Двойник короля 20
Шрифт:
Выходит, император лично участвует в операции против меня. Не через посредников, а напрямую отдаёт приказы такому опасному существу, как Кислый. Значит, я действительно представляю угрозу.
— Продолжай, — кивнул.
Короткая команда, но в ней — власть. Я контролирую разговор, я решаю, что будет дальше.
— Потом забрал вот этот, — махнул он рукой. — Для них я просто за тобой буду следить, и если ты не справишься, то я должен убить какого-то царька.
«Для них» — значит, для Амбиверы. Они хотят, чтобы Кислый следил за мной, а в случае моей неудачи сам завершил миссию — убил султана.
Я передёрнул плечами. Интриги, двойной агент… Во мне пробудилось предвкушение. Амбивера просто хочет проследить за убийством султана, убедиться. Если я не справлюсь, то Кислый закончит. А вот император перехватил его и дал своё задание — убить меня на подходе. Ну, или после. Какой же всё-таки хороший противник. И что, больше теней не будет? Жаль…
Я рассчитывал, что тридцать пять штук использую для своих духов. Теперь вот гном. Посмотрел на него. И что мне с ним делать? Убить? Исчезнет угроза и слежка.
— А как же клятва крови? — спросил я.
В последнюю нашу встречу мы заключили её. Договорились, что гном-вампир не может причинить мне вред, как и моему роду.
— Ваш император дал зелье свободы, — хмыкнул Кислый.
— Какой хороший правитель, — кивнул я. — Вот как тебя приручили?
— Следи за словами, человечек! — возмутился гном. — Артефакт подчинения! Тварь! Он хотел ещё клятву молчания… Я её принёс и тут же снял. Идиот… Я же вампир, мне плевать на это.
Его глаза сверкнули красным. Истинная вампирская натура проступила сквозь маску: злость, ярость, жажда крови. Он едва сдерживался, чтобы не броситься на решётку с новой силой.
— Значит, ты у нас гном — ручная собачка, — улыбнулся я. — Символично. Без денег и сокровищ.
Тишина повисла между нами. Кислый не отвечал, но его взгляд говорил многое: ненависть, унижение и что-то ещё… Отчаяние? Он попал в ловушку между двумя силами — императором и Амбиверой, и обе стороны используют его.
Время решать. Убить? Оставить в клетке? Или… использовать самому? Третий вариант выглядел наиболее привлекательным. Древний гном-вампир с его знаниями, опытом и способностями может стать ценным союзником. Если, конечно, найти правильный рычаг воздействия.
— Слушай меня, — приблизился к барьеру. — Я могу тебе снять твою цепочку. Освободить, помочь с возвращением всего нажитого.
— Дальше, — голос гнома изменился. — Цена? Ты тоже хочешь меня подчинить? Чёрта с два! Я не вещь, я старше и сильнее вас, людишек.
— Ладно, Кислый. Сиди тут, грызи прутья. Может, когда-нибудь повезёт.
Снова развернулся к двери. Старый трюк торговца — сделать вид, что товар не нужен, что готов уйти без сделки. Заставить другую сторону беспокоиться, торопиться, идти на уступки.
— Подожди! — завизжал гном. — Я не должен сидеть!
Визг почти отчаянный. Ошейник на шее Кислого засветился тусклым сиянием. Артефакт подчинения активировался, напоминая о приказе, — убить, когда придёт время. Гном заскрипел зубами, словно подавился.
— Сокровища… Они были мои. Я их собирал. Ты знаешь, сколько лет? Знаешь, сколько жизней положил ради них?
Голос дрожал от эмоций — настоящих, неподдельных. Сокровища для гнома — это не просто богатство. Это история, память, доказательство силы и власти, часть личности.
— И где они теперь? — прищурился я. — Где твоя свобода? Где твоя гордость? Всё отняли. А ты жрёшь железо и блеешь, как коза.
— Мне… Мне пообещали! Вернут!
В голосе звучала неуверенность. Он и сам не верит своим словам, цепляется за обещание, зная, что оно пустое. Император никогда не вернёт сокровища такому опасному существу. Проще избавиться от него после выполнения задания.
— Пообещали… — усмехнулся я. — Кто? Тот, кто на тебя ошейник надел? Или тот, кто потом с тебя кожу снимет?
Он замолчал. Лицо дёрнулось.
— Найди меня, и я сниму цепочку. А потом не мешай, — пожал плечами. — Уходи. Встретимся на моих землях, я помогу тебе всё вернуть, твои сокровища. Ну, или продолжай быть шавкой, от которой потом избавятся. Решать тебе… Думаешь, что убьёшь меня? Вспомни прошлый раз.
Голос звучал спокойно, уверенно. Я предлагал выбор, но мы оба понимали, что выбора на самом деле нет. Свобода и сокровища против рабства и смерти — даже для существа с тысячелетним опытом это несложное решение.
Кислый смотрел на меня, не мигая. Красные отблески в его глазах то вспыхивали, то гасли. Пальцы сжимали прутья клетки с такой силой, что металл тихо поскрипывал.
Я пошёл к двери. Была мысль попытаться его переподчинить, вот только для Кислого свобода и сокровища превыше всего. Нужно действовать тоньше, медленнее. Сейчас главное, чтобы он не следил за мной и не мешал.
Мозг уже просчитывал последствия: «Если Кислый примет моё предложение, получу ценного союзника. Потом… Если откажется — придётся избавиться от него при первой возможности. Слишком опасно оставлять такое существо на свободе, особенно если оно подчиняется императору».
Рука коснулась дверной ручки. Холодный металл. Ещё один шаг, и разговор окончен, остальное я решу потом.
— Согласен! — бросил он мне в спину.
Голос прозвучал неожиданно громко в тишине вагона. Я кивнул.
— Увидимся, — ответил, не оборачиваясь.
Закрыл дверь, использовал магию, чтобы замок сработал. Посмотрел на металл. В голове крутились вопросы. Император готовится. Пусть и думает, что я остался на своей территории, всё равно подстраховался.
Прислонился к стене коридора, позволяя себе секунду передышки. Мысли роились в голове: «Император, Амбивера, Кислый… Фигуры на шахматной доске. И ведь это только с нашей стороны, что там у турок ещё для меня приготовлено? Будет весело».
Полумрак моего купе встретил меня тишиной. Вагон слегка покачивался на стыках рельсов, создавая убаюкивающий ритм. Через плотно задёрнутые шторы пробивались тонкие полоски света.
Мясные хомячки возвращались один за другим. Крошечные, едва различимые насекомые проскальзывали в щель под дверью, тут же устремлялись ко мне. Дымов ещё спал.
Я устало потёр виски, голова гудела от напряжения. Когда зашёл, то застал картину, где подросток-монстр объясняет карликовому голему, что он собирается воевать и искать самок.