Чтение онлайн

— Прости я…

— Ничего страшного, мне не больно, даже приятно, — убирая темные пряди за ухо, сказал я.

Красивая. Нежный цветочек. Маленькая орхидейка. Огромные серые глаза, прямой со вздернутым кончиком носик и пухлые от природы розовые губки. Блять! У меня встал!

Нормально, так-то на мне лежит практически голая девушка.

— Ты красивый, — убила она меня.

— Нет, красивая это ты, а я рядом с тобой даже дышать боюсь, — ответил ей.

Аккуратно, прикрываясь она встала, запахнула халат потеснее и улыбнулась. А в моём воображении я уже имею эти губки, сладко, быстро и жестко. Черт! Откашлялся и проводил гостью к столу.

Лиса

— Чем ты занимаешься, Лиса? — нарушил молчание Макс.

— Работаю.

— Кем?

— Специалист по связям с общественностью.

— Пиарщик, — заключил Макс.

— Типа того, а вы?

— И мы работаем.

— Говорить не хотите, — хмыкнула я.

Роскошная квартира сама говорила за хозяина. Простому смертному не купить в этом районе квартиру, а уж таких размеров как эта, может только состоятельный человек. Но раз не хотят говорить, то и не надо. Все равно мы знакомы будем одни сутки. А потом, мне придется вернуться к сводному брату.

— Будешь чай?

— А есть, что-нибудь покрепче? — без тени смущения спросила я.

— Ты несовершеннолетняя.

Точно, я же сказала, что мне семнадцать. Потому что испугалась, а теперь? Что? Не боишься? Нет. Мне нравится их общество, они как — то дополняют друг друга, уравновешивают что ли. И сейчас, я хочу забыть всё, что было до этого момента, не хочу думать, что ждет меня завтра. Хочу сегодня! Хочу напиться.

Встала с высокого барного стула и прошла к своему рюкзаку. Достала паспорт, развернула и ткнула в год рождения.

— Мне двадцать один, наливай.

— Ты соврала?! — удивленно уставился Рой.

— Есть чуть-чуть, но у меня оправдание, — улыбаясь ответила ему.

— И какое?

— Я тебя испугалась, ты так смотрел на меня…

Хотелось добавить вот прям как сейчас, но я прикусила губу, чтобы не ляпнуть. Они взрослые, большие парни, а я маленькая хрупкая девушка. Лишний раз лучше промолчать, ведь так?

— А сейчас не боишься? — спросил Макс.

Не стала юлить и говорить того чего нет.

— Чуть-чуть.

— Я постелю тебе в комнате наверху, — прерывая гляделки, сказал Маск.

— Нет, — остановила его. — Я буду спать на диване в гостиной. Пожалуйста.

Спорить он не стал, лишь нахмурился и пожал плечами. Я убрала со стола, хоть как то попыталась отблагодарить парней. И повернулась к наблюдавшему за мной Рою.

— Спасибо тебе, за всё.

— Не за что, бэйб. Оставь всё и ложись спать.

Заглянула в уборную, надела предложенную парнями майку. Принюхалась, вкусно пахнет. Стиральный порошок и мужская туалетная вода. М-м-м…

Как же так получается, совершенно посторонние люди помогают, когда бежишь от своих. Папа умер рано, мне было двенадцать. Я не помню тот период, меня накачивали седативными и снотворными препаратами. Было тяжело возвращаться в реальный мир. Еще тяжелее было видеть, как моя мама крутила хвостом перед Виталием Викторовичем. Мой отчим обеспечен и на вид не плох, но все портит избалованный сыночек. Эдакий мажорчик, без тормозов и воспитания. Если я училась в обычной школе то он в привилегированной. Если ему давали денег просто так, то я должна была их заслужить. И все в таком духе. Но я могу лишь сказать спасибо маме и отчиму. Теперь я знаю ценность деньгам и нормальному отношению. Могу увидеть в человеке дерьмо и пройти мимо.

Жаль такое дерьмо как сводный брат не отлипает никак. Впервые поползновения случились в семнадцать лет. Он вернулся домой из закрытой школы и стал облизываться на меня. Старательно обходила стороной этого придурка, но в очередной отъезд родителей, он пришел ко мне.

Ночью. Я спала. Шестым чувством почувствовала чьё-то присутствие и только после прогнувшийся матрац. Его сальные, потные руки, их отпечатки, до сих пор преследуют меня. Тогда меня спасло чудо. Загорелось соседнее здание.

Я всегда была маленькой мышкой, которую шпыняли и кормили лишь потому что надо. Как чемодан и выкинуть жалко и нести тяжело. Всё лучшее Лёне, он будущее. А я…

Я устала. Хочу простого человеческого отношения. Из-за брата я до сих пор хожу в девственницах, хотя и многое знаю. Что-то даже практиковала, но при воспоминании сгораю со стыда.

Вышла в гостиную. Тишина. Скорее всего, парни уже легли. Стоит последовать примеру. Интересно, какие они? Рой, мне показался весельчаком, не смотря на то что оба смуглые и темненькие, Рой был светлее внутренне. Макс, как и положено русскому мужику, был недоверчив и осторожен. Американец и русский, что же их связывает?

Рой

— Что думаешь? — спросил друга.

— О чём?

— О Лисе.

— Зря ты её притащил сюда.

— Стоило оставить на лавке в ночном парке?

— Можно было снять номер в гостинице.

Макс стоял у окна и цедил виски. Всю жизнь думал, что русские пьют только водку, но друг развел миф. Они как и все любят вкусненькое. И сейчас нечто очень даже вкусненькое лежит в гостиной.

— Макс, — он не повернулся. — Может мы…

— Даже не думай! Она почти ребенок. Максим что у нее было, один перепих где-то на хате хахаля. Могу поставить сто баксов она и член в руках не держала.

— Это можно проверить, — играя бровями ответил ему.

— Ага, и сесть лет на семь.

— Я не предлагаю изнасиловать. Можно попробовать, если сама захочет, — друг мотнул головой не соглашаясь. — Ты же видел, как она смотрела на нас.

— Ага, как заяц на удава. Она не шлюха из клуба Рой, забудь.

— Окей, — поднимая руки в защитном жесте. — Я тогда спать.

— Спокойной ночи.

Я вышел из комнаты и почти дошел до своей, но ноги сами понесли к дивану. Фак!

Встал рядом, она лежала на боку, ножка выглядывала из-под одеяла. Фарфоровая кожа, сто процентов мягкая на ощупь.

Маленькая девочка. Такая нежная и вкусная. Запретная.

Она лежит на нашем диване, в майке моего друга, а я ловлю себя на мысли, что хочу снять её. Это не ревность, просто лишняя деталь нахрупком теле. Интересно, она задралась? Сняла ли Лиса трусики? Блять!

Я только прикоснусь, потрогаю. Положил руку на гладкую ножку и провел пальчиками до колена. Где-то в глубинах сознания бились слова Макса о том что она не шлюха, но я откидывал их, блокировал.

Знаю, что должен остановиться, но рука упрямо движется по стройной ноге вверх.