Чтение онлайн

— А если я захочу уйти? — собравшись, я отняла руки от лица. Говорила спокойно. — Вы не понимаете… — качнула головой. — Это не нормально! Не нормально…

С минуту в комнате стояла гробовая тишина, на фоне которой звук включённого телевизора казался навязчивым, раздражающим. Героиня глупо, слишком громко засмеялась, и я, взяв пульт, выключила фильм. В который раз посмотрела на старшего брата, потом на младшего.

— У меня была отлаженная жизнь, — просипела я. — Отлаженная жизнь. Да. И… Пусть у Андрея не было отца… Я была уверена в нашем будущем. А что теперь? Если я захочу уйти…

— Если ты захочешь уйти, — не дослушав, твёрдо проговорил Антон, — ты можешь это сделать.

— Решать тебе, Аня, — Денис вернулся к дивану и, опустив руку мне на плечо, сжал. Я подняла голову. — Это твоё право, решать тебе. Но учти, от сына я не откажусь.

— То есть ты… — слова так и застревали в горле. — Ты хочешь забрать его у меня?

— Нет, — тут же отозвался Денис всё так же мрачно, твёрдо, решительно. — Я просто хочу быть ему отцом. У меня есть на это право. Хочешь ты того или нет.

Антон тоже подошёл к нам. Теперь он опустился рядом со мной на то место, где прежде сидел Денис. Взял меня за руку и легко сжал.

— Останься, — буря превратилась в тёплые, ласковые волны. — Ты нужна каждому из нас.

Я затаила дыхание. Сейчас… Сейчас я должна была решить за нас четверых. Времени отступать не осталось. Лихорадочно я посмотрела на Антона, на Дениса… Прикрыла глаза и опустила голову, собираясь принять, возможно, одно из самых сложных решений в своей жизни. Сложных, но необходимых, ибо не спрятаться от этого, не скрыться, просто нельзя.

Проснувшись, я зажмурилась и, потянувшись, со вздохом расслабленно откинулась на подушку. Знала, что нужно встать, но делать этого не было ни малейшего желания. Тело ныло, кожа всё ещё горела поцелуями… Лицо щекотнул тёплый ветер, и я, чуть приподняв веки, сделала глубокий вдох. С улицы доносился птичий щебет, сквозь который… Быстро откинув одеяло, я встала и, прикрываясь одним лишь тюлем, выглянула в окно. Там, по огромной зелёной лужайке, восхищённо глядя в небо, стоял Андрей. Я проследила за его взглядом и увидела парящего на фоне солнца воздушного змея. Похожий на маленького дракона, с длинным хвостом, он, повинуясь воле Дениса, то взлетал выше, то, подныривая под порыв ветра, опускался, после чего снова парил на фоне утренней голубизны. Сердце защемило любовью и нежностью.

— Боже… — только и смогла выдохнуть я, сделав небольшой шаг вглубь комнаты, чтобы меня не смогли заметить с улицы.

Тряхнула головой и почувствовала, как волосы щекочут спину. Вчера я долго не находила слов, не находила ответа. Правильно. Я должна была поступить правильно. Но как?! Понимание правильности вдруг стало размытым, потеряло всякую чёткость. Мне хотелось, чтобы решение принял кто-нибудь другой, чтобы однозначно и уверенно сказал, как всем нам будет лучше, но такого просто не могло быть. Братья молчали, молчала и я. Антон вновь наполнил бокалы и поставил пустую бутылку на пол. Взяв бокал, я отпила вино, вовсе не чувствуя вкуса, словно это была простая вода.

— Подумай до завтра, — наконец коснулся Денис моей руки.

Я качнула головой. Что толку думать, если от этого всё равно ничего не изменится?! Разве завтра будет яснее, чем сегодня? Разве завтра окажется более простым?

— Я… — обхватила бокал обеими ладонями. — Я останусь, — неуверенно посмотрела на Антона, столкнулась с его потемневшим, тяжёлым взглядом.

