Чтение онлайн

Изольда зачем-то запихнула мою руку себе под бельё — в сиськи. Вот что ты творишь, женщина? У меня в организме сейчас не кровь, а одни гормоны… Мягкость и тепло её груди даже через ткань платья отозвались в теле предательской волной.

Перевёртыш смотрела на меня влажными глазами, в которых читались мольба и нечто большее — голод, древний и первобытный. Хищный блеск на мгновение проступил сквозь человеческую маску.

Проклятье! Ещё одна проблема, которую нельзя игнорировать, но и решить немедленно невозможно. В моём нынешнем состоянии… Нет, это не вариант.

— Я обещаю, что решу ваш вопрос как можно скорее, — вырвался из мягкости и тепла. — Сейчас как раз займусь одним делом.

Если дядя Стёпа прав и он может вернуть мне истинный облик, это решит сразу множество проблем, включая и ту, про которую сказала Изольда.

Выдохнул и кивнул алхимику. Дядя Стёпа последовал за мной, а я оставил женщину в зале.

Когда открыл дверь, под ней стояли Вероника и Елена. Сделали вид, что не подслушивали. На их лицах читалось то же выражение, что и у Изольды, — смесь голода, надежды и нетерпения. Они быстро отвели глаза, но я заметил, как учащённо вздымалась грудь каждой, как подрагивали пальцы.

Мы с алхимиком направились дальше и начали спускаться по лестницам.

— Господин! — прозвучал голос Лампы.

Рыжий мальчишка появился в собственном теле. Странное проявление их симбиоза.

— Рад тебя видеть, дружище, — хлопнул по плечу. — Как ты там?

— Потихоньку, — смутился рыженький. — Дядя Стёпа вам уже сказал, что теперь мы навсегда вместе…

Лицо пацана стало печальным. Тяжёлая судьба — делить тело с другим сознанием до конца жизни. Понимаю его. Если бы мог что-то сделать, то помог, но это, к сожалению, не в моей власти.

— Позвольте вопрос? — продолжил Лампа.

Кивнул.

— Вот вы сейчас в теле подростка, да даже когда в своём истинном обличье, ненамного старше, — кашлянул парень. — Вас окружают красивые девушки, женщины, но как-то умудряетесь держаться. У меня порой все мысли только… Мешает работать.

Неожиданно. Почти разговор отца и сына, вот только с другой стороны.

— Знаешь, есть материнский инстинкт? — спросил я. — У меня что-то похожее. Понимаешь, роду и моим людям постоянно угрожают. Ещё у меня есть цели, вот и приходится держать голову холодной.

— Постоянно? — удивился Лампа.

— Да! — кивнул я. — Нужно уметь расставлять приоритеты. Отрезвлять себя, когда опасность рядом, и думать наперёд. А к чему ты вообще это спросил?

Рыженький задумался. Вообще, забавно, наверное, выглядит: сопляк идёт и учит жизни другого сопляка, который чуть постарше.

— Да вот… — смутился пацан. — Если что-то произойдёт, то после меня ничего не останется. Думаю найти себе нормальную девушку, жениться, родить детей.

В его голосе звучала надежда, словно он искал одобрения. Мальчишка, столкнувшийся с перспективой собственной смертности, хватался за возможность оставить след в этом мире.

— Отличный план! — улыбнулся я. — Поддерживаю двумя руками и ногами.

— Благодарю, — обрадовался пацан. — Мне важно было получить ваше согласие.

Вышли на улицу и направились к лаборатории. В этом виде я вообще не привлекаю внимания. Просто пацан идёт по территории, никто даже не смотрит. Думают, что Лампа общается с чьим-то сынком. Задумался, что неплохо бы менять облик, как это могут рухи, тот же отец Лахтины.

Моросящий дождь превратил двор в месиво. Грязь чавкала под ногами, а холодная вода стекала за шиворот. Но это были мелочи по сравнению с тем, что ждало впереди.

Лаборатория располагалась в отдельном строении — небольшом здании с толстыми стенами и узкими окнами, больше похожем на бункер, чем на место для научных изысканий. Мера безопасности, ведь алхимические эксперименты иногда заканчивались взрывами.

Когда мы вошли внутрь, нас окутали запахи — кислый аромат реактивов, металлический привкус магических веществ, сладковатый запах эфиров и что-то неуловимо органическое, почти животное. Воздух был тёплым и слегка влажным после испарений от множества колб и пробирок.

Оказались в кабинете.

— Я готов! — встал по центру.

— Магинский, — оскалился рыженький. Значит, дядя Стёпа занял руководящую должность в туше.

Как я понял, в этом симбиозе они всегда видят и слышат оба, мысли тоже на двоих. Вот только по очереди руль управления телом берут.

— Хорошее оборотное зелье, — заявил алхимик, обходя меня кругом и внимательно разглядывая. — Как я понял, оно работает с твоей кровью, правильно?

Кивнул.

— А этот облик… — оглядел ещё раз. — Случаем, не из прошлой жизни шкурка?

Поднял брови от удивления. Как он догадался? Алмазов говорил, что это исключительно заслуга моей крови.

Дядя Стёпа заметил, как я отреагировал на его вопрос.

— Так и предполагал, — хмыкнул мужик. — Думаю, я смогу тебе помочь, но есть одна тонкость. Точнее, их несколько, но одна может не понравиться. Да ещё и опыты требуются.

— Какая? — насторожился я, пропуская всё остальное. Что-то в его тоне заставило меня напрячься.

— Чтобы ты стал прежним… Тебе нужно умереть, — ответил Дядя Стёпа. — Если я прав, то после смогу кое-что проверить. И тогда точно скажу, помогу тебе или нет.

— Предлагаешь умереть, чтобы ты там что-то проверил? — спросил я слегка удивлённым тоном.

Ожидал много чего, но точно не этого.

— Давай-ка ещё раз? — посмотрел на алхимика.

— А чего непонятного? — хмыкнул рыженький. — Тебя нужно убить.

— Хм… А что за радикальный способ? — пытался узнать детали.

— На время мы тебя умертвим. Я посмотрю, что там с твоей душой и как она связана с кровью. Если моя задумка верна, то получится кое-что придумать, — сбивчиво объяснял дядя Стёпа.

Я поморщился и огляделся. Особенно неприятно воняло от угла, где стояла огромная ёмкость с мутной зеленоватой жидкостью. Что-то в ней медленно растворялось, издавая едва слышное шипение. Дядя Стёпа заметил мой взгляд.

— Это не для тебя, — успокоил он. — Растворяю неудачные эксперименты. А то места в лаборатории не хватает.

— Но зачем именно смерть? — уточнил я, рассматривая инструменты на столе.

— Ну, душа начнёт отделяться, я посмотрю на реакцию крови и магию, которая тебя изменила. Предполагаю, что ты начнёшь меняться. Зафиксирую взаимосвязи и тогда выработаю стратегию, — объяснял дядя Стёпа, одновременно что-то записывая в толстую тетрадь, которую схватил со стола рядом.