, ты еще мне говоришь! Именно потому-то я и перестал этим заниматься. Но времена наступили отчаянные, Иззи. Я думаю, что завтра нам надо отщелкать парочку пятнадцатисекундных объявлений, и начать рекламировать будущее исцеление как можно активнее. Вздуть рейтинг к концу недели. Уверен, это даст нам миллион-другой.

– Миллион-другой? – сказал дьякон Джонсон. – За овцу?

– К черту овцу. Я говорю об исцелении человека.

Дьякон Джонсон ответил не сразу. Преподобный Уиб сказал:

– Ну?

– Мы ведь раньше никогда этого не проделывали с человеком, Чарльз.

– Раньше, Иззи, мы никогда не теряли двадцати четырех миллионов. Послушай, я хочу, чтобы ты все организовал так, как это было с животными. Найди мне подходящий экземпляр.

Дьякон Джонсон не испытывал энтузиазма, но был слишком умен, чтобы перечить.

– Если сможешь, достань мне ребенка, – говорил Чарли Уиб, – или подростка. Никаких старикашек или домохозяек.

– Попытаюсь, – сказал Джонсон. – Осуществить этот подвиг будет чудовищно трудно.

– Если возможно, то со светлыми волосами, – продолжал Уиб.

Из каждой душераздирающей детали можно сделать деньги – он знал это по опыту с трагической историей Джун-Ли и Мелиссы, своих мифических сестер, проданных в рабство китайцам.

– Никакой деревенщины, – инструктировал Уиб Джонсона.

– Ты достанешь мне маленького светловолосого ребенка, Иззи, я его исцелю и, клянусь, мы сделаем на этом миллион-другой.

Дьякон Джонсон возразил:

– Я думал, ты отказался от этого. Вспомни козу.

Через час после того, как они миновали форт Лодердейл, Скинк на заднем сиденье начал ощипывать мертвую чайку. Время от времени он выбрасывал в окно пригоршню серо-белых перьев. Гарсия с изумлением наблюдал эту картину. После того, как Р. Дж. Декер объяснил ему этот обычай, Гарсия решил после заставы для сбора дорожной пошлины остановиться и сделать перерыв на обед. Они высадили Скинка у переезда Дилрэй Бич, чтобы дать ему возможность зажарить птицу без помехи. Гарсия предложил спички, но, выходя из машины, Скинк пробормотал:

– Не нужны.

Декер предложил:

– Поедем в город и поедим бургеров. Встретимся здесь через час.

– Отлично, – сказал Скинк.

– Ты будешь ждать?

– Весьма вероятно.

Маяча в темноте, похожий на сгорбленного медведя, Скинк начал собирать растопку, как только они отъехали.

Ожидая очереди в ряду машин возле проезда к «Бургер Кинг», Гарсия сказал Декеру:

– Итак, ставят ловушки и убивают друг друга из-за рыбы.

– Это деньги, Эл. Премии, поощрительные выдачи, телевизионные контракты. Рыбная ловля – только пена сверху. И далеко не все эти ребята такие уж тупицы.

Полицейский хихикнул:

– Догадываюсь. Хорошо они тебя уделали, разве нет?

– Прелестно, – сказал Декер.

По дороге он рассказал Гарсии о Деннисе Голте, фотографиях, Дики Локхарте и Лэни. Часть, касавшаяся Лэни, была не особенно приятна для Декера.

– Все, что мне удалось понять, – сказал он, – что она запомнила мое имя, когда я снимал показ мод в Сэнибел. Вероятно, читала об этом деле Беннета – это было во всех газетах. В «Сан» появился безжалостный заголовок: «Штатный фотограф обвиняется в избиении будущей звезды футбола».

Гарсия сказал:

– Голт, вероятно, растаял, когда его сестра предложила тебя. Знаменитый бывший фотограф, вспыльчивый и не в самый удачный момент жизни.

– Просто как на заказ, – мрачно согласился Декер.

– А как же насчет фотографий Дики, пойманного с поличным? Из Нового Орлеана пришли ксерокопии, но они выглядят достаточно убедительно...

– Они должны быть подделкой.

– Ты знаешь, что я получил ордер на обыск твоего трейлера. Вытащил все пленки до единой из твоего мешка с камерой – и наша лаборатория проявила пленку.

– И?

– Мусор. Все касается слежки, связанной с делами страховой компании. Никаких фотографий рыбы.

Так вот в чем дело. По-видимому, Лэни свистнула все отснятые кадры из его мешка в этом мотеле в Хэммонде. И для ее брата не составило труда найти хорошего специалиста, который смог сфабриковать нужные отпечатки.

Декер спросил:

– Боже, Эл. Что же мне теперь делать?

– Ну, в своем официальном качестве полицейского офицера, присягнувшего отправлять закон в штате Флорида, я советую тебе объявиться, дать согласие на высылку и доверить свою судьбу суду. В качестве твоего друга я советую тебе держаться подальше от ублюдской Луизианы до тех пор, пока мы не найдем свидетелей, которые подтвердят твое алиби.

– Мы? – изумленно спросил Декер. – Эл, у тебя будут всевозможные неприятности, если выяснится, что ты мне помогаешь. Итак, уже, вероятно, они у тебя будут из-за того, что ты увел дежурную машину из округа Дейд.

Гарсия улыбнулся.

– Разве я тебе не сказал? Я на больничном листе уже два дня. И неизвестно, сколько это продлится. Доктор говорит, что мое травмированное плечо снова пошаливает. Лейтенант не был от этого в восторге, но что ему делать? Половина наших ребят берут больничный даже когда у них дерьмовая заусеница. Что же касается меня, то я чист, и за все время отсутствовал только двадцать три дня. И они не могут придраться к тому, что я потрачу неделю-другую на лечение.