Чтение онлайн

Так или примерно так вдохновенно рассказывал ему полковник Рачковский Петр Иванович Рачковский, этот гений фальсификации и сыска, когда после очередного ареста предложил работать на Охранку. Предложил как профессионал профессионалу. В конце концов преступник и следователь оба совершают тот же путь, только преступник успевает преступить, а следователь нет. Уж кто-кто, а полковник Рачковский это умел понимать как никто другой. Ведь когда-то и сам был революционером-террористом, но после ареста тайной полицией перешел на сторону полиции и сделал себе головокружительную карьеру. Это он объяснил ему, Coco, что такое власть, и кто в действительности правит миром. Есть власть видимая, со всеми своими правителями, министрами, генералами и партиями, и есть власть тайная, которая в нужный момент дергает все эти мундиры за веревочки, убирая неугодных и выдвигая новых...

Так он, Coco, стал агентом № 7, самым секретным из секретных, самым талантливым. Самые сложные задания доверял ему полковник, став на какое-то время учителем и отцом. Научил балансировать на лезвии ножа и даже получать удовольствие от близости опасности. Это он, Рачковский, первым делом почувствовал начало великих перемен и опытной рукой мастера ввел его в большую игру, имя которой революция. А потом исчез, чтобы расчистить ему, Coco, путь. Обожженное до неузнаваемости тело полковника нашли при пожаре архива Охранки. Теперь о прошлом никаких улик. Он был единственный, кто знал его, Coco, в лицо. И лишь много лет спустя Рачковский снова напомнил о себе. Тогда это стоило жизни Ягоде.

30.

Он почти догнал его у входа в метро, приблизившись недопустимо, захотелось во что бы то ни стало заглянуть в лицо, в настороженно затаившиеся зрачки, в которых, как всегда, страх, отчаянное безумие страха, готового на все.

Сперва он шел за ним просто так: случайный прохожий, случайная игра. Но постепенно все больше и больше втягивался. И уже показалось что-то знакомое в этой мелькающей за спинами фигуре, в поношенной шапке... С приманкой "Герцеговины Флор", на которую он купился, как мальчишка. На самом же деле это не он вел, а его вели, или точнее, уводили - старый испытанный прием, разработанный еще гением французской Охранки, Фуше, чтобы отвлечь от чего-то более главного и важного, что должно было произойти... И пока наружник разберется что к чему - будет уже поздно.

Вот что такое грамотный наружник. На них держится любая власть. Уроки полковника Рачковского не пропали даром. Поэтому у него, Coco, сейчас лучший в мире департамент "О" (как в старые времена называли Охранку), а значит, и лучшая в мире власть. И разве не насмешка судьбы, что вот уже который день самые лучшие ищейки мира не могут взять его след. Не могут или не хотят?!

31.

Уже на эскалаторе догнал его и остановился ступенькой ниже. Отсюда было удобно смотреть на проплывающие мимо лица, отлавливая в случайном взгляде, возможно, не случайный интерес. Минутная передышка, когда наружник может расслабиться и думать о себе хорошо. Для него сейчас очень важно - думать о себе хорошо. Думать и чувствовать, как распрямляются натянутые от напряжения складки лица, как постепенно начинает отпускать внутри и хочется вздохнуть... Еще минута - и ты уже другой... Другой разворот плеч, другая стать. Даже другое лицо. Некоторым и в самом деле удавалось настолько измениться, что их переставали узнавать...

Вот что значит думать о себе хорошо. Для этого достаточно закрыть глаза и вызвать в памяти картинку прошлого... Осенний лес, охота, визгливый лай распаренных от гона собак и резкий запах пота и прелых листьев... который издает его ведомый (в особых состояниях каждый человек издает свой запах). Словно на время гона и сам стал немного собакой со всеми ее повадками и чувствами. Особенно на запахи.

Еще один урок Рачковского - начальника ужасной Охранки, тайной царской полиции - самого загадочного человека из всех, кого он, Coco, знал. Казалось, даже революция не слишком повлияла на их давно сложившиеся отношения учителя и ученика. Правда, теперь Рачковский появлялся на горизонте значительно реже, но его незримое присутствие он, Coco, привык чувствовать всегда, словно уже не мог обойтись без своего ангела-хранителя ни минуты.

Кем он был на самом деле и какие силы представлял - оставалось только догадываться. В любом случае, эти силы не зависели от границ и государств, они даже не зависели от политических устройств и вероисповеданий. Иногда ему, Coco, казалось, что они не зависели даже от времени... и людей, которые их в данный момент представляли, и которые всего лишь исполнители... некоей верховной воли...

И всегда Рачковский появлялся именно тогда, когда он, Coco, заходил в тупик, когда, казалось, нет выхода и все повисало на волоске... Первый раз это случилось в мае 1924, когда умер Ленин и нужно было взять власть, к которой уже тянулись руки, но блестяще разыгранный сценарий - и он, Coco, обошел всех. Троцкий не хотел видеть на этой должности Бухарина, Бухарин Зиновьева, Зиновьев - Троцкого, а в итоге оказался он, Coco.

Последний раз они виделись с Рачковским в самом конце войны, когда решались вопросы нового мироустройства, в котором нашлось место и новому государству - Израилю. Но к тому времени он, Coco, уже понимал многое. Слишком знакомым показался почерк, слишком знакомая игра. "Если вы опасаетесь заговора, организуйте его сами, и таким образом все, кто мог бы к нему примкнуть, попадут под ваш контроль."

