Чтение онлайн

Анна кивнула стараясь не сбить дыхание и сделала пару снимков.

— Готова бежать дальше? — спросил я.

— Подожди, дай ещё немного отдышаться, — попросила девушка.

— Будет проще если я тебя понесу, — сказал я.

— Ты сможешь бежать со мной? — удивилась Анна.

— То есть ты согласна? — спросил я.

Вместо ответа она пожала плечами пытаясь отдышаться. Я подхватил Анну и в следующий миг усилив мышцы помчался прочь. Во что бы то ни стало добраться до пункта «Б» мы должны уже сегодня — у нас просто нет времени идти туда два часа. Анна попыталась что-то сказать, но это не получилось, и она просто вцепилась в меня, а я бежал легко обгоняя призраков, длинными прыжками уходил в сторону от пикирующих нетопырей и не останавливался ни на секунду — благо успел до этого прицепить компас на запястье.

Бег выдался очень долгим и очень изматывающим. Хотя Анна и весила не так много, но всё же бежать с ношей было достаточно тяжело. Постепенно я замедлял бег, и часа через два с половиной почувствовав, что Лебен сократился на две трети перешёл на шаг, а затем и вовсе опустил Анну на землю.

Больше всего я сейчас опасался, что Анна рассердиться такому бесцеремонному обращению со своей персоной и заранее подготовился к тому, что получу хлёсткую пощёчину, а рука я как помнил у неё тяжёлая, но прошла минута, две, три, а этого не произошло, а Анна продолжала молча идти рядом.

Рассердилась настолько, что демонстрирует холодность?

Переведя взгляд на девушку я обнаружил, что она совершенно не выглядит сердитой, а напротив смущена и покраснев смотрит в сторону.

— Когда-то давно я мечтала, чтобы меня носили на руках как обычную девушку, — сказала она покраснев. — Как же это оказывается стыдно.

— Ты что, смутилась? — спросил я.

— Не смотри, — Анна чуть смутилась отведя глаза. — Не думала, что ты такой сильный.

Я пожал плечами и отвёл взгляд тоже слегка смутившись.

Спустя минуту Анна взяла меня под локоть.

— Сколько нам идти теперь, после твоего марафона? — спросила она.

— Думаю к ночи придём, — ответил я и тут же поправился. — В смысле будем там часам к двадцати трём или несколько позже, это если идти быстрым шагом.

— Майер ведь говорил о двух днях?

— Это если идти прогулочным шагом давая себе время на отдых, — пожал плечами я. — Скажи, когда устанешь, я немного восстановлюсь и снова понесу тебя.

— Нет, — отрезала Анна ещё больше покраснев. — Даже не думай.

Я тактично промолчал. Остальную часть дороги мы прошли пешком пару раз угомонив назойливую местную живность. Несмотря на серьёзность положения, нести себя Анна больше не позволила. Здесь я оказался бессилен — оскорблять чувства высшей аристократии, да ещё и девушки — себе дороже, поэтому остальную часть пути мы прошли пешком.

Со временем я значительно ошибся — пришли мы не к двенадцати ночи, а к четырём часам утра. Я уже еле стоял на ногах, да и Анна тоже. Это была третья деревня, которую я видел здесь, и она существенно отличалась от первых двух. Все дома хоть и были из дерева, но не выглядели как лачуги, а были добротными одноэтажными домиками построенными из дерева в викторианском стиле. Даже номера домов висели на цепях, а напротив каждой двери горел небольшой шестигранный фонарь, так что очки пришлось снять.

Фонари были кругом, слегка разгоняя мрак и придавая некоторую зловещую атмосферу местному пейзажу. Ещё примечательным было то, что вокруг посёлка не было стены.

Всё это было несколько дико. Если рыбаки не имели под боком опасных соседей, а жнецы отгородились от них стеной, то у местных жителей похоже был свой секрет о котором Петер Людвигович не успел мне рассказать.

Время было самым неудачным — сейчас все просто спали и стучать в двери было бы большой глупостью. А делать что-то в таком состоянии, когда глаза сами собой закрываются, а тело само старается прилечь я бы не стал ни в коем случае, в местных реалиях это было бы просто смертельно.

Валясь с ног от усталости, мы дошли до центральной площади, если можно было её так назвать и нашли примечательное сооружение — местные жители построили здесь если не трактир (который в местных реалиях был просто не нужен), то по крайней мере зал для собраний и место для ночлега для таких припозднившихся путников как мы.

На цепях была вывеска — на ней была нарисована кровать слегка покачивалась на лёгком ветерке приглашая зайти и подремать. Рядом с дверью на цепи висел массивный ключ — для того, чтобы отпереть дверь. Изнутри можно закрыть на замок, если на пятки будет наступать Дикая Охота, которая пользоваться ключами всё равно не умеет.

Отперев дверь мы буквально ввалились внутрь и оставив ключ висеть снаружи заперли замок изнутри, и двинулись к кроватям. Несмотря на аскетизм внутри было довольно уютно — горел небольшой ночник мягким светом неестественного происхождения, мирно тикали часы стоящие у стены на столике. Кровати выглядели очень аккуратными, а матрас и одеяла на них сияли чистотой. Чувствовалось, что за порядком тут следят.

— Подремлем часов до десяти? — спросил я Анну.

Девушка устало кивнула.

Подойдя к тикающим часам, я завёл будильник на десять утра, и тут же провалился в сновидения. Проснулся я от звука будильника не понимая что происходит, и не желая вставать с такой уютной и чистой постели, которая была мягкой словно перина. Вставать не хотелось совсем. А если говорить откровенно, то проснулся я с трудом. На соседней кровати села Анна оглядывая помещение.

Я поспешно протянул руку и отключил будильник.

— С добрым утром, — только и сказал я.

Анна хмуро кивнула. Я огляделся и увидел мужчину, который стоял у выхода и настороженно смотрел на нас. Внешность у него была очень примечательной — густая борода, аккуратные очки, густые волосы пробивавшиеся из-под шляпы и аккуратный сюртук.

— Здравствуйте, — кивнул я ему. — Прошу прощения, мы очень спешили сюда вчера и прибыли только ночью. Не было времени даже на то, чтобы узнать как обстоят у вас дела.

— Это видно по вам молодой человек. — улыбнулся старик.

— Я Константин, а это Анна Петровна, — представил я нас.

— Просто Анна, — кашлянула она. — Здесь моё происхождение не имеет смысла.

— Очень приятно, — кивнул старик. — А я Игорь Абрамович. Вижу вы впервые у нас. Мы редко видим новых людей, в основном раз в десять-пятнадцать лет. Прошу прощения сударыня, меня напугала ваша шинель — я уже думал, что и сюда проникли большевики. А вы молодой человек случайно не состоите в партии? Как там ещё, люди верят в коммунизм?

Я немного опешил, а потом понял, что этот пожилой господин скорее всего назвал нам не своё настоящее имя, а псевдоним, поскольку похоже по его словам он семит, или говоря более конкретно — еврей, которых преследовали и коммунисты и большевики и прочие строители будущего.

— Нет Игорь Абрамович, — пожал плечами я. — Можете быть спокойны те порядки ушли в небытие, а нравы и терпимость стали сильнее, я бы сказал даже слишком сильнее.

— Приятно слышать, — улыбнулся старик. — В силу своих лет я смотрю за этой ночлежкой и поддерживаю её в должном состоянии, и не в моём возрасте постоянно скрываться.