Он казался старше обычного. Хотелось убрать прядь волос с его лба, провести кончиками пальцев по вискам, по напряжённым скулам и, мягко улыбнувшись, сказать… Что-то ласковое, способное стереть с него эту темень, виноватой в которой была я сама. Денис обхватил мой затылок, заставил повернуться к нему. И он тоже… Суровый, напряжённый.

— Я останусь, — повторила чуть увереннее. — Но… Наши отношения не должны касаться Андрея. Отдельная спальня и…

Покачав головой, я приложила ладонь ко лбу, закрыла глаза и нервно засмеялась, понятия не имея, как всё разрешится. Как-нибудь наверняка разрешится. Ведь чего только не бывает в жизни. И люди справляются. Вот и нам… нам тоже придётся справиться. Рано или поздно сын наверняка всё поймёт, и тогда нам придётся найти нужные слова, чтобы всё ему объяснить.

Денис обнял меня, привлёк к себе. Не так, как делал это всегда — с повелительной силой, а нежно, по-особенному. Я прильнула к его груди, положила голову на плечо. Почувствовала, как сзади присел Антон. Ладонь моя оказалась в его руке, и я, приподняв голову, улыбнулась ему. Денис глянул на брата и нехотя разжал объятья. Почти мгновенно я оказалась прижатой к Антону и вдохнула уже его запах. Закрыла глаза и провела ладонью по его груди.

— С тебя дочка, — шепнул он, и у меня вырвался очередной нервный смешок. Это он серьёзно?! В самом деле серьёзно?! Подняла взгляд и поняла, что да. Ни намёка на шутку. Рвано выдохнула и тут же ощутила прикосновение губ к губам, рук к бёдрам, плечам.

— Пойдём наверх, — выдох Дениса мне в волосы. — Или… Хочешь досмотреть фильм?

Фильм? Я с трудом вспомнила, что мы сидим в гостиной перед плазмой. Покачала головой. Антон встал, потянул меня за собой, Денис взял со стола конфеты. Отдал мне.

— Если сладкая девочка захочет сладкого, — уголок его губ дёрнулся в привычной усмешке. Я улыбнулась.

— Если сладкая девочка будет есть столько сладкого… — похлопала себя по бедру. — Боюсь, добром это не закончится.

— Ты самая красивая женщина из всех, что я знаю, — Антон рывком притянул меня к себе. Ладонь его опустилась на мою талию. — И даже если тебя станет больше… — усмешка в уголках рта. — Ты всё равно будешь самой красивой.

— Согласен, — Денис шлёпнул меня по ягодицам. Остановился за спиной и провёл ладонью по всему позвоночнику. Я поняла, что братья снова смотрят друг на друга, и обернулась к нему с вопросом, но он лишь легко обвёл контур моих губ. В глазах его тлели угли, в глазах Антона волновалось синие-синее море, и я знала, что не пройдёт и нескольких минут, как эти две стихии охватят меня, утянут за собой, и я, как всегда, окунусь. Окунусь в безумие, страсть, удовольствие и позволю себе просто быть собой.

— Следишь? — в комнату, неся в руках поднос, вошёл Антон. Я так и стояла в метре от окна. Совершенно голая, наблюдала за тем, как сын носится вокруг Дениса, подпрыгивает вместе с воздушным змеем. Присев возле сына, Денис отдал ему ручку, а сам, положив ладони поверх маленьких кулачков, помогал ловить ветер. Наверное, мать из меня вышла всё же так себе…

Вздохнув, я отошла от окна и, присев на постель, прикрылась одеялом. Должно быть, мысли отразились на моём лице, потому что Антон, поставив передо мной поднос, тронул меня за кисть и качнул головой.

— Ты вырастила прекрасного пацана, Анечка.

— Ты так считаешь? — глянула на лежащий на тарелочке тост. Рядом стояла чашка кофе с аппетитной пышной пенкой, и я, не удержавшись, взяла её. Сделала глоток и слизнула пену с верхней губы.

— Да, — Антон коснулся уголка моего рта. — И про дочку, Ань… — взгляд его стал очень серьёзным, чуть задумчивым. — Я не шучу. Может быть, не сразу, но…

— Давай пока не будем говорить об этом, — чуть резче, чем стоило бы, выдохнула я и спряталась за чашкой.