Чтение онлайн

Света только крепче вжалась в стенку и едва слышно проговорила:

– Мне тяжело стоять. Позволь мне пройти...

Голос ее был настолько слаб, что чувствовалось - ей тяжело не только стоять, но и говорить. Пожалуй, даже дышать для нее было задачей не из легких. От жалости и боли у Андрея перехватило горло. Он не смог ответить, только молча отошел в сторону, и с ужасом наблюдал, как осторожно садится хозяйка в кресло, какой крупной дрожью трусятся ее руки, когда она опирается на подлокотник кресла. Ужас от осознания того, что перед ним находится практически покойница, которая почему-то еще умеет шевелить конечностями и немножко языком, сковал все его члены. Только теперь он понял, насколько серьезны были разговоры о том, что несчастным влюбленным не жить друг без друга. До сих пор он все еще не осознавал, что друг детства и всей жизни, Витька Иванцов, самый дорогой человек на свете после Янки и маленького Ваньки, может кануть в небытие в любое мгновение! И не он один. Вместе с ним уйдет замечательная, веселая девочка Света, с которой когда-то так здорово было бродить по летней Москве...

Молчание затянулось, и Андрей понял, что не сумел совладать со своими чувствами и все, что успел передумать за пару минут, Света явственно читала на его лице, как на листе бумаги. Она только усмехалась уголками губ его ужасу, а глаза ее оставались все такими же мертвыми серыми стекляшками. А ведь еще два месяца назад она смотрела на Андрея искрящимися зелеными озерами...

– Что, так страшна?
– тихонько прошептала Света, пытаясь вложить в слова хоть капельку иронии.
– Страшна, я знаю. Рассказывай, какими судьбами?

Все заранее заготовленные фразы вылетели из головы гостя, как только он перешагнул порог квартиры. И говорить оказалось совсем нечего - он по Светкиным глазам понял, что она прекрасно знает, зачем он приехал, но не намерена отступать от принятого решения. И все-таки сказал:

– Свет, дальше медлить нельзя. Потом может быть слишком поздно...

Света кивнула:

– Я знаю. Только уже и так поздно... Давно уже поздно...

– Нет, нет же, еще можно все исправить, - горячо возразил Андрей.

– Нет, - хозяйка покачала головой.
– Нет, Дюша, уже давно поздно. Мы опоздали на долгих тринадцать лет... Ничего уже не исправишь...

– Не говори так! Я знаю - это я виноват, если бы не я, вы бы уже давно были вместе!

Света попыталась улыбнуться:

– Не смеши меня, Дюша. Причем тут ты?

– Ну как же, я же тебе говорил, это я не захотел тогда вас познакомить...

– Ты не захотел, а он и не настаивал... Да ладно, Дюш, не в этом дело. Это ведь не единственный случай. До этого он отказался от меня во Владивостоке. А потом мы не смогли встретиться в Новосибирске. Там он не дождался меня, а я зачем-то ждала подругу, хотя и не могла ждать. Мне бы бросить все и нестись, сломя голову, в этот чертов бар, а я сидела и ждала, пока Валька наведет марафет. Так что не ты виноват, Дюша, а мы. Сами. Оба. А ты успокойся, не вини себя. Нет твоей вины в нашей смерти. Если тебе будет так легче, то я отпускаю тебе твою мнимую провинность...

Андрей только мотал головой из стороны в сторону, не в силах проронить ни звука. Комок в горле никак не проходил, только становился все плотнее и плотнее. Андрею казалось, что комок вырос уже настолько, что Света может видеть его сквозь ворот его рубашки. А он все рос и рос, и Андрей начал опасаться, как бы он не лопнул, не взорвался вместе с его шеей. И все мотал и мотал головой из стороны в сторону, зажмурившись на всякий случай, чтобы Света не смогла увидеть, как закипают в его глазах слезы. Не гоже это, ой, негоже, мужику плакать перед женщиной!

Светлана догадывалась, что он плачет, или, по крайней мере, близок к этому. Она деликатно позволила ему справиться с собой, не пасть перед ней лицом в грязь. Ох, мужики, какие же вы глупые создания, что ж вы все пыжитесь, все тужитесь, изображая из себя несгибаемых, железных роботов, а ведь на самом деле такие же живые существа, как и женщины, разве что чуть менее эмоциональные.

Воспользовавшись данной возможностью, Андрей действительно сумел справиться с собой. Подавил слезы, проглотил проклятый комок. И предпринял еще одну попытку:

– Светуля, ты же умная женщина. Ну скажи мне - кому будет легче, если вы с Витькой умрете? Кроме вас, разумеется. Тут я мог бы с тобой согласиться - да, вам действительно станет легче. У вас уже ничего не будет болеть и никто не помешает вашему счастью. А если ТАМ ничего нет?! И тогда ты и ТАМ не сможешь стать счастливой? Ты об этом не думала? Вы оба просто канете в небытие, просто перестанете что-либо ощущать. И уж естественно, думать. Именно поэтому вы, конечно, не сможете себя чувствовать несчастными, вы даже не поймете, что обманулись в своих ожиданиях. Но оправдает ли это вашу раннюю смерть? Чего ради обрекать себя на мучения и страдания в этой жизни, если после смерти окажется, что ТАМ ничего нет?

Андрей сделал небольшую паузу. Не только для того, чтобы вдохнуть воздуха. Но и давая возможность Светлане прочувствовать его слова, подумать над ними, а может, и ответить на них. Но нет - Света по-прежнему молчала, правда, лицо ее выражало некоторую заинтересованность его словами, что само по себе успокоило его, вдохновило на дальнейшие изыскания темы загробной жизни:

– А ты не задумывалась о том, что ТАМ, - он многозначительно поднял глаза к потолку, демонстрирую полную лояльность к Создателю, - вам могут не простить того, что вы прошлепали свой шанс, пренебрегли Даром Божьим?! Ты не боишься разгневать Его?

Светлана по-прежнему молчала, но заинтересованность на ее лице поугасла. Андрей понял: то ли утомил, то ли сбился с интересующей ее линии, решил для проверки сменить тему, впрочем, не отходя от основного разговора:

– Хорошо, допустим, ты уверена в существовании потусторонней жизни, ты уверена, что вам с Витькой там будет хорошо, и за все ваши страдания в этой жизни вы будете вознаграждены. А скажи мне, подружка дней моих суровых, - ты не задумывалась, скольким людям вы причините горе своим уходом? Ты не думала, что твоей дочери очень скоро может понадобиться материнская помощь и поддержка? Очень хорошо, что она так любит отца. Но каково девочке будет без матери? Да в ее-то подростковом возрасте. Ты думаешь, горячо любимый папа сможет ответить на все ее вопросы? Сможет дать ей дельный женский совет?

Андрей намеренно устроил еще одну паузу. Заинтересованность на Светкином лице явно возросла, но брови ее сжались у переносицы, на лбу пролегла вертикальная ложбинка. "Ага, не нравится? А ты подумай, как понравится твоей дочери оказаться без матери!" И Андрей продолжил без всякой жалости к умирающей:

– Ты жалеешь своего мужа, оберегаешь его от предательства. А ты думаешь, после твоего ухода он до конца своих дней понесет по жизни память о тебе, как флаг? И до гробовой доски останется тебе верен, так же, как и ты ему?! Ой, вряд ли! Светуля, уверяю тебя, как представитель мужского пола: не дождешься! Ему сейчас сколько - тридцать шесть, сорок?