Чтение онлайн

– Чего? – уже не помню, о чем шла речь до этого.

С каким-то отчаянием наблюдаю за тем, как скатываются капли по чужому торсу. Сглатываю и отвожу взгляд. От греха подальше. Не пялься на него, Ева! У тебя есть парень, помни об этом. Любящий… Любящий ли?

– Чтобы что-то было, – улыбается, а у самого хитринки в глазах, затем шепотом добавляет: – Между нами.

– Нет! – поспешно вскрикиваю и делаю шаг назад, но снова не удерживаю равновесие и начинаю заваливаться назад.

В последний момент мужчина ловко хватает меня за предплечье и подтягивает к себе. От скорости и силы меня практически вдавливает в его грудь, за которой я так пристально недавно наблюдала.

– Осторожней, русалочка Ева, – хриплый баритон и поглаживание моих лопаток сквозь ткань неприятно влажной одежды, – ты уже который раз падаешь в мои объятия. Не кажется ли это судьбой, м?

Краснею, упираюсь ладошками в его тело, ощущая при этом исходящий от него жар. Или это я такая горячая? Случаем, не заболеваю ли?

– Я не пыталась, кхм, – прокашливаюсь, прочищая горло, – то есть да… не хотела я умирать… просто волны такие… шторм…

К концу мой голос и вовсе утихает.

– Ты про что? – приподнимает он в удивлении брови, а затем понимающе кивает: – А-а-а, понял. Не цепляйся к словам, девочка. И не будь такой ботаничкой, не углубляйся в мифы. В эту поездку я сорвал куш и обрел свою персональную русалочку, первую женщину в море. Еву.

У меня дергаются уголки губ, я еле сдерживаю себя, чтобы не ответить улыбкой на его улыбку. Молчу.

– Давид, – говорит он мне после значительной паузы, так и не дождавшись от меня каких бы то ни было слов.

– А где же Голиаф? – не могу упустить возможность, чтобы постебать этого шутника в ответ.

Он усмехается и щелкает меня по носу.

– Идем, – разворачивается и, подойдя к шезлонгу посреди палубы, берет в руки лежащее там полотенце.

Осторожно делаю шаги в его сторону, осматриваясь по сторонам и обхватывая себя руками. Только сейчас понимаю, что ветер, усилившийся к ночи, так сильно обдувает, что неприятно холодит кожу. После ледяной воды недолго и подхватить простуду. Зубы беспрерывно стучат с мелкой и быстрой частотой, отбивая барабанную дробь.

– Я предпочитаю часть про его соблазнение Вирсавии, – добавляет, споро растирая меня полотенцем.

Мы находимся посреди моря, вдвоем, на его, видимо, яхте, окруженные только глубокими водами и темнотой ночи. Романтика. В другой ситуации клюнула бы на его флирт, но я лишь криво усмехаюсь, почти дословно помня эту легенду. Знал бы он, насколько сейчас близок к истине. Только вот Вирсавия была замужем, я же просто нахожусь в отношениях. Но сердце отчего-то колотится. То ли от его сумрачного темного взгляда, то ли от воспоминаний концовки этих двух историй – Ева и Адам вкусили запретный плод и были изгнаны из Рая, Давид соблазнил чужую жену и обрек династию на раздоры.

Трясу головой, выкидывая бредовые мысли из головы. Тогда я не знала, что и мы станем воплощением такой легенды… В летописи наших семей… Вот только будет ли у нас счастливый конец? Или мы так же обречены на страдания?

Раздается шум со стороны коридора. В проеме появляется знакомое лицо экономки.

– Стефания Леонидовна, дети капризничают, просят маму, – говорит виноватым тоном, слегка опустив вниз голову.

– Я сейчас… – хочу сказать, что уложу детей и вернусь, но тут неожиданно рука мужа хватает меня и насильно усаживает обратно.

– Я сам схожу, Ев, а вам, – приподнимает брови, кивком головы указывая на отца, – нужно поговорить.

Чувствую, как бледнею от пристального внимания к этой сцене родных, оттого порыв Олега не кажется мне странным. Будь я в иной ситуации, то удивилась бы, ведь он никогда не изъявлял желания играть с детьми или же укладывать их.

– Мысленно я с тобой, – шепчет мне в губы Олег и привстает, – люблю тебя, помни об этом.

С недоумением смотрю ему вслед, задаваясь вопросом, какая муха его укусила. В то же время не показываю свою реакцию родным, чтобы не подумали, что забота Олега о детях – это что-то странное и непривычное для нашей семьи.

Внутри, под ребрами, теплится надежда, что вот он – корень наших проблем. Деньги. И имейся у нас финансы, муж снова станет тем самым весельчаком, каким был раньше. Но что-то не дает мне покоя. То ли его слова касательно отца, то ли взгляд. Но можно же помечтать о лучших временах хотя бы один день?

Неужели я такая слабая и размякла от одной улыбки собственного мужа, который вытирает об меня ноги? Нет, ведь дело далеко не в этом. Между нами гораздо большее, чем разбитые иллюзии и призрачные надежды.

В этот момент в тишине гостиной слышится громкое фырканье Миланы, которое отвлекает меня от размышлений.

– Ага, будем скрещивать Давида и Евку нашу, она же плодовита, как кошка.

Только мне кажется или в ее голосе слышен неприкрытый яд ревности и зависти?

– Что ты несешь? – рычит на мою сестру Давид, поджимая сильно губы, отчего хмурые недовольные складки на лбу выделяются еще сильнее, делая его намного старше своего возраста.

Отец в это время отчего-то откидывается на кресло и переводит взгляд с меня на шипящую друг на друга парочку.

– А что? – Милана выпрямляется. – Разве все не думают сейчас, вот женился бы он на Еве, и были бы сейчас нужные дети тут как тут? Те же близнецы Олеговские. А? Разве не так?

Сердце мое на миг останавливается. Ведь в этот момент Давид смотрит на меня. Пристально так, с прищуром. Неужели о чем-то догадался? Вижу, как шевелятся его губы, словно делая подсчеты. Нет-нет, не надо.

– Ева-а-а… – вдруг странным неуверенным голосом сипит отец, сползая вниз по спинке кресла и хватаясь пальцами за узел галстука.

– Девочки, скорее воды! Скорую! – только и успевает бросить нам мама, быстрее всех сообразившая, что отцу плохо.

Сперва сижу в ступоре, а потом кидаюсь выполнять указания мамы, ее действия удивительно быстрые, как будто она точно знает, что делать.

– Одному меценату стало плохо на выставке неделю назад, – скороговоркой объясняет она свое поведение, – поэтому я видела, что нужно делать. Мы, знаете ли, не молодеем, – выдыхает прерывисто, усаживая отца обратно и развязывая галстук, заставляет его выпить воды.

Давид быстро достает трубку из кармана пиджака и кому-то звонит, Милана говорит что-то экономке, я же мечусь из стороны в сторону, не зная, чем могла бы помочь.

– Все, – хрипит отец, еле открывая рот, – дома…

– Что? – в панике спрашивает мама у отца. – Чего ты хочешь?

Наклоняется к нему, ничего не слышно. Речь сбивчивая, он заикается, взгляд потерянный. В этот момент Давид хмуро слушает кого-то в телефоне, а затем говорит нам:

– Наш врач будет через пять минут, повезло, что у соседей бабке плохо стало.