Двойная петля
Шрифт:
Как и обещал Санька, с машиной все было «чики-пики». Обрадованный и приподнявшийся за счет Вольфа на несколько сотен баксов Игорь расщедрился и заплатил Ерохину довольно прилично, а уж Куропаткину отвалил целую сотню баксов.
Тот крякнул, убирая ее поглубже в нагрудный потайной карман.
– Чтоб моя жаба не добралась, – пояснил он. – Кстати, что там насчет Пашки? Хоть не зря проездил?
– Пока не знаю, дядь Вась, – честно ответил Костиков. – Но думаю, что нет. Завтра расскажу.
– Ну, ладно, обращайся, если что, – подавая на прощание руку Игорю, сказал дядя Вася, и после этого оба отправились по домам.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Баба Дуся, позволив Игорю думать, что она не будет участвовать в деле, не собиралась сидеть сложа руки. Она видела, как Игорь с Куропаткиным возились с машиной, поняла, что кто-то сделал ее внуку подлянку, и собралась искать Мишку Жигулева.
Ехать к нему домой она не считала нужным – мать ж ясно сказала, что нету его там и где он, она знать не знает. А вот на точку наведаться не мешало бы.
Баба Дуся, дождавшись, когда Куропаткин с Игорем уйдут со двора, взяла большую сумку, набила ее всяким тряпьем и отправилась на Сенной рынок, где и располагались торговые точки, и не только запчастей.
Потихоньку идя между рядов, она присматривалась к торгующим. Никого, похожего на Мишку, она не увидела, да она и не очень-то и рассчитывала на это.
Подойдя к одному из торговцев, баба Дуся обратилась к нему:
– Слышь, милок, а кто тут от Пашки Беспалова торгует?
– А тебе зачем, бабка, тот торгаш? Ты вон у меня купи лучше! Товар ничуть не хуже, зато дешевле! Вон, покрышки
нужны? Оптом отдам! – молодой парень громко засмеялся. – Дотащишь?
– Мне, милок, и не такие тяжести таскать приходилось, – проговорила баба Дуся. – Только я не за покупками. От Пашки мне ему передать надо поручение.
– Ах, вон что, – кивнул парень. – Так вон дядя Гриша торгует через три точки. Дядь Гриш! – крикнул он.
– Чего? – поворачиваясь, гаркнул в ответ здоровый мужик лет около пятидесяти, загорелый, с коротко стрижеными наполовину седыми волосами. Одет он был в стандартную кожаную куртку.
– Да вот тут дама к тебе, – опять хохотнул парень.
– Дама-мама, – проворчал мужик. – Что за дама?
– Да я вот к тебе, милок, с вопросом, – заспешила к нему
баба Дуся. – Переговорить бы нам не мешало по делу!
– По какому еще делу? – снисходительно спросил мужик. – У
меня и так дел по горло. Еще и напарничек загулял, мать его
сука!
– Энто ты не про Мишку случаем говоришь? – насторожилась баба Дуся.
– Про него, шалопая непутевого! Третий день один торгую! Все, скажу Пашке, чтоб гнал его к чертовой матери!
Дядя Гриша, видимо, не знал, что Павел задержан.
– Ой, и не говори, и не говори! – запричитала баба Дуся. – Уж такой шалопутный, прям не знамо в кого! Одна беда с ним, чтоб его моль съела!
– А он тебе кто? – с любопытством спросил дядя Гриша.
– Внук он мой, в бок ему коромысло! Бабка вот из деревни приехала, погостить, а его нет! – баба Дуся потрясла своей огромной сумкой как бы в доказательство того, что она действительно приехала из деревни погостить.
– Так мать же у него дома!
– Нет ее дома, – соврала баба Дуся. – Ушла куда-то али уехала. Прям и не знаю, чего делать. Где его искать, аспида?
– Да найти-то его несложно, – покосился на бабу Дусю дядя Гриша. – Только далеко. Ехать в смысле в зеленя придется!
– А что ж ты, раз знаешь где он, не съездишь к нему? – удивилась баба Дуся. – Сам торгуешь?
– Да забухал Мишка! Теперь пока не протрезвеет, бесполезно его искать! Он вообще запарил всех, работничек! Уж и не знаю, чего его Пашка держит! То точку оставит без присмотра, а сам в ларек! А за это время сопрут что-нибудь. Вечно недостачи у него. Пашка давно гнать собирался. Теперь точно выгонит, – заключил дядя Гриша.
– Милок, а адресочек-то ты мне дашь, где энтот паразит ошивается? Мне жа только ключи у него взять. А что далеко, не страшно, допилю хоть на автобусе, хоть на транвае, хоть пешком!
– Ты смотри, какая бабка шустрая! – подивился дядя Гриша. – Ну, слушай. За Соколиной горой это, на трамвае восьмом надо ехать до Зеленой, а потом пересаживаться на пятнадцатый. И уже до Пятничной. А там выходишь – и прямо зеленый дом стоит частный. Там друг его живет, Серега. Вот они с этим Серегой и бухают там, а больше ему быть негде.
– Верняк говоришь? – прищурилась баба Дуся. – Смотри, мне тоже охоты мало просто так туда-сюда мотаться, как г… в проруби из-за него, свинтуса!
Дядя Гриша захохотал.
– Нет, ты смотри, а? Ей еще гарантии нужны!
– А как жа, – строго сказала баба Дуся. – мы люди грамонтные, знаем, что нынче на все гарантии нужны.
– Да там он, там, – успокоил ее дядя Гриша. – Только не советую одной ехать. Там же притон настоящий!
– Ничего! Мишка бабку свою знает! Ежли чего, я ему такой тарарам устрою, в бок ему коромысло! И на работу пригоню, не сумлевайся! Он меня слухается!
– Ну, смотри, – с сомнением покачал головой дядя Гриша. – Удачи тебе.
– Спасибо, милок, на добром слове, – баба Дуся легонько подхватила свою тяжеленную сумку и направилась на трамвайную остановку.
Однако, дойдя до нее, она затерялась в толпе и пошла к остановке троллейбуса, чтобы ехать домой. Она решила все же не тащиться одна на Пятничную улицу. Во-первых, с тяжелой сумкой все-таки несподручно, а во-вторых, пусть шеф решает, как лучше действовать.
Как бы ни самовольничала баба Дуся, она все-таки уважала своего «начальника» и последнее слово старалась оставлять за ним. Хотя чаще всего получалось, что последнее слово, вернее, последнюю точку в деле ставила именно она. И Игорь понимал это, хотя баба Дуся ни разу не намекнула на то, кто, по сути, из них Шерлок Холмс, а кто доктор Ватсон.
Приехав домой, она обнаружила, что внука еще нет.
«Эх, кабы поскорее приехал! – подумала она. – Сегодня бы и смотались к этому молодцу!»
Но Игоря все не было и не было. Баба Дуся уже просто измаялась вся, не зная, чем ей себя занять. Уже пришла с работы Ирина, уже они с ней и пообедали и обговорили все, а Игорь так и не ехал. На улице стало смеркаться, и баба Дуся с грустью подумала, что, видимо, поездку придется отложить на завтра.
– Уж не случилось ли с ним чего? – с тревогой спросила Ирина.