Собрать всех евреев в одном государстве... чтобы в любой момент иметь возможность покончить с ними навсегда.., а пока держать в заложниках.., чтобы диктовать свою волю... и контролировать...

Это, конечно же, иезуиты... Самая древняя из всех тайных организаций на земле, на побегушках у которой были даже Наполеон и Гитлер... А тем более Рачковский, который когда-то сумел привязать его, Сталина, к себе, и которому он, Coco, привык доверять больше, чем отцу родному... И вот сейчас Рачковскому ничего другого не остается, как оставить его в покое... Теперь уже навсегда.

...Другое дело ситуация замкнутых пространств (например, как сейчас), когда ведомому некуда бежать и даже самый опытный из них может потерять над собой контроль и начать нервничать. Не оттого нервничать, что кто-то беспардонно рассматривает его в упор и может узнать, а от внезапно нахлынувшего чувства обреченности, когда вдруг охватывает беспричинный страх, что конец близок...

Иногда, правда, такие ситуации подстраиваются нарочно, чтобы заставить ведомого запаниковать и, как следствие, совершать глупости. Но здесь сразу видно - профессионал. Отгородился газеткой - и был таков. Старый испытанный прием, и хотя действует больше психологически, но инициатива по-прежнему у него в руках. И ему, Coco, ничего другого не остается, как разглядывать газету с обратной стороны. Разглядывать, чтобы прочитать: "Умер вождь народов товарищ Сталин..."

32.

Эскалатор вытолкнул его на подземную станцию метро. Сотни и тысячи людей бессмысленно кружили в переходах, словно искали выход, но не находили. Они растерялись от навалившегося на них горя и не знали, как жить дальше. Казалось, погасло светило - умер Бог! Но боги не умирают, не должны умирать, иначе все рушится и превращается в песок - целые океаны зыбучего песка, под которым кладбище... А над всем этим снова ночь и звезды... И с ревом несущийся вагон. И черные пропалины тоннеля, который тянется к центру земли. И замерзшие в последнем оцепенении люди. И, конечно, страх, панический выплеск страха, холодным щупальцем скользнувший к горлу - страх потери... И удивительная ясность ума, которая порой бывает перед самым концом, и понимание высокой цели... Почему выбрали именно его?.. Ведь неспроста послано столько испытаний... А значит, и все приписываемые ему жертвы (которые на поверку всего лишь пресловутые жертвы жертв), но главная истина, как всегда, одна (а может, и нет никакой истины?)... И следует приближаться к ней до бесконечности... Быть близко и не дойти. И по обыкновению просто устать, растерять силы. Наверное и он устал, утратил все желания. И оттого спокоен. Спокоен, как может быть спокоен смертник, который месяц за месяцем и год за годом ждет своей пули и незаметно сходит с ума. Или привыкает... что уже мертв. Он и в самом деле давно мертв. Возможно, он и родился мертвым, но этого просто никто не замечал... не хотел замечать... Ведь мертвому все позволено. Почти как богу... Который своею смертью смерть поправ, видно, неспроста поспешил убить в себе человека. Убил, чтобы показать, какая это дрянь - человек... человеки... Мерзкие копошащиеся муравьи, на которых нет управы! С каждым годом их муравейников все больше и больше. Даже на его даче посмели они строить свои гнусные города. Сколько раз он обливал их керосином и жег, с мрачным удовлетворением наблюдая, как корчатся в огне, потрескивают и подпрыгивают сотни и тысячи маленьких черных человечков...

...Одного из которых он в последний момент все-таки успел узнать, но к тому времени это уже не имело никакого значения.

ЭПИЛОГ

С О С Е Л О

До какого-то момента он помнил все в мельчайших подробностях. Вот подхваченный обезумевшей толпой - очутился на улице Грановского, где за суровыми фасадами домов затаилась жизнь. Даже представил свое появление, например, в квартире Кагановича... Смертельно бледное одутловатое лицо... А главное - представил его дочь, Розу, которая, конечно, сразу потеряет сознание... Или Молотова... который отстоял в почетном карауле у гроба, а сейчас к нему явился сам труп... чтобы попросить пропуск на собственные похороны...

Потом он ехал сперва в вагоне метро... а оказалось, поезда ... словно во сне... Но почему-то правильно. Мелькали какие-то люди, которых он не знал, дремучие старики, с окладистыми бородами, вперемешку с похожими на воронов членами политбюро, грудастые пионерки в кроваво-красных галстуках, с лихорадочным блеском в глазах, какие-то генералы-лилипуты, которые всю дорогу обсуждали, нужно или не нужно было Кутузову сдавать Москву французам в 1812 году и почему масон Наполеон так и не смог договориться с масоном Александром полюбовно, хотя оба состояли членами одной партии... Потом они начали спорить с Климом Ворошиловым, как повернулась бы тогдашняя война, когда бы армия Кутузова была обеспечена десятком тачанок с пулеметами или на худой конец хотя бы одним танком Т-34, даже без боевого комплекта... Несколько раз под видом то крестьянина, то проводника к нему пробовал пробиться полковник Рачковский, но к тому времени Ворошилов уже поставил возле него, Coco, охрану из ворошиловских стрелков, которые пропускали только по специальному мандату, заверенному начальником охраны Кремля генералом Власиком...