Двойная звезда
Шрифт:
Виктор сто лет не виделся с флотским другом Витькой Семидольским. В былые времена в Киев Иванцов приезжал специально для встречи с Долей, встречались всенепременно каждый год. После основания собственного бизнеса отпуск стал практически непозволительной роскошью. Лишь иногда удавалось вырваться дня на три к морю, но уже не к Черному и не к Азовскому, как в былые времена. Теперь все больше к Средиземному, а то и вовсе к океанским просторам... С Долей же ныне приходилось общаться по телефону, а последние пару лет и вовсе не до него было. Сейчас, конечно же, надо встретиться, коли уж судьба занесла в Киев, да настроение у Иванцова было не подходящим для встречи со старым другом... Как ему объяснишь причину своего пребывания в стольном граде Киеве? Рассказывать всю эту совершенно фантастическую историю? Так ведь ни один нормальный человек в эту сказку не поверит! Как ни крути, а ближе Нины у Виктора сейчас человека не было...
Объехали заранее намеченные Деснянский, Днепровский и Дарницкий районы. В простонародье они, оказалось, называются более приятно: Троещина, Воскресенка. Ну а Дарница - она, как говорится, и в Африке Дарница. Обычные спальные районы. Разница между ними только в возрасте. Судя по строениям, Дарница из них самая старая часть города, сплошь дома сталинской постройки да хрущевки. Воскресенка - помоложе, там сталинских домов не встретишь, одни хрущобы, где-нигде разбавленные девятиэтажками. Троещина - и вовсе современный массив, застроенный высотками. Девятиэтажки там кажутся анахронизмом. Зато Троещина оказалась не только самым молодым массивом, но и самым большим. По очень скромным подсчетам, здесь могло проживать около двухсот пятидесяти тысяч человек - поди найди тут человека без адреса, без имени и без фамилии!
Настроение - хуже некуда. И Виктор, и Нина надеялись, что стоит только приехать в Киев, а там зацепка непременно найдется, там они сразу поймут, что им делать дальше. Ан нет, факир был пьян... В машине запахло безысходностью...
– И что дальше?
– Виктор не скрывал раздражения.
– Встать посреди Крещатика и звать "Звезду"? Так ведь я и имени ее не знаю! Или объявление разместить в средствах массовой информации: "Ищу тебя, единственная и неповторимая"? Представляю, сколько их набежит, и единственных, и неповторимых. Где ее искать?!
Нина молчала. Она и сама пребывала в глубокой растерянности: пол-Киева объехали - и ничего, нигде ни малейшего импульса! Над картой читается, а в самом городе - ни малейшего намека! И правда, где ее искать?
В машине повисла тишина. Так, молча, и приехали в гостиницу. Молча же поужинали и разошлись по своим номерам, лишь пожелав друг другу спокойной ночи.
12
Киев
Светлана ненавидела будильник. Если уж и приходится рано просыпаться, то пусть не от его противного назойливого писка!
Ах, как ей сладко спалось! Какой замечательный сон ей приснился! Жаль только, на самом интересном месте, как обычно, зазвонил будильник. Она снова купалась в любви, окутанная нежнейшей негой, но сегодня что-то изменилось, стало как-то еще теплее, еще приятнее. И на самом пике блаженства - все тот же отвратительный зуммер электрического будильника...
Света подхватилась и поплелась умываться. Олег уже крутился на кухне, готовил завтрак своим любимым женщинам.
– И чего тебе не спится, ведь на работу только на десять часов? Давай меняться - я буду ходить на десять, а ты - на девять, и вообще, я хочу на пенсию!
Олег улыбнулся и поцеловал жену в теплый со сна нос. Он прекрасно знал, как Светка любит поспать подольше, и искренне сочувствовал ей каждое утро. Увы, работу супруга нашла себе очень далеко от дома, добираться приходилось тремя видами транспорта, и, чтобы добраться туда к девяти часам, приходилось вставать в полседьмого. Для совы, которой всю жизнь была Светка, это просто каторга. И почему такая несправедливость? Ведь Олег - жаворонок, он без всякого будильника просыпался самое позднее в шесть утра, причем, не по необходимости, а просто потому, что уже выспался. Света же уже во вторник, умываясь, судорожно подсчитывала, сколько раз еще осталось проснуться до субботы, когда она сможет, наконец, позволить себе понежиться в постели.
Как всегда, спокойно умыться не удалось - Иришка уже скреблась в ванную, усердно изображая из себя сомнамбулу. Она, как и мама, была ярко выраженной совой, и ей тоже доставляли немыслимые муки ранние пробуждения. А просыпаться приходилось всего на десять минут позже, чем маме - ее школа находилась не совсем рядом, а занятия-то начинались вообще в восемь!
