Чтение онлайн

— Теперь лучше? — спросил.

— Да-а-а! — выдохнул он с облегчением. — Боже, как же мне было плохо…

Цвет лица улучшился, дрожь в руках стихла.

— А вы что ожидали? — пожал плечами. — Решили пойти против меня — вот цена. И это я ещё сжалился.

Булкин сел обратно в кресло. Дышал глубоко, как человек, которому только что сняли жгут с шеи.

— Мне потребуется… — начал я.

— Прости! — перебил он, склонив голову. — Павел, ради всего святого, прости меня!

В голосе звучало искреннее раскаяние, но что-то ещё. Страх? Отчаяние?

— Можешь убивать, пытать, да что угодно, — продолжил Булкин. — Я заслужил. Но пойми…

Он сжал кулаки, пытался собраться с духом.

— Я не смогу тебя поддерживать! — выпалил наконец.

Слова повисли в воздухе. Настороженность сразу же накрыла меня.

— Причина? — спросил холодно.

— Моя девочка, — голос Булкина дрожал. — Моя принцесса. Моя жизнь. Марусенька.

Он закрыл лицо руками. Плечи тряслись.

— Её… — из глаз аристократа хлынули слёзы. — Её… Похитили!

Последнее слово он выкрикнул с такой болью, что даже мне стало неловко.

— Прямо здесь, в столице! Из медицинской академии! — всхлипывал Булкин. — Мне прислали письмо…

Вот и добрались до моего партнёра. Играли по всем фронтам, били по самому больному. Что ж, профессионально.

— Где оно? — протянул руку.

— Вот! — Булкин подал конверт дрожащими пальцами.

Достал письмо, пробежался по тексту. Написано грамотно, без угроз и ультиматумов. Стиль вежливый, почти участливый.

Автор выражал сожаление о том, что будущий зять скоро будет осуждён. Что его дочурка останется без потенциального мужа. И вообще лучше бы её забрать из столицы, потому что мои враги могут напасть на девушку из-за связей Булкина со мной.

Этот благодетель желал удачи семье и предлагал помощь. Сегодня ночью нужно явиться в указанное место. И если Гаврила Давыдович примет правильную сторону, то дочка вернётся домой целой и невредимой.

Классическая схема. Никаких прямых угроз, всё завуалированно. Юридически к письму не подкопаешься.

Я помассировал виски. Взялись основательно за всех, кто со мной связан. Танков, другие адвокаты, теперь Булкин… Системный подход.

Хотели лишить меня финансирования. Оставить без денег, поддержки, связей. Позволю ли я это? Хрен на весь макияж! У меня с собой немало денег, но много их не бывает. Все они заработаны потом и кровью. А то, что я задумал, без финансирования не получится. Ладно…

— Мы прогуляемся, — сложил письмо, убрал в пиджак.

— Куда? — удивился Булкин, вытирая глаза носовым платком.

— За дочкой вашей, — хмыкнул в ответ. — Узнаем, где она, и заберём.

— Что?! — подскочил аристократ. — Как?! Ты же понимаешь, что там за люди?

Голос сорвался на крик. Булкин схватился за голову.

— Нас… То есть тебя убьют! — задыхался он. — Это же не шутки! Они серьёзно!

— Посмотрим, — подмигнул ему.

В голове уже складывался план. Кое-кто сегодня ночью очень сильно пожалеет о своих действиях.

Булкин смотрел на меня и хлопал глазами, словно не мог поверить в услышанное. Рот приоткрылся, словно он пытался что-то сказать, но слова застревали в горле. Руки дрожали: сначала пальцы, потом кисти, а теперь уже и плечи слегка подрагивали.

— Пойти и забрать… — пробормотал он себе под нос, качая головой. — Просто взять и забрать мою девочку…

Аристократ прошёлся по номеру, останавливался у окна, снова садился в кресло. Нервные движения, беспокойные взгляды — мужик явно пытался переварить услышанное.

— Павел, ты понимаешь, с кем мы связались? — голос сел до хрипа. — Это же не уличные хулиганы! Они смогли похитить девушку прямо из медицинской академии. В центре столицы! При охране!

Он схватился за голову, пальцы зарылись в поредевшие волосы.

— Моя Марусенька… — прошептал Булкин. — Она же ещё совсем ребёнок! Девятнадцать лет только исполнилось. Такая доверчивая, наивная…

Аристократ достал из кармана портрет — маленькую рамочку с фотографией. Симпатичная девушка с кудрявыми волосами и улыбкой до ушей смотрела с карточки.

— Она хотела стать лекарем, помогать людям, — продолжал Булкин, поглаживая стекло большим пальцем. — Лучшая студентка на курсе, преподаватели в восторге от неё. А я так гордился…

Голос дрожал всё сильнее. Мужик явно был на грани нервного срыва.

— Что они с ней делают? — вдруг выкрикнул, вскакивая с места. — Где её держат? В каких условиях? Кормят ли? Может, она плачет, зовёт папу, а я тут…

Булкин ударил кулаком по столику. Бутылка коньяка зазвенела, а недопитый стакан подпрыгнул.

— Она ведь не поймёт, что происходит! — в его голосе смешались отчаяние и ярость. — Маруся думает, что весь мир добрый, что люди помогают друг другу! А тут…

Я молча наблюдал за этим приступом отцовского горя. Булкин метался по комнате, как зверь в клетке. Руки его сжимались в кулаки, разжимались, снова сжимались.

— Им нужны только деньги, — попытался успокоить встревоженного отца. — Девушку они не тронут. Товар должен остаться в целости.

— Товар?! — взвился аристократ. — Это моя дочь! Моя кровинушка! Смысл всей моей жизни!

Слёзы наконец прорвались. Крупные мужские слёзы покатились по щекам, которые он попытался стереть рукавом пиджака.

— Я сам виноват, — всхлипывал Булкин. — Связался с тобой, начал эти дела… Надо было сидеть в своём Томске, торговать, как обычно…

Пока аристократ собирался с духом, я заскочил в ванную. Умыл лицо холодной водой, посмотрел в зеркало. Нужно подумать о плане действий.

Когда вернулся, Булкин, кажется, немного пришёл в себя.

— Ты… Ты серьёзно? — прошептал он, и голос сел до хрипа. — Мы заберём мою девочку? Павел, там же не шутки! Это профессионалы!

Главная проблема — слежка. Не нужно, чтобы жандармы присматривали за нами, когда мы будем общаться с «благодетелем», и тем более в операции по спасению.

— Гаврила Давыдович, — сел напротив него. — Соберитесь. Дочь нужно вызволять, а не сидеть тут и рыдать.

— Но как? — мужик поднял на меня красные глаза. — Ты не понимаешь, с кем имеешь дело! Они могут всё! У них связи, деньги, люди!