Чтение онлайн

Дрозд тут же упал на пол бункера. Его тело выгнулось дугой, мышцы напряглись. Я видел, как он буквально иссыхает на глазах, словно превращаясь в мумию.

«Хватит! — закричал некромант сдавленным голосом. — Это, сука, очень больно! Между нами, девочками!»

Немедленно остановился, но эффект уже был заметен. Магия, которую я поглотил, потеряла привкус некромантии и стала… нейтральной? Она потекла в мой источник и наполнила его на треть.

Я распахнул глаза от удивления. Нормально! Если мне завести целый выводок некромантов, смогу быстро пополнять свои силы. Вот это колечко…

— Моя прелесть! — произнёс вслух.

«Твою мать… — кое-как поднялся некромант с пола. — Давай мы больше не будем так делать?»

Лицо его было бледным, руки дрожали. Видимо, процесс действительно оказался болезненным.

«Не могу обещать», — хмыкнул в ответ.

Дрозд обречённо махнул рукой и снова закурил. Его судьба теперь полностью зависела от моего настроения, и он это понимал.

В дверь камеры вдруг постучали. Громко, настойчиво. Поднялся с койки, подошёл. Через небольшую прорезь в металле просунули сложенную бумагу: гербовая печать, аккуратный почерк.

— Официальное сообщение, — сказал сотрудник СБИ сухим, безэмоциональным голосом.

Я взял документ. Неужели мои оппоненты решили закончить фарс с судом и просто отстать от меня? Или передумали и хотят договориться?

Развернул бумагу. Прочитал первую строчку и почувствовал, как внутри всё холодеет:

«Сообщаем, что ваш адвокат Сюсюкин Эдуард Эдикович попал в аварию, когда ехал из суда на такси. Водитель врезался в столб. У вашего адвоката черепно-мозговая травма, он находится в реанимации. Доктора дают неутешительные прогнозы на выздоровление. Рекомендуем воспользоваться услугами предоставленного защитника от суда, либо вам придётся защищаться самому. Через час к вам зайдёт Краснобогатько Станислав Кириллович».

Я смял бумагу в кулаке. Стоял несколько секунд, переваривая новость. Потом тихо, но отчётливо произнёс:

— Суки!

Я стоял и смотрел на дверь. Металл потемнел от времени, петли заржавели, на поверхности виднелись царапины. Похоже, кто-то до меня пытался выбраться отсюда. Вот только безуспешно…

Ещё одно подтверждение, почему я не взял с собой никого из своих людей и монстров, — враги добрались даже до адвоката.

Жалко ли мне Сюсюкина? Да. Почему-то понравился этот мужичок. Тихий, заикающийся, но с железной хваткой в вопросах права. И то, что с ним сделали… Зря! Мысли искали выход, искали способ отомстить. Мой суд продолжится с ним или без него, и это факт, но теперь у меня есть личные счёты.

Я прошёлся по камере. Четыре шага в длину, три — в ширину. Тесно, как в гробу. Сел на койку. Матрас жёсткий, пружины скрипят, подушка плоская, как блин.

Брать адвоката от суда я не планирую. Уверен, у него другие задачи и цели в моём деле. Но зачем тогда решили прислать? Передать какое-то сообщение?.. Кивнул сам себе. Ладно, подождём, послушаем, что там приготовили.

Снова взял документы, которые оставил Сюсюкин. Бумага шуршала в тишине камеры. Мужик словно чувствовал, что может не дожить до суда. Каждая страница исписана его мелким, аккуратным почерком.

— И ведь, собака, не боялся… — хмыкнул я в пустоту.

А может, боялся, но делал свою работу. Это ещё более достойно уважения.

Бумаги легли в руки, и я начал внимательно изучать всё ещё раз. Стратегия защиты, ссылки на законы, прецеденты. Феноменальная память адвоката работала безотказно: он помнил даты, номера дел, точные формулировки статей. План был хорош, даже очень хорош. Но теперь мне предстоит воплощать его самому.

Минуты тянулись медленно. В камере не было окон, поэтому судить о времени суток приходилось по звукам за дверью. Изредка проходили охранники, их шаги эхом отдавались в коридоре.

А я всё думал о том, как мои враги добрались до Сюсюкина. Авария? Конечно же! Водитель врезался в столб — как удобно, как предсказуемо.

Дверь моей камеры открыли. Вошёл мужик лет тридцати, с залысинами и в помятом костюме — слишком дешёвом. Ткань блестела от частых носок, локти протёрлись. На запястье — старые часы на кожаном ремешке.

Он огляделся и тут же сам сел за стол — без приглашения, без церемоний. Поставил на столешницу видавший виды портфель, щёлкнул замками.

— Краснобогатько Станислав Кириллович, — представился он голосом, в котором слышалась усталость. — Адвокат столичного суда Российской империи.

Я кивнул ему и ничего не ответил, посмотрел внимательнее. Лицо обычное, ничем не примечательное — такие теряются в толпе за пять секунд. Глаза серые, водянистые. Взгляд неуверенный, бегающий.

— Я ознакомился с вашим делом, — достал он бумаги из портфеля. Листы были помятые, с загнутыми углами. — Суд равных?.. — поднял бровь мужик. — Очень хорошая задумка — убрать тех, кто, скажем так, вам завидует. Большая жила в стране, молодой аристократ…

— Ага, — согласился, продолжая наблюдать.

— Давить на то, что вы военный, честно отслужили, оставили род, воевали и даже заключили мирный договор… — продолжил Краснобогатько и замолчал на мгновение. — Павел Александрович, настоятельно советую вам завтра молчать. Я буду за вас говорить, попробуем продавить обвинение.

В его голосе послышались нотки нервозности. Пальцы барабанили по столу, взгляд не фокусировался ни на чём конкретном.

— Вы делаете вид, что пытаетесь мне помочь? — поднял бровь.

— Почему делаю? — хмыкнул адвокат. — Если думаете, что я как-то связан с теми, кто напал на вашего предыдущего юриста… То страшно ошибаетесь. Я обычный клерк по факту, работаю в администрации. Был бы и рад, чтобы меня кто-то подкупил или денег дал. Но где там, шиш!

Последние слова прозвучали с горечью. Мужик явно не купался в роскоши.

Я воспользовался моментом, достал иголочку правды из пространственного кольца — маленький артефакт, тоньше обычной швейной иглы. Подавил в себе смешок и бросил.

Краснобогатько замер. Глаза его стали стеклянными, пустыми. Он не маг — хватило десяти секунд, чтобы артефакт подействовал.

— Кто вас послал? — спросил я спокойным голосом.

— Суд, — ответил юрист механическим тоном.

— Что вам приказали?

— Представить ваши интересы.

— Вы связаны какой-то клятвой?

— Только преданности государству и суду.

— Каковы мои шансы, что я выиграю?

— Нулевые, — ответ прозвучал без эмоций. — Как я понял, у обвинения есть доказательства, которые вы не сможете опровергнуть. Ваш Сюсюкин мог бы поиграть с его знаниями старых законов. А вы?.. Я? Кто-то другой?.. Вряд ли.