Чтение онлайн

Другие убегали. В школе гувернанток Селесту научили, как ставить на место сопливых школьников.

Но глупо было бы надеяться, что этот фокус пройдет с Трокмортоном. Он не из таких.

– Не понимаю, что с вами происходит, но не пора ли вам освободить мне руки?

Медленно, очень медленно он отпустил руки Селесты, и она смогла вновь опуститься на всю ногу, прислонившись спиной к колонне. На короткий миг она даже почувствовала себя свободной от тяжелого тела Трокмортона. Но дальше все стало еще хуже. Он изо всех сил прижался к Селесте нижней частью тела, вминаясь в юбки, бормоча слова, смысл которых она не понимала, шаря по ее спине своими большими руками. Она всматривалась в лицо Трокмортона, стремясь увидеть хотя бы проблески былой сдержанности, ума, деликатности, но видела перед собой лишь раздутые ноздри, безумные глаза и кривую ухмылку. Слышала его невнятное бормотание. Перед ней стоял не джентльмен, а дикарь, настоящий дикарь.

– Не знаю, почему Патриция поверила в то, что вы девственница. Вы слишком много знаете о…

– Понаслышке!

– Не верю. Зачем вы тогда шнуруете платье спереди?

Селеста невольно опустила голову. Лиф ее зеленого платья был зашнурован спереди – наглухо, под самую шею.

– Ничего не понимаю.

– В Англии приличные женщины не носят шнуровку спереди. Это заставляет мужчин думать о том, как бы распустить ее.

– Застежки сзади…

– Это не так соблазнительно. – Он сжал в одной руке оба запястья Селесты, а второй принялся распутывать шнуровку.

Он притронулся к впадине, разделяющей ее груди, но Селеста не закричала, лишь глубоко вдохнула и выпалила:

– Это бред какой-то!

– Обнаженная спина, это, конечно, хорошо, но разве может что-нибудь сравниться с женской грудью…

– Мистер Трокмортон!

Слабая, жалкая попытка, но Селеста в самом деле была потрясена. Он не только трогал ее, но и употребил это слово. Грудь. До этого никто, даже в Париже, не делал этого. Подобные слова для всех были табу. Они слишком вульгарны, и произносить их было столь же неприлично, как и хватать женщину за эту самую грудь – что впрочем, и делал сейчас Трокмортон. Селеста чувствовала себя несчастной ланью, которую догнал лев и теперь волен делать с нею все, что пожелает.

Но ведь она не убегала от Трокмортона, не так ли? И он не гнался за ней.

Нисколько не смущаясь, Трокмортон развязал ленту на корсаже Селесты. Она затянула ее двойным узлом, но Трокмортон справился с ним на зависть быстро и умело.

Селеста шаркнула ногой в сторону, ища возможности сбежать.

Медленно, словно распаковывая долгожданную посылку, Трокмортон распускал ленту корсажа – одну петлю за другой.

Селеста извивалась, пытаясь освободиться, прежде чем Трокмортон сумеет…

Он сдернул распущенный корсаж, обнажая грудь Селесты, и принялся пожирать ее взглядом.

В оранжерее было прохладно, поэтому груди Селесты покрылись мурашками, а соски напряглись.

Улыбка тронула кончики губ мистера Трокмортона, и он прошептал, притрагиваясь к груди Селесты пальцем:

– Смотри. Ты не можешь скрыть свое желание.

– Это не желание, – сердито ответила Селеста. – Просто я замерзла.

– Я согрею тебя, – с придыханием ответил Трок, закатывая глаза.

Внутри Селесты вспыхнул огонек, быстро пробежал вниз по животу и угнездился в самом сокровенном месте.

– Нет. Просто укройте меня. – Селеста кинула взгляд на запертую дверь оранжереи и сердито прошептала. – Пожалуйста, мистер Трокмортон!

– Говори в полный голос и ничего не бойся, – низким, хриплым голосом ответил Трокмортон, еще сильнее пугая Селесту. – Сюда никто не придет. Никто не знает, что мы здесь, и никому нет дела до того, чем мы тут занимаемся.

