Чтение онлайн

Мужик сначала дёрнулся, но жена его остановила, крепко сжав запястье. Умная женщина, понимает, что не стоит перечить магу, особенно когда тот, похоже, собирается помочь их бизнесу.

Я достал из пространственного кольца шкуры песчаной змеи и степного ползуна. Они появились в воздухе — чешуйчатые, с перламутровым отливом, источающие слабый запах пустыни и опасности. Бросил их на пол перед изумлённой семьёй.

— Я ночевал у вас тут, — сказал, наблюдая, как они пожирают взглядом ценные трофеи. — И на вас напали монстры. Сражался в этом номере и убил их. Вот тела, чтобы вам поверили.

— Гениально! — вздохнула женщина, её глаза загорелись от предвкушения прибыли. — Вы благодетель простых людей, господин…

— А это… — из пространственного кармана появился один из кинжалов. Лезвие сверкнуло в утреннем свете, заставив всех четверых затаить дыхание. — Мой подарок вам за гостеприимство.

Кинжал лёг в дрожащие руки хозяина. Теперь у них будет не только история, но и доказательство.

Мне снова отвесили поклон, ещё более глубокий и искренний, чем прежде. И я пошёл вниз, чувствуя спиной их взгляды — смесь благоговения, страха и жадного предвкушения. Мужик сдерживал эмоции, пока жена говорила, что сегодня же они закрываются на реконструкцию гостевого «Дома Магинского».

Проанализировал свой поступок: всё в рамках стратегии. Разговоры, слухи рождаются как раз из таких ситуаций, а потом разносятся из уст в уста. Мой мягкий способ борьбы с жёсткой пропагандой императора. Каждая такая история — камешек в фундамент репутации, которая со временем станет крепостью, способной противостоять любой официальной версии событий.

Вышел на улицу. Утренний воздух был свеж и прозрачен, небо — чистое, с редкими перистыми облаками. Город постепенно просыпался: открывались лавки, на улицах появлялись первые прохожие, звенели колокольчики повозок молочников.

Добрался до забегаловки, где мы вчера сидели. Таверна была полна даже в столь ранний час. Люди переговаривались шёпотом, бросая на меня взгляды, полные любопытства и трепета. Стол, за которым мы вчера сидели, оградили красной лентой, как реликвию. Хмыкнул, подумав: «Слава работает быстрее любой магии, а людская молва распространяется со скоростью степного пожара».

Нашёл хозяина — коренастого мужчину с окладистой бородой и внимательными глазами. Он заметил меня первым и поспешил навстречу, вытирая руки о фартук.

— Вот десять тысяч, — протянул деньги, наблюдая, как расширяются его зрачки при виде суммы. — Мне нужен большой столик на центральной площади. Красиво его украсить — белая скатерть, цветы. И четыре стула. Подать вино, коньяк, шампанское, фрукты и закуски.

— Но, господин граф! — смутился мужик, переводя взгляд с денег на моё лицо и обратно. — Площадь перекрыта.

— Я решу этот вопрос, — кивнул ему, уверенный в своих возможностях. — Денег хватит?

— Я не возьму! — выпятил грудь хозяин, судя по всему, тот самый Петрович. В его глазах читалась гордость человека, готового услужить герою без вознаграждения.

— Это не обсуждается. Мы вчера кушали, сегодня вы мне помогаете, — оборвал его, не желая тратить время на ложную скромность.

Почти все официанты, повар и даже сам хозяин занялись моим поручением. Стулья, столы, скатерти — всё это выносилось из таверны и направлялось к площади. Пришлось организовать им пропуск через кордоны, которые тут предусмотрели. В радиусе километра от площади всё перекрыто. Несколько золотых монет, переданных нужным людям, сделали своё дело. Охрана расступилась, пропуская процессию с мебелью и провизией.

Я посмотрел на часы: ещё два часа до назначенной встречи. Времени более чем достаточно, чтобы подготовить сцену для предстоящего спектакля. Сел за столик, который уже установили в центре площади. Получилось очень миленько. Как говорили в моей прошлой жизни, скромненько, но со вкусом.

Белая скатерть трепетала на лёгком ветру, серебряные приборы сверкали в утреннем свете. Бокалы из тонкого стекла, корзина с фруктами, несколько бутылок лучшего вина, которое можно было найти в этом городе

Налил себе в бокал и наслаждался утром под солнышком. Уже осень. В тени прохлада, но на солнце ещё достаточно тепло, чтобы сидеть без верхней одежды. Глубокий глоток терпкого вина приятно обжёг горло. Я прикрыл глаза, вдыхая аромат напитка, смешанный с запахами осенних листьев и утренней свежести.

Проверил своих монстров под Енисейском. Ничего себе, они уже и гнёздышко себе свили. Мысленно потянулся к ним, ощущая каждого как продолжение собственного тела.

За час до назначенного времени услышал крики и шум. Улыбнулся. Первые кордоны не выдержали напора. А вот и первый гость идёт. Я выпрямил спину, расправил плечи, поправил воротник. Поднялся, чтобы встретить его стоя. Из переулка показались очертания тела. Солнечные лучи осветили фигуру, заставляя ткань платья сиять в утреннем свете.

Бежевое платье чуть ниже колена, жемчужное ожерелье, облегающее шею, как изящный ошейник. Пояс, который подчёркивал тонкую талию, создавая почти неестественный силуэт песочных часов. Красная губная помада на полных губах и маленькая, но элегантная сумочка того же оттенка. Каждая деталь её образа продумана так же тщательно, как любой шаг в моей стратегии.

Женщина плыла ко мне, словно корабль под полными парусами. Мамочка прибыла раньше остальных, как я и думал. Всё-таки она родственница, и даже в её тёмной душе должно быть что-то вроде любопытства.

Василиса виляла бёдрами и направлялась к столу с таким видом, будто это она его накрыла для меня. Её каблуки стучали по брусчатке площади — чёткий, размеренный ритм, похожий на тиканье часового механизма, отсчитывающего время до взрыва.

Остановилась почти рядом со мной. Расстояние между нами — ровно столько, сколько нужно, чтобы держать психологический контроль, но не выказывать открытой враждебности.

— Сын! — кивнула мне женщина.

— Василиса, — ответил, намеренно называя её по имени. Эта маленькая деталь — первый камешек в конструкции психологического давления, которую я начал строить.

Меня осмотрели ещё раз — оценивающий взгляд, скользнувший от ботинок до макушки. Василиса слегка сощурилась, словно прикидывая мою стоимость на каком-то внутреннем рынке.

— Твоя опасная красота — от меня, — заявила она с лёгкой улыбкой, от которой не потеплели глаза. — Как и хищный ум. Что же ты задумал?

В её голосе прозвучала нотка искреннего любопытства, смешанного с настороженностью. Словно у кошки, обнаружившей незнакомый предмет в своих владениях.

— Торопишься, — улыбнулся в ответ, чувствуя, как напрягаются мышцы лица в этой фальшивой демонстрации теплоты. — Всему своё время. Я человек слова, обещал тебе совместный приём пищи, и вот он.