Чтение онлайн

В её тоне слышалось неподдельное любопытство вперемешку с лёгкой ревностью. Глаза оценивали ситуацию, мгновенно подмечая все детали — связанную монголку, моё спокойное лицо, отсутствие явных повреждений.

— Она шаман, потеряла силу. Я хочу с ней поговорить, — ответил коротко, не вдаваясь в подробности. — Ты за неё отвечаешь.

Изольда кивнула, не задавая лишних вопросов. Ценное качество для подчинённого — понимать с полуслова. Взгляд женщины скользнул к пленнице, оценивая, прикидывая. В глазах перевёртыша мелькнула искра интереса — она тоже почуяла ценность этой добычи.

В этот момент вернулись монголы. Бат, Жаслан и остальные слезли с лошадей. Первым подошёл Бат, протянул руку — жёсткую, мозолистую ладонь воина. Он крепко пожал мою, глядя прямо в глаза. Затем второй, третий, и так все, кто остались в живых в нашей группе. Церемония получилась молчаливой, но выразительной. Каждое рукопожатие — признание равного, союзника, товарища по оружию.

— Спасибо тебе… Русский! — хмыкнул Жаслан, последним пожимая мою руку. В его голосе слышалось искреннее уважение. — Ты добил братьев, не дал им стать неупокоенными призраками, освободил их души, и они уйдут. Хорошая смерть и похороны.

Я лишь пожал плечами.

— Чужак соблюдает наши традиции и заботится о воинах, — хмыкнул Жаслан, оглядывая соплеменников. — Похоже, теперь я всё видел в этом мире. Не грех и умереть.

Заметил, что Изольда наблюдает за этой сценой и улыбается. В её глазах промелькнула… гордость? За меня? Необычное ощущение.

Забрались на лошадей, и наш отряд, уменьшившийся после битвы, тронулся в путь. Я держался рядом с Изольдой, не выпуская из виду пленницу. Алтантуяа молчала, лишь изредка поднимая голову, чтобы бросить на меня взгляд, полный ненависти.

Стоило удалиться от деревни на несколько километров, как заметил столб дыма, поднимающийся к небу. Посмотрел на Изольду в немом вопросе.

— Это место с призраками… будет, — ответила сухо перевёртыш, уловив мой взгляд. — Так они хоронят тех, кто умер неправильно, в надежде, что погибшие смогут уйти. Ещё таким образом показывают остальным, что это место нужно объезжать.

— А как же лошади? — уточнил я.

— Они тоже часть этой земли, деревни, людей. Кони уйдут вместе с ними, а ещё могут стать тварями, поэтому лучше избавиться.

Практично… В который раз немного удивляют поступки степных. Всё переплетено: верования, суровый образ жизни.

Мы продолжили путь. Солнце медленно ползло по небу, отсчитывая часы монотонного движения. Пыль забивалась в нос, скрипела на зубах, кожа стягивалась от жары и сухого ветра. Глаза слезились от яркого света и мелких песчинок, носящихся в воздухе.

Следующая остановка у нас — какой-то небольшой городок. Главные владения рода Бужира, как я понял. Нужно продать оставшихся лошадей, забрать деньги и потом вернуть в поселение, откуда были монголы из группы. Сухе раздаст деньги семьям, которые потеряли близких. Кто-то лишился мужа, сына или брата, да и конь дорого стоит. Почему-то по их поверьям нельзя просто вернуть скотину обратно, плохой знак. Она потеряла хозяина и теперь должна найти нового в другом месте.

Пока мы ехали, мысли всё время возвращались к рухам. Почему они были у нас в стране? Зачем именно в армии? Сосулькин говорил, что люди меняются после того, как их отравят. Даже если предположить, что есть где-то мир духов — а теперь я точно знаю, что есть — зачем им возвращаться в мир людей? Рязанов и Топоров действовали заодно — это очевидно. У них был план, цель. Но какая?

Рух есть в Монголии, в серой зоне Джунгарии. А у нас в империи? И если да, то кто? Генералы? Князья? Сам император? От одной мысли по спине пробежал холодок. Как будто мир постоянно менялся и становился всё более детальнее, шире, и в нём больше взаимосвязей, которые на первый взгляд не видны.

Но что-то мне подсказывало, что рухи собираются вместе, координируют действия. Это не просто случайные вселения духов в тела, а организованная сила, с целями и стратегией. И, кажется, я уже встал у них на пути, сам того не желая.

Тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли. Сейчас важнее сосредоточиться на насущных проблемах, а их хватает с избытком.

Мы приблизились к городу. Издалека он выглядел внушительно: высокие деревянные стены, укреплённые глиной и камнем, сторожевые башни по углам, большие ворота с резными узорами. Над стенами поднимались крыши домов — остроконечные, покрытые чем-то тёмным, возможно, дёгтем или смолой для защиты от дождя.

Перед воротами выстроилась небольшая очередь — несколько повозок с товарами, группы путешественников, одинокие всадники. Стража проверяла каждого входящего, но делала это формально, без особого рвения.

Жаслан подъехал ближе, перекинулся парой фраз с охранниками. Те окинули нас подозрительными взглядами, особенно меня и Изольду — чужаков, явно непохожих на местных. Один из стражников подошёл, разглядывая нас с нескрываемым любопытством. Я выдержал его взгляд спокойно, без вызова, но и не опуская глаз. Показал, что не боюсь, хоть и не ищу конфликта.

После короткого разговора нас пропустили. Уменьшенной командой въехали в город. Узкие улочки, вымощенные крупными камнями, петляли между домами. Запахи ударили в нос: пряные специи, дым от очагов, конский навоз, кожевенные мастерские, свежий хлеб — всё вперемешку, создавая уникальный аромат населённого пункта.

Люди смотрели на нас с любопытством, особенно на меня — высокого русского среди низкорослых монголов. Некоторые женщины шептались, прикрывая рты ладонями, дети показывали пальцами, мужчины хмурились, оценивающе глядя на мой местный наряд. Словно цирк приехал.

Остановились. Жаслан с Батом что-то передали другим членам отряда. Те удивились, подняли брови в немом вопросе, но быстро кивнули, приняв к сведению полученную информацию.

Мы же двинулись дальше, вглубь города. Как я понял, нам разрешили остановиться на каком-то постоялом дворе. Вероятно, Жаслан имеет здесь определённый вес, раз смог так быстро всё организовать.

Город оказался больше, чем представлялось снаружи. За парадными улицами, где располагались лавки торговцев и мастерские ремесленников, начинались жилые кварталы. Дома стояли плотно, стена к стене, образуя запутанный лабиринт проходов и тупиков.

Наконец, мы прибыли к постоялому двору. Двухэтажное здание из тёмного дерева выглядело добротно и основательно. Перед входом — небольшой внутренний двор с коновязью и колодцем. Пара слуг сновали туда-сюда, занимаясь своими делами.

Мы оставили лошадей. Алтантуяа всё ещё была связана, но я решил снять её с седла. Она едва стояла на ногах, пришлось поддерживать девушку за локоть.

— Не дёргайся, — шепнул ей на ухо, крепко сжимая плечо. — Иначе будет хуже.

Изольда перевела мои слова. Девушка не ответила, лишь бросила на меня испепеляющий взгляд.