– Мне есть до этого дело! – отчаянно воскликнула Селеста. – И… и Эллери тоже!

Имя брата подействовало на Трокмортона, как красная тряпка на быка. Он сжал Селесту в объятиях, осыпая поцелуями. Он играл с ней так, как кошка играет с мышью, а лев – с пойманной ланью. Селеста пыталась сопротивляться, но Трокмортон просто придерживал ее, не давая вырваться, и продолжал целовать в губы, сминая при этом обнаженную грудь своей жертвы о жесткие лацканы немодного сюртука. Бедра мистера Трокмортона прижатые к бедрам Селесты, принялись медленно, томно тереться и извиваться.

На секунду он освободил руки Селесты, и она немедленно схватила его за волосы, оттаскивая назад, вынуждая запрокинуть голову.

Селеста не знала, что ей подумать о Трокмортоне. Она всегда считала его воспитанным, деликатным человеком – быть может, даже слишком деликатным, но сейчас…

Неужели этот человек с расширенными, безумными зрачками, с перекошенной ухмылкой на лице все тот же мистер Трокмортон?

Он прихватил зубами нижнюю губу Селесты, но не прикусил, а сладострастно и нежно сжал, а затем – на сей раз по своей воле – опять откинул голову.

– Я боюсь вас, – сказала Селеста, не сводя глаз с лица Трокмортона.

– Нет, – ответил мистер Трокмортон, скользя ладонью под левую грудь Селесты. – Это не страх заставляет так сильно биться твое сердечко. Это…

Он положил ладонь на грудь Селесты, а затем осторожно сжал сосок кончиками пальцев. Это было не больно, но…

От страха у Селесты задрожали колени, но при этом к страху примешивалось еще какое-то странное чувство, заставлявшее обмирать ее сердце. Тем временем Трокмортон продолжал сжимать ее тело – сильно, безо всякой нежности и вряд ли контролируя свои поступки. Да, перед ней был сумасшедший, маньяк со смутно знакомым лицом, лишь отчасти похожим на лицо мистера Трокмортона.

– Зачем вы мне угрожаете? – спросила Селеста.

– Спроси лучше, чем я тебе угрожаю, – коротко хохотнул он в ответ, и от смеха Трокмортона по спине Селесты пробежал холодок. – Ты думаешь, что знаешь все, но это не так.

– Знаю? О чем? – Трокмортон начал говорить загадками, а Селеста этого терпеть не могла. Как и своего затянувшегося ожидания – невольного и неопределенного.

– Я собираюсь объяснить тебе, почему жена русского посла так любила, когда муж начинал проявлять к ней интерес.

– Нет! – Новая угроза, на этот раз конкретная и пугающая, заставила Селесту вновь вступить в борьбу за свою свободу. – Не смейте!

– Мне надоело постоянно во всем ограничивать себя. Обещаю, что, когда все закончится, ты будешь счастлива. – Он криво усмехнулся, подхватил Селесту, отнес на диван и положил на спину.

– Вы сердитесь на меня? За что? – сказала Селеста, безуспешно пытаясь сесть.

– Ты хотела, чтобы я увидел в тебе только дочку садовника. Еще одну дурочку, которая гоняется за Эллери. Ты лгала. – Он сильнее прижал Селесту спиной к дивану.

– Что с вами, мистер Трокмортон? Я всегда оставалась самой собой. Я никогда не лгала.

– Мне лучше знать. – Он навалился на Селесту. – И я собираюсь отомстить тебе за эту ложь.

– Как вы можете? Прежде чем осуждать человека, нужно дать ему возможность объясниться. Что я сделала не так? Поговорила с леди Патрицией? Посоветовала, как ей вести себя? – Говоря, Селеста извивалась, пытаясь вырваться из его объятий.

– Мне нет дела до леди Патриции. Мне есть дело только до тебя. Ты щедрая, ты сладкая, ты добрая. Ты ласковая и… опасная. Это из-за тебя все мои планы покатились к черту. – И Трокмортон принялся задирать Селесте юбку.