И еще были у Иришки две маленькие странности. Во-первых, она никогда не разговаривала утром. Просто не могла заставить себя открыть рот хотя бы для утреннего приветствия. Максимум, на что могли рассчитывать любящие родители - это на квелый полукивок, такое себе своеобразное "Доброе утро, семья!" Светке никогда не удавалось поговорить с дочерью утром, даже если нужно было обсудить что-то очень важное, а накануне по какой-то причине этого сделать не удалось. А во-вторых, Иришка всегда, с самого раннего младенчества, просыпалась дико голодная. Нормальные люди с трудом впихивают в себя по утрам чашку кофе и в лучшем случае пресловутый бутерброд. Иришка же еле успевала умыться, как тут же садилась за стол. И не дай Бог завтрак еще не был готов - тогда по кухне летали громы и молнии, но, опять таки, абсолютно беззвучно!
И так каждое утро.
С трудом проглотив горячий бутерброд, приготовленный заботливым супругом, и выпив обязательную чашку кофе, слегка примарафетившись, Светка выскочила из дома. "Опять опаздываю", - на ходу посмотрела на часы. Несмотря ни на какие уловки (подъем на пять минут раньше, подведенные на те же пять минут вперед часы), ей никогда не удавалось утром вовремя и, главное, спокойно выйти из дома. Каждое утро - гонка с препятствиями. Теперь бегом на остановку, трамвай уже дребезжит по рельсам. Успела. Теперь бы еще впихнуться в этот трамвай. Хорошо летом: во-первых, меньше народу, чувствуется пора отпусков. Во-вторых, меньше на этом народе одежды, а это очень существенно - или люди в тоненьких рубашечках-сарафанчиках, или же в шубах да дубленках, есть разница! Даже две большие, как говорят в Одессе. Сейчас еще не зима, дубленки пока не мешают. Но уже и не лето, народ из отпусков вернулся, да куртки на себя напялил. Так что трамвай пришлось, как обычно, брать штурмом. Есть - один барьер взяли, осталось осилить еще метро и троллейбус, но это уже попроще, они чаще ходят.
Работу свою Светка не любила. Да и вообще, можно ли любить работу? Это работа дураков любит, а какой дурак ей взаимностью ответит? По крайней мере, не она! И чего там любить - сиди целый день в крошечном офисе, кнопки на компьютере нажимай да по телефону с незнакомыми людьми разговаривай! Скука смертная! Но за эту скуку платили более-менее прилично, да к тому же регулярно и без задержек, а это уже немало. С работой нынче в Киеве, да и, пожалуй, не только в Киеве, было довольно туго, да еще с регулярно оплачиваемой. Последнее время среди работодателей укрепилось повальное увлечение использовать труд своих работников на халяву. А действительно, зачем им платить, если они и без зарплаты упорно ходят на работу? Да не только ходят, они еще и работают! Некоторые работодатели начали всерьез обдумывать схему взимания с работников платы за вход на предприятие. А что - народ работать привык, без зарплаты жить - тоже привык, а за свои дурные привычки надо платить... И предприятию копейка лишней не будет - как раз хватит пенсионный налог государству за работников уплатить!
Сегодня Светка почти успела, две минуты - не опоздание. Она вообще опаздывать не любила, но не всегда получалось быть похожей на английскую королеву. Той проще - полиция перекроет дорогу для любимой монархини, а Роллс-ройс бегом домчит до пункта назначения без сюрпризов и неожиданностей. Ей бы в киевском трамвайчике разок на рандеву отправиться в час пик, да успеть вовремя - вот тогда можно было бы легенды складывать о ее королевской пунктуальности!
Шефа еще не было. К Светкиному счастью, он имел еще меньше общего с Елизаветой Второй, чем сама Светка. И на работе мог появиться часикам этак к одиннадцати. Правда, полюблял звонить ровно в девять и проверять наличие сотрудников на рабочем месте. Иной раз ему приходилось довольствоваться лишь наличием их отсутствия, на что он реагировал весьма бурно, но не очень долго. В принципе, Владимир Васильевич Косилов был вполне нормальным мужиком, и, за исключением нескольких мелких, имел лишь один крупный недостаток - должность начальника. Если бы не это обстоятельство, быть бы ему вообще мировым парнем. Но бизнес есть бизнес, даже если это кому-то не нравится.
После обеда к Светлане зашла почирикать коллега из соседнего офиса, Алена. Они временами ходили друг к дружке в гости из кабинета в кабинет, коротали вместе обеденные перерывы, иногда совмещая их с пробежками по соседним магазинам или походами в парикмахерскую. Собственно, на этом дружба и заканчивалась, так как после работы каждая из них жила своей жизнью. Света обожала сидеть дома в окружении любимого мужа и драгоценной дочери, уютно устроившись с вязанием в громоздком, но таком удобном кресле перед телевизором. Алена же отличалась бурным темпераментом. Удержать ее дома было не под силу ни мужу Вите, ни сыну Витальке. На этой почве в семье частенько происходили раздоры, однажды даже дошло до развода. К счастью, в последний момент оба одумались, но покой этой семье